Загрузить еще
Загружено

Суть Событий

По Америке с русской красавицей

Глава 1. Знакомство

27 октября 2014, 13:50 [«Суть Событий», Андрей Троицкий ]

По Америке с русской красавицей

Летом я приехал в Нью-Йорк по делам. Мы пообедали со старым приятелем, поговорили за жизнь, он спросил, как у меня со временем и с деньгами. С деньгами было неважно, со временем значительно лучше. Я как раз закончил книгу и мог позволить себе непродолжительные каникулы.

— Есть возможность заработать, — сказал приятель. — Дочь одного московского бизнесмена, некоего Петра Васильевича Гусева сейчас в Нью-Йорке. Она хочет прокатиться по стране. Поездку оплатит отец. Если бы ты мог провести такую экскурсию... Ты же сам сказал, что деньги тебе не помешают. А дочка — редкая красавица. Кстати, она недавно с мужем рассталась.

— Пусть этот бизнесмен обратится в туристическое агентство. Причем тут я?

— Давай так: Петр Васильевич сам тебе позвонит и все объяснит.

Звонок раздался около четырех часов вечера, значит, в Москве полночь. Голос Гусева был приятный, такой густой баритон. Он хотел казаться человеком деловым и энергичным, но получалось не очень убедительно. Скорее, он казался растерянным.

— Понимаете ли, Рита хочет остаться в Америке. Она моя единственная дочь. Я вообще человек, у которого родственников по пяти пальцам считать. Жена умерла пять лет назад. С тех пор самый близкий человек для меня — это дочь. Её тетка, сестра покойной матери, уже двадцать лет живет в Америке. Кроме того, родственники её бывшего мужа там живут. К чему я это говорю? Рита побывала в Америке четыре раза. И влюбилась в эту страну. Загорелась идеей все бросить и уехать туда. А я бы этого не хотел, очень не хотел. Но не могу этому помешать.

Новости smi2.ru

Возникла долгая пауза.

— Я могу чем-то помочь?

— Честно говоря, моя цель в том, чтобы Рита выбросила из головы эту блажь — переезд за океан. Я мечтал о том, чтобы она жила в России. Нашла здесь свою судьбу, родила детей. Я бы на старости лет хоть с внуками понянчился. Условия жизни у Риты здесь, в России не хуже, чем за границей. И я не понимаю, чего ей не хватает.

— Значит, чего-то не хватает.

— А что у меня за жизнь будет, если она и вправду уедет? — Гусев не слышал моей реплики. — Скажу прямо — жизнь тусклая. Я не хочу, чтобы вы вели с Ритой разговоры типа такого: пожалей отца, останься в России... Я просто хотел, чтобы её решение о переезде в Америку было осознанным. Чтобы она поняла: куда едет и чего ей ждать от новой жизни. Хотел попросить вас проехаться по Америке вместе с Ритой. Пусть посмотрит на жизнь, на быт простых людей. Увидит настоящую Америку.

— Что такое настоящая Америка я и сам толком не знаю.

— Ну, покажите ей то, что знаете. Сами придумайте маршрут. Её сегодняшние впечатления — это поверхностный взгляд туристки. Раньше Рита видела лишь внешний глянец Америки. Нью-Йорк с его небоскребами, магазины для толстосумов на Пятой Авеню, богатые районы Лос-Анджелеса, особняки и пляжи Майами. Ей кажется, что это и есть настоящая Америка. На самом деле настоящей Америки она не знает. Я много раз бывал в этой стране по делам бизнеса. И скажу так: я Америкой не очарован.

— Послушайте, никакой проблемы нет. Ваша дочь поживет здесь некоторое время и вернуться назад, если ей не понравится. Это и будет её осознанный выбор.

— Ну, вы не знаете Риту, её странный характер. Если она сделает ошибку, перебравшись в Америку, то в своей ошибке никогда не сознается. Она будет до конца на зло всем, прежде всего, на зло мне, отстаивать свою правоту, хотя знает, что не права. Вы понимаете, о чём я? Есть люди, которые не умеют признавать своих ошибок. Вот она из таких людей. Она переедет в Америку, затем разочаруется в этой стране. Но обратно всё равно не вернется. Всем будет повторять: я сделала правильный выбор, когда уезжала. Прошу вас: прокатитесь с ней по Америке. Пусть посмотрит, подумает... За две недели работы десять тысяч долларов. Плюс дорожные расходы.

— Если я соглашусь, то не стану подталкивать вашу дочь к какому-либо решению. Уезжать ей или оставаться в России — пусть решает сама.

— Конечно. Все, что от вас требуется, — сопровождать мою дочь в этой поездке. Рита — очень жадная до новых впечатлений. Она любит путешествовать. Ей все время нужны новые люди, новые характеры. Она пробует себя в литературе.

— Стихи о любви? О природе?

— Проза, повести на бытовые темы. И про любовь тоже. На мой взгляд — очень даже неплохо. Впрочем, я не профессионал.

— А почему вы решили доверить именно мне эту... Ну, так сказать, важную миссию?

— У нас есть общие друзья... Я читал два ваших романа, они мне понравились. Кроме того, я знаю, что вы порядочный человек, что вам можно доверять. Поэтому и решил попросить вас об этом одолжении.

— Ну, не знаю, — я был польщен. — А если она не захочет?

— Я же говорю: она очень любит дорогу. Новые впечатления, новые люди — это то, что надо.

Я записал телефон и адрес Риты, пообещал перезвонить завтра и положил трубку. Я сварил кофе, сел на подоконник и с высоты двадцатого этажа стал смотреть, как внизу движется поток машин.

* * *

Нью-Йорк накрыло знойное марево уходящего дня, город плавился от жары, но в номере было прохладно. Не зная, чем себя занять, я расхаживал от стены к стене и обдумывал ситуацию. С деньгами было неважно. На одной из московских киностудий планировали экранизировать мою книгу, но окончательное решение отложили до осени. В издательстве застряла последняя книжка и, по достоверным сведениям, вопрос с ней будет решен нескоро.

Да, десять тысяч — это очень кстати. Но, сказать по правде, я сомневался в том, что моя будущая поездка по Америке с дочерью Гусева даст какой-либо результат. Если уж эта Рита, человек упрямый, решила здесь остаться, то никакая автомобильная экскурсия этого решения не изменит. Зачем тогда морочить голову её отцу и тянуть с него деньги?

Я снова сел на подоконник и стал смотреть на поток машин. Пожалуй, деньги я могу заработать литературным трудом. На мой официальный сайт иногда приходят письма людей, которые предлагают разные литературные проекты. Елена Ивановна, женщина средних лет из Москвы, давно пробующая свои силы в литературе, закончила объемный авантюрный роман, в котором, как она написала, есть «вкрапления любви на основе личных чувств и переживаний».

Она хотела отправить свое произведение в издательство, но сомневалась в своих силах, боялась отказа и просила, чтобы я ознакомился с текстом и отредактировал его, «придал роману изящество и блеск». Если же даже после моей редактуры издательство ответит отказом, Елена Ивановна издаст роман за свой счет, потому что книга ей очень дорога. Последние пару дней я думал над этим предложением.

Подвернулся и другой вариант: бизнесмен из Питера, некий Илья, хотел издать мемуары, чтобы, как он писал: «детям осталась память о годах моей бурной юности, чтобы можно было такую книжку подарить друзьям, бизнесменам, с которыми веду дела сейчас». Я дважды разговаривал с Ильей по телефону, он хотел встретиться, ответить на вопросы, надиктовать воспоминания. Мне предстояло сделать из его устных рассказов литературное произведение.

«Это будет повествование о людях, с которыми дружил в юности, о первой любви и всяком таком, — сказал Илья. — Возьмем такой период: с тринадцати лет до девятнадцати. Название книги уже есть — «Я был пацаном». «Может, стоит взять и более поздние годы? — спросил я. — Скажем, от двадцати до тридцати?» «Нет, — твердо ответил Илья. — Вот этого делать не надо. Только юность и ранняя молодость. И на этом точка». Я обещал подумать и перезвонить.

Честно говоря, редактировать женскую прозу душа не лежала, перспектива заняться книгой воспоминаний о бурной юности Ильи нравилась мне больше. Подумав, я пришел к выводу, что одно другому не мешает, я бы смог посвятить Рите дней десять или две недели, а затем встретиться с Ильей и обсудить все вопросы. Я пил кофе, листал атлас Америки, прокладывая маршрут будущей поездки, и делал заметки в записной книжке. Покончив с этим делом, набрал телефон Риты, представился и договорился о встрече в шесть часов вечера в летнем кафе возле отеля «Ньюйоркер».

— Как вас можно узнать? — спросил я. — Там много народа.

— Вы увидите самую красивую женщину. Это буду я, — у моей собеседницы был глубокий волнующий голос. — Без шуток. Ну, на всякий случай, чтобы не ошиблись: на мне будет синее платье без рукавов и нитка коралловых бус.

Я прибыл на место на пять минут раньше назначенного времени. Это было обычное летнее кафе. На тротуаре под зеленым тентом были расставлены столики и стулья. Я скользнул взглядом по женским лицам и безошибочно угадал Риту, даже не обратив внимания на цвет платья и коралловые бусы. Она действительно была самой красивой женщиной в этом кафе. Возможно, во всем квартале. Может быть, во всем Манхеттене.

Светлые прямые волосы, прямой нос, большие синие глаза и яркий чувственный рот. Платье подчеркивало все достоинства фигуры. На неудобном пластиковом стуле Рита сидела, будто королева на троне. Встретившись со мной взглядом, она помахала рукой.

Еще минуту назад я сомневался, надо ли ввязываться в эту историю с поездкой. Теперь мои сомнения рассыпались в пыль, а пыль унес легкий ветерок. Ехать надо, — вот оно, единственно верное решение. И дело не в деньгах, теперь сам мечтал об этой поездке. Я сел на свободное место, поздоровался, заказал кружку светлого пива и чипсы с сальсой. Мы поговорили ни о чем, обменялись мнениями о погоде, политических событиях в Европе и о нью-йоркских отелях.

— Я разговаривала с отцом, он сказал, что вы согласились повозить меня по Америке, показать что-то интересное. Правильно?

— Еще не согласился, я думаю. И вижу свою задачу так: вы решили остаться в стране, которую мало знаете. Ваш отец просил меня лучше познакомит вас с Америкой, чтобы ваше решение, — оставаться здесь или нет, — было основано не только на поверхностных впечатлениях. Но и на информации, которую вы почерпнете, покатавшись со мной. Я помогу вам чуть лучше узнать Америку, — это и есть моя задача.

* * *

Я достал из сумки атлас и показал Рите маршрут и коротко объяснил, почему я хочу остановиться именно в этих местах.

— Я не вижу здесь Лас-Вегаса, Гранд Каньона и Майами, — сказала Рита. — По-моему, интересно посетить какие-то знаменитые места. Посмотреть достопримечательности. Скажем, природный парк Йелоустоун с его гейзерами и лес тысячелетних секвой под Лос-Анджелесом.

— В таком случае, если хотите увидеть разные памятные места, обратитесь не ко мне, а в туристическое агентство. По природным паркам и прочим достопримечательностям туристов возят на больших комфортабельных автобусах. Гиды — знающие люди. Они доходчиво обо всём расскажут. Какая длина, ширина и высота статуи Свободы, какая глубина Гранд Каньона и так далее. Вы вернетесь в Москву с набором фотографий, сувениров и справочников. Останется масса впечатлений. А я отправлюсь домой.

Рита задумчиво смотрела куда-то вверх, решая про себя, что делать.

— Это как-то грустно. Побывать здесь и не посмотреть достопримечательности. Давайте по-честному: отец попросил вас показать мне задворки Америки. Кварталы, населенные беднотой, очереди на биржу труда, разные клоаки и помойки. Чтобы я поняла: вот она, настоящая Америка. И сделала правильные выводы. То есть осталась в России. Так?

— Нет. Он просил показать вам Америку. И обещал заплатить. Ну, потому что мое время чего-то стоит. О клоаках и помойках речи не было. Я могу вам показать ту Америку, которую знаю. Познакомить с людьми, с которыми знаком.

— Ну, хорошо, — Рита кивнула. — Тогда примем компромиссный вариант. Все намеченные мероприятия мы выполним. Но давайте расширим культурную программу... Мы заедем вот сюда, — Рита взяла карандаш и провела на карте ломаную линию. — Я хочу посмотреть Ниагарский водопад. И еще... Хочу встретиться с колдуньей вуду. Только настоящей. А не какими-то проходимцами, которые умеют раскладывать карты Таро, гадают на хрустальном шаре и кофейной гуще. Пудрят мозги и выкачивают деньги из доверчивых граждан, хотя их болтовня ничего не стоит. Да, мне нужна настоящая колдунья вуду. Вы можете устроить колдунью?

Я задумался. Знакомством с колдуньей я не мог похвастаться, но знал человека, который мог организовать такую встречу.

— Пожалуй. Но тогда придется ехать далеко на юг, в Луизиану, в Новый Орлеан.

— Отлично, по рукам. И еще одна просьба... Понимаете ли, я пишу прозу, — Рита выглядела немного смущенной, будто сознавалась в постыдном грехе. — Сочиняю повести. Они не достаточно толстые, чтобы называть их романами. И хотела бы... Короче, мне нужен какой-нибудь специалист по современной американской прозе. Хочу, чтобы он прочитал что-то из моих вещей. И честно сказал: это можно будет опубликовать в Америке или не стоит надеяться. Понимаете? Перевод уже готов. Это для меня очень важно.

— Понимаю, — кивнул я. — Ну, возможно, я смогу показать вашу рукопись кому-то из литературных агентов, критиков или специалистов по русской литературе, которым доверяю. Я не обещаю, но постараюсь.

И тут же добавил, что нет смысла идти по сложному пути. Я сам могу прочитать повесть и сказать свое мнение. Уверен, почти на сто процентов, что мои оценки совпадут с теми оценками, что выдадут американцы. Рита вежливо, но твердо отказалась. Да, мое мнение ееё интересует. Но она хотела бы издать свою книгу в Америке, а не в России. Можно считать это блажью, прихотью избалованной женщины — как угодно. Но она хочет издаваться здесь, а не там. Именно поэтому... Я кивнул головой: мол, понимаю.

Рита сняла спортивную сумку, висевшую на спинке стула, и достала папку с рукописью.

— Вот. Повесть «Лёгкое дыхание любви».

Я открыл папку, прочитал несколько абзацев и не споткнулся, написано гладко, — ничего не скажешь.

— Наконец, последнее, — сказала Рита. — Мне надо найти одного человека. Бывшего мужа. Найти и дать ему пощечину. Или две. В принципе, искать его не надо. Он ни от кого не прячется.

— Это только пощечины? Или вы хотите устроить бывшему мужу что-то, ну, посерьёзнее? В этой стране люди иногда выясняют отношения с помощью пистолетов.

— Садиться в тюрьму из-за этого дурака я не собираюсь.

* * *

Я предложил зайти в немецкий ресторан, что в двух кварталах отсюда, и поужинать. Народу было много, нам пришлось полчаса стоять в очереди. Наконец мы получили столик на двоих в дальнем углу зала. Рита сказала, что читала пару моих книг, эти романы ей понравились. Я сделал вид, будто верю этому лестному отзыву, но от вопросов воздержался.

Зачем задавать вопросы, на которые у собеседника нет ответов? Я был уверен, что Рита ничего моего не читала, а наговорила комплименты для того, чтобы польстить авторскому самолюбию. Ещё она сказала, что не отправилась бы в эту поездку с человеком случайным, которому не доверяет. Но я — это совсем другое дело. Я писатель, человек порядочный, нравственный...

Это, пожалуй, уже был перебор. Конечно, человек я порядочный, ну, до определенной степени. И нравственный, так сказать, в некотором смысле слова. Но комплиментов, которые я услышал тогда за какие-нибудь полчаса, мне не доводилось слышать за последнюю пятилетку. Это настораживало. Поразмыслив, я пришел к выводу, что эта поездка Рите нужна гораздо больше, чем мне показалось сначала. Нужна не её отцу, а именно ей.

Во-первых, с бывшим мужем, она связывает какие-то планы. Во-вторых, встреча с колдуньей вуду нужна, чтобы как-то изменить жизнь. В-третьих, повестью «Лёгкое дыхание любви» Рита очень дорожит. Повесть уже переведена на английский, она распечатана и сброшюрована. Рита захватила «Дыхание» на встречу со мной. И сразу поставила условие: я должен показать её опус кому-то из литературных агентов или издателей, с которыми знаком.

Значит, к встрече со мной Рита готовилась заранее. Не она ли попросила своего отца позвонить мне, немного приврать и... Я не додумал эту мысль. К чему строить предположения, если скоро я буду всё знать наверняка, точно?

Мы хорошо устроились и обговорили некоторые детали будущего путешествия. Послезавтра с утра возьмем напрокат машину и двинем на запад, к Ниагарскому водопаду. Ночевать можно в мотелях, что стоят на хайвеях или предместьях больших городов, а лучше всего — в туристических лагерях и кемпингах. Для этого я куплю две палатки, спальные мешки, фонарики и еще кое-какие вещи, что могут пригодиться в дороге. Послезавтра возьму напрокат машину.

Из дальнейшего разговора я понял, что Рита — это человек настроения, она немного взбалмошна, упряма и эгоистична. В то же время она не умеет долго сердиться, далеко не глупа, придерживается левых взглядов. В конце ужина Рита заглянула мне в глаза и сказала:

— Очень рада нашей встрече. Вы мне очень понравились.

Мы вышли на улицу, солнце давно свалилось за громадины высотных домов, с океана дул ветерок, разгоняя жару. Попрощавшись, я двинулся к автобусной остановке, а Рита к Рокфеллер центру. Я, подчиняясь безотчетному порыву настроения, остановился и оглянулся.

Рита шагала уверено, ставила ноги в линию и держала спину прямой. Платье тесно обтягивало талию и бедра. Я еще мог окликнуть её, догнать и все отменить. Сейчас я вспоминаю ту минуту, и мне кажется, будто именно так все и было: мне хотелось остановить Риту и отказаться от будущей поездки под каким-нибудь надуманным предлогом. Тут я вспомнил взгляд Риты и её слова: «Вы мне очень понравились». Черт, а вдруг это судьба, вдруг...

Я проводил Риту взглядом, повернулся и заспешил к автобусной остановке.

(Читать далее)

Андрей Троицкий. По Америке с русской красавицей. Оглавление

//Партнер Гнездо.ру

Загрузка...

Картина дня

"Ъ": Минтранс намерен разделить водителей на любителей и профессионалов

"Ъ": Минтранс намерен разделить водителей на любителей и профессионалов

В водительских правах в скором времени может появиться новая отметка - о профессиональной компетентности. Министерство транспорта России выступило с предложением разделить водителей на любителей и профессионалов.

Новости Adwile

//Партнер mirtesen.ru

Партнер mirtesen.ru

Наши публикации

Что случилось с аргентинской подводной лодкой «Сан-Хуан»?

Что случилось с аргентинской подводной лодкой «Сан-Хуан»?

Поскольку в настоящее время из трех аргентинских ДЭПЛ в ремонте находится не только «Санта Крус», но и более старая «Сальта», то с возможной потерей «Сан Хуана» аргентинские ВМС на какие-то время лишаются всего подводного флота.

Как «неустановленные» дельцы вертолеты «Камова» «оснащали»

Как «неустановленные» дельцы вертолеты «Камова» «оснащали»

«Прикрылись МиГом» - под таким заголовком издание «Аргументы недели» публикует расследования мошенничества, в котором за аферы дельцов, «распиливших» около трехсот миллионов, пытаются привлечь совершенно другого человека.

Слухи, скандалы, сплетни

Валентин Юдашкин поздравил с днем рождения свою красивую и величественную маму

Валентин Юдашкин поздравил с днем рождения свою красивую и величественную маму

Валентин Юдашкин скоро станет дедушкой во второй раз, а его мама - прабабушкой. Раисе Петровне на днях исполнилось 72 года, но она и не думает о пенсии. Мать знаменитого модельера помогает в процветании семейного бизнеса.

Старшая дочь Виктора Салтыкова сменила фамилию и наотрез отказывается с ним общаться

Старшая дочь Виктора Салтыкова сменила фамилию и наотрез отказывается с ним общаться

Звезда восьмидесятых и кумир девяностых, певец Виктор Салтыков, умудрился поссориться со своей бывшей супругой Ириной Салтыковой даже через 23 года после разлуки. Это произошло на шоу Леры Кудрявцевой "Секрет на миллион".

Сериальную звезду Марию Куликову поздравляют с рождением малыша

Сериальную звезду Марию Куликову поздравляют с рождением малыша

После 14 лет брака с Денисом Матросовым Мария Куликова ни разу не показывалась на публике с кем-то еще из противоположного пола. А про развод говорит крайне редко. Но сегодня поклонники, не разобравшись, стали поздравлять ее с рождением малыша.

Театр Джигарханяна опубликовал официальное заявление о своем руководителе

Театр Джигарханяна опубликовал официальное заявление о своем руководителе

"Театр под руководством Армена Джигарханяна", чтобы остановить распространение слухов о состоянии здоровья мэтра, опубликовал официальное сообщение. Напомним, представительница супруги артиста дезинформировала поклонников сегодня утром.

Шоубиз

"Нечего внушать чувство вины!": жена Малинина разгневана "нищебродами"-родственниками

"Нечего внушать чувство вины!": жена Малинина разгневана "нищебродами"-родственниками

Жена знаменитого певца Александра Малинина Эмма вмешалась в скандал и ответила на жалобы его отца Николая Степановича, который утверждает, что сын отказывает ему в помощи, так нужной после инсульта.