Часть вторая. Встреча

(Продолжение. Начало повести здесь)

Добравшись, наконец, до дома, Ванечка запросил пару часов для сна. Устал. Практически ночь не спал. А в самолёте какой сон при орущих вокруг детях? На вечер был запланирован поход в баню, которая сыграла исключительно важную роль в жизни Разуваева. Там отмечали день рождения самого молодого в компании, которому исполнилось всего 52. 

Через «пропарку» и «просушку» этого «помойного сообщества» в разное время прошли вице-премьеры и министры, сенаторы и депутаты, космонавты и гроссмейстеры, бандиты и разведчики, врачи и менты, банкиры и писатели. Всех их объединяло одно – знакомство и дружба с банным старостой Нодаром Чоговадзе. Именно он подкинул однополчанину и по совместительству начальнику ремонтно-строительного треста Александру Александровичу Никуличеву идею создания представительской бани в подвале вверенного ему советского учреждения. При первой же возможности ушлый Сан Саныч приватизировал старинный четырехэтажный особняк, превратил его в офисное здание, а подвал сдал в аренду личному банщику.   

Именинник любил баню и всё, что с ней было связано: дубовые веники, мяту и полынью, пивной пар, мужскую компанию с её дискуссиями по проблемам уездного и глобального масштабов. Но больше всего он любил женщин и неожиданные романтические приключения с ними. Ради них он был готов пропустить заседания клуба. Когда же появлялся после очередного прогула, компания весело встречала его прибауткой: «Нет, он не ватник и не ратник, простой российский бабник и развратник!» 

Не все члены сообщества помнили Ивана, но встретили радушно и пригласили вместе проверить парилку. Выйдя из парной и окунувшись в ледяном бассейне, участники застолья в виде римских патрициев расселись за добротным дубовым столом в ожидании официального старта. Все взоры были устремлены на тамаду и дуайена клуба. Староста, грузин московского разлива, встал и с двусмысленной улыбкой, сжимая рюмку с водкой двумя руками, начал свой тост. Говорил он с деланным кавказским акцентом, поглядывая то на именинника, то на камин, где тлели старые дубовые веники: 

- У моего дяди, стрелочника Вано, жиль-биль семья кролик. Папа – белий-белий. Мама – белий-белий! И много-много деток било у них. Все били белий-белий, а глазки – красний-красний. Только у одного крольчонка кончик левого уха биль чёрний. Папа ему сказал: «Пусть ты и не весь белий-белий, как все мы. Но ты всё равно наш сын, и мы любим тебя!» Hо этот чёрный кончик-треуголник отличал его от братьев и сестёр, и они всё время смеялись над ним. Малчик переживал очень-очень. Как-то раз, переходя через железнодорожный путь в огород, где биль морковка много-много, этот кролик увидел приближающийся поезд. И тогда ему в голову пришла простая идея: положить ухо на рельсы, чтобы поезд отрезал ему этот ненавистный чёрный кончик. Кролик биль смелий-смелий, не боялся боли - так он хотел бить как все, стать белий-белий. Смелий-смелий, но не очень умний. Не всё рассчитал правильно, и поезд отрезал ему голова целиком. Так выпьем же, чтобы не терять голову из-за какой-то чёрний, волосатий трэуголник...»

Тост был воспринят с ожидаемым восторгом, прежде всего именинником. Выпили, закусили удивительными солёными подосиновиками из Липецких лесов и приступили к трапезе, приготовленной супругой именинника. 

-  Когда-то я последовал вот такому совету… ну, внутренний голос подсказал…  До сих пор вспоминаю тот эпизод и жалею, что он не получил дальнейшего развития. Это, пожалуй, единственное, о чём я …

Вдруг голос Разуваева осёкся, и он потерял дар речи из-за неожиданного спазма в горле. Его глаза широко раскрылись и наполнились страхом. Он прикрыл рот кулаком, как будто хотел откашляться. 

- Уууу, Василич, колись! – протянул именинник.

И в этот момент раздался спасительный телефонный звонок. Юрий Васильевич встал и пошёл в дальнюю раздевалку, где был устойчивый сигнал и было тихо. Звонил знакомый администратор Большого театра, который сообщил, что в 17-ом подъезде на имя Разуваева будут оставлены две контрамарки в одну из лож. Закончив разговор, Юрий Васильевич не спешил присоединяться к компании. Он пытался понять, зачем начал говорить о том, что не было ни анекдотом, ни забавным курьёзом. Хотел разобраться в том, что подтолкнуло его затронуть глубоко личный, никому доселе неизвестный эпизод его жизни. Успокоившись, он решил закрыть тему тостом, который нашёл в Интернете: «За счастье не пьют — за него борются. За здоровье не пьют — за него молятся. За любовь не пьют — ею занимаются. Выпьем за мечты — пусть они сбываются!» 

Но когда вернулся, с облегчением вздохнул - за столом сидел один только Ваня. Остальные были в парилке или как дети плескались в бассейне. 

- Йоханан, ты никуда не денешься от Иерусалима. Послезавтра идём на «Набукко».

- Откуда знаешь про Йоханана? - искренне удивился Ваня. 

- Книжки читаю! – соврал Юрий Васильевич.     

Дома Ване расхотелось спать, но захотелось выпить. Разуваев предложил провести дегустацию коньяков семилетней выдержки, которые были у него в баре. Один французский Фигара, другой узбекский Древняя Хива. В глазах Ивана появились какие-то сомнения:

- Знаешь, братишка, в нашем состоянии мы вряд ли сможем зафиксировать вкусо-ароматические нюансы этих благородных напитков. Предлагаю перенести поиск профиля и гармонию букета коньяков на завтра, а сегодня раскупорить бутылочку шотландского «Старого Контрабандиста». Со льдом, содовой и орешками – это был бы правильный выбор. 

Когда Разуваев разливал виски по стаканам, Ваня не выдержал и спросил:

- А что за история, которую хотел было рассказать, но передумал. Честно, я испугался, когда ты оборвал свой рассказ, покраснел, и у тебя возник речевой спазм. Пробила мысль, а не сердечный ли это приступ. Но если не хочешь, ничего не говори. 

Юра знал, что дружок его обязательно вернётся к эпизоду в бане. В детстве они клялись, что между ними не будет секретов, что будут помогать друг другу, что их дружба будет «до гробовой доски». Ещё в такси он чувствовал, как Ваньку распирает любопытство узнать тайну, в которую он оказался не посвящённым. Иван задавал наводящие вопросы, пристально следя за реакцией приятеля. Тот же улыбался и давал отводящие ответы, потому что не знал настоящие. Это была история виртуальной жизни Юрия Васильевича Разуваева, неосознанной до конца им самим. В конце концов он решился рассказать эпизод короткой встречи с Наташей, оставивший глубокий след в его памяти.

Хотя знакомство произошло случайно, Разуваев был убеждён, что оно было логическим следствием последовательно развивавшихся событий. Начало этому процессу положил подарок друга и коллеги Дариуса Каваляускаса. Это был альбом-проект загородного домика, на 120 страницах которого было подробнейшим образом показано и рассказано на литовском языке, как на разрешённом государством клочке земли в 36 квадратных метрах построить трёхуровневую кирпичную дачу с камином и сауной за 5 тысяч рублей.

- Я начал с сына, - многозначительно сказал Дариус, - ну а ты пока попробуй с дома и дерева. В жизни пригодиться.

Идея Разуваеву понравилась, и он обратился в профсоюзную организацию с просьбой выделить участок земли в садово-огородном товариществе. Но спрос намного превосходил предложение, и после многомесячных интриг и бурных дебатов для желающих была организована лотерея.  Впервые в жизни Разуваев вытянул счастливый билет – 6 соток между Дмитровом и Хотьково. Радость удачи длилась до первого посещения магазина-базы строительных материалов в Лобне, где Юрия Васильевича приветливо встретил нестарый директор Гамлет Гургенович. Внимательно изучив список необходимых товаров, он с грустью сообщил, что ничем помочь не сможет. 90% указанных позиций никогда к нему не завозились. Затем он открыл верхний ящик левой тумбы письменного стола, извлёк оттуда лист машинописного текста и предложил ознакомиться с его содержанием. Это было постановление Совета народных депутатов Дмитровского района, согласно которому продажа оставшихся в списке 10% товаров частным лицам не разрешается. Гамлет Гургенович положил документ на место, и не сводя глаз с часов Юрия Васильевича, спросил: 

- Японские?

- Нет. Американские. 

- Никогда таких не видел… Оригинальные…Космические…

Форма часов была необычная с угловатым трапециевидным позолоченным корпусом. В нижней его части был вмонтирован узкий из искусственного рубина циферблат. С помощью двух кнопок можно было узнать время, дату, день недели, месяц, год, установить будильник. Юрий Васильевич снял часы и передал директору для ознакомления. Тот взял лупу, которая лежала рядом с перекидных календарём, и стал внимательно изучать надписи на английском языке на тыльной части корпуса из нержавеющей стали. «Сделано в США, - читал он в слух, - «Лёвес груп», Нью-Йорк. Две батарейки. Противоударные. Водонепроницаемые, 3 атмосферы. Модель «Компьютрон». Перед тем как вернуть часы хозяину, директор с нежностью погладил верхнюю рифлёную поверхность корпуса, и Юрий Васильевич понял, что без смены их собственника затеянное им предприятие бесперспективно. В голове начали возникать варианты взаимовыгодного сотрудничества в деле строительства дома. 

Вероятно, читая мысли посетителя, директор открыл верхний ящик правой тумбы, достал замусоленную картонную папку с пометкой «Важно» и стал внимательно просматривать лежавшие в ней бумаги, как будто видел их впервые. Наконец, нашёл то, что искал – ещё одно постановление Совета народных депутатов Дмитровского района с подписями и печатью. Оно было принято ровно через месяц после того документа, с которым Разуваев уже ознакомился. Преамбулы в них были идентичны. А вот в резолюционную часть были внесены некоторые изменения. Согласно этим коррективам, в «определённых случаях в виде исключения» продажа оставшихся в списке 10% товаров частным лицам разрешена. Со словами «Ну как работать в таких условиях», Гамлет Гургенович внимательно посмотрел Разуваеву в глаза. Разглядев в них одновременно и сочувствие, и понимание, и согласие, продавец и покупатель приступили к обсуждению координации сил и выяснению возможностей каждого из них. 

Разуваев узнал, что закупать стройматериал следует зимой, потому что они будут в наличии и в ассортименте, а если что-то будет не доставать, то дядя Вреж и по совместительству директор аналогичного склада в Загорском районе поможет. Стройку следует затевать весной. Две разборные бытовки для рабочих и инвентаря, а также бетономешалку он сможет взять аренду за очень умеренную плату. Ну а прорабом Гамлет Гургенович рекомендовал своего двоюродного брата, с отличием закончившего подольский строительный техникум. Свои партнёрские отношения закрепили рукопожатием и договорились встретиться в конце ноября и обсудить детали.        

В первых числах декабря Гамлет Гургенович позвонил и назначил встречу. Когда Юрий Васильевич зашёл к нему в кабинет, прежде всего он посмотрел на запястье левой руки и, убедившись, что часы на месте, пригласил за стол. 

- Записывай, Юрик-джан. Во вторник на следующей неделе ты приезжаешь ко мне к 9 часам. Оплачиваешь 30 поддонов красного кирпича. Завод требует оплатить стоимость самих поддонов полностью. Когда поддоны возвращаются, завод обязан в течение двух недель вернуть деньги. Но я тебе дам справку, что взял вместо денег в залог паспорт. Поддоны потом нужно вернуть. С этой справкой и квитанцией об оплате кирпича едешь в Яхрому на завод и оставляешь заявку на кирпич. Его ты должен будешь забрать в среду в 8 часов утра. Погрузку делает завод. С завода получаешь справку-наряд с датой отгрузки товара. С этой справкой и копией квитанции об оплате кирпича, которую я тебе выдам, едешь в Первую Дмитровскую автоколонну и оплачиваешь аренду двух КАМАЗов с прицепами. Будь готов заплатить за дополнительное топливо. На базу, как водится, завезли летнее дизельное топливо. Поэтому двигатели грузовиков ночью не выключат, и они будут «бубнить» по крайней мере 12 часов вхолостую. Оплата должна быть совершена до полудня. Если не удастся арендовать на базе автокран, тебе придётся его найти в совхозе, на земле которого ты строишься. Юрик-Джан, там же тебе надо договориться с бульдозеристом поработать целый день. Он должен проложить дорогу до участка, расчистить в поле площадку под КАМАЗы, автокран и мой грузовик с бытовками и бетономешалкой, который подошлю. В области на бензоколонках проблемы с топливом, поэтому имей с собой по крайней мере 60 литров бензина в канистрах. 

Юрий Васильевич хотел было объяснить, что ездит на газе, но его новый друг уточнил, что бензин скорее всего понадобиться крановщику для работы. «В наше время, - назидательно подытожил Гамлет Гургенович, провожая Разуваева до дверей, - водка и бензин стимулируют рабочий процесс. Их место в багажнике рядом с аптечкой, запаской и домкратом». 

По пути домой Разуваев заскочил в несколько хозяйственных магазинов и был неприятно удивлён, что канистры такой же дефицит, как мясо, сервелат или туалетная бумага. Оставалась одна надежда на закадычного дружка. Тот обещал не только одолжить три алюминиевые 20-литровые канистры, но и заправить их бензином. Юрка Разуваев расслабился и пребывал в таком состоянии до вечера понедельника, когда Буров, поджидавший приятеля во дворе своего дома в «Текстильщиках», сообщил неприятную новость. На его «прикормленной» бензоколонке сломалось оборудование. Разуваеву предстояло срочно решать топливную проблему самостоятельно, отчего настроение испортилось. Поваливший снег добавил нервозности, потому что у него украли новые дворники, и он ездил со старыми. Положив пустые канистры в багажник, Ваня заманил Разуваева к себе домой обещанием подарить зимние дворники «Champion» и напоить чаем с его любимым малиновым вареньем.

Машину Разуваев запарковал около железных ворот электроподстанции, над которыми тускло горел единственный на весь двор фонарь. За час, что он был у Вани, машину занесло так, что без усилия нельзя было открыть багажник, где лежала щётка-скребок. Из-за угла подстанции появилась женщина, которая споткнулась и, чтобы не упасть, упёрлась руками в капот. Разуваев вздрогнул от неожиданности и уставился на неё. 

- Ну слава богу, успела!  Я пыталась поймать машину, но из-за снегопада машин практически нет. Никто не останавливался. Увидела вас, то есть не вас, а включённые фары, и побежала к вам на милость. Боялась, что пока я проберусь через эти сугробы, вы уедите. Вы меня не довезёте на улицу Паршина? 

Разуваева сразу очаровал низкий, мягкий тембр её голоса. Он подошёл к ней поближе, чтобы лучше рассмотреть. Девушка показалась ему очень красивой, и он понял, что повезёт её домой.

- Извините, я точно не знаю, где это находится. К тому же мне срочно нужен бензин. Я будут искать бензоколонки.

- Вам просто повезло, - обрадовалась девушка, - рядом с моим домом есть новая заправка, и там всегда есть бензин. Это в Хорошёво-Мнёвниках. Я покажу вам, как проехать туда. Отвезете?

Перед тем как сесть в машину, девушка сняла мужскую ондатровую шапку, в которую были заправлены её волнистые волосы, стряхнула с неё снег. 

- У вас тепло и уютно в машине, - сказала она, устраиваясь поудобнее. 

Разуваев полез в «бардачок» за уникальным подарком покинувшего Москву корреспондента «Нью-Йорк таймс». Это была подробная карта советской столицы на русском и английском языках, которой пользовались сотрудники посольства США. Советский же гражданин мог за такую карту угодить за решетку по обвинению в шпионаже, поскольку точные карты в стране победившего социализма были запрещены. Они могли пользоваться лишь схемами или атласами. Искоса поглядывал на неё, гадая, сколько ей лет и чем она занимается. Она расстегнула приталенное чёрное, стеганное изнутри пальто с меховым воротником. На ней был простой, но элегантный толстый серый свитер крупной машинной вязки, который плотно облегал её фигуру. Всё что видел Разуваев, ему очень нравилось. Когда нашёл адрес дома, то действительно рядом с ним обнаружил значок бензоколонки. А у названного номера дома стоял вопросительный знак, что означало «дом в процессе строительства».

- Когда был построен ваш дом?

- В этом году. Он ещё не полностью заселён. А меня зовут Наташа!  

- Очень приятно, а меня – Юра.

Снегопад усиливался и вынуждал ехать очень медленно. На первом светофоре Наташа сказала:  

- По прогнозу, снег будет идти до утра, часов до 10, а потом нас ждёт резкое похолодание. До – 25С°! Жуть! Но рекорда декабря 1978 года в – 38 С° не будет! У меня школьная подружка после окончания университета работает на метеостанции на ВДНХ. Так что Новый год будет белый и хрустящий! 

Разуваев подумал о завтрашней поездке, вспомнил инструкции Гамлета-джана, мысленно пробежался по маршруту, и настроение испортилось. Наташа что-то рассказывала о каких-то выставках, подругах, детях, которых учила, но он слушал её вполуха, пытаясь выстроить график поездки: во сколько надо встать, во сколько надо выехать. Интересно, сделала ли жена бутерброды, нашла ли большой термос для чая, купила ли сосиски, пельмени и мясо для бабы Мани. 

Наташа замолчала. 

- Юрий, у вас какие-то неприятности? Вы помрачнели и, как мне показалось, совсем перестали слушать. Я вас утомила своей болтовней?

- Ну что вы… Наоборот, вы мне дали очень важную информацию для размышления. О погоде. У меня предстоят тяжёлые и длинные два дня. И уже через несколько часов надо ехать за город. И это меня напрягает.

- Так отложите поездку. Успеха не бывает, когда есть внутреннее напряжение, противоречие или дискомфорт… А хотите, я могу поехать с вами и помочь, чем смогу. Или просто составить компанию. 

Разуваев почувствовал на себе пристальный, испытывающий взгляд Наташи, но не знал, как отреагировать на это непредвиденное предложение. Они остановились около универмага «Людмила» в ожидании зелёной стрелки поворота направо на Садовое кольцо. Он не сразу посмотрел на неё, и ему очень захотелось поцеловать её, но не решился. «Интересно, сколько ей? Лет 25? 28?». 

Разуваева удивило, насколько у неё были правильные черты лица. Идеальной формы и размера нос, густые и ровные брови, длинные ресницы. Немного тяжеловатый подбородок, но это придавало лицу особую оригинальность и сексуальность. Единственное присутствие косметики была на губах – тёмно-алая помада. Они сидели и смотрели друг на друга, забыв про светофор, движение, снегопад. Из этого состояния приятного оцепенения вывели нетерпеливые гудки и мигание фар таксиста сзади. Он, видимо, матерился, размахивал руками и указывал на табличку «В парк». Они расхохотались, и Разуваев начал вспоминать случаи из своей жизни с таксистами, которые спешили домой. Однажды с друзьями возвращался из гостей далеко за полночь. С трудом поймали такси, водитель которого согласился подвезти за двойную плату. Он гнал со скоростью 120 км в час. На Метростроевской, выскочив из-за поворота, увидели в 300 метрах медленно поворачивающий на улицу Дмитриевского шарнирно-сочленённый «гармошкой» трёхосный троллейбус, прозванный в народе «кишкой». Мысленно пассажиры простились с этим прекрасным миром, но водитель троллейбуса решил продлить их пребывание в нём. Он заметил летящее в него такси, ускорил движение и успел освободить за собой 3 метра проезжей части. Таксисту каким-то чудом удалось проскочить в это узкое пространство, не задев бордюра тротуара. Жена приятеля Юрия была «на сносях». Она охнула и потребовала ехать не домой, а в ближайший родильный дом на проспекте Калинина. Когда Разуваев расплачивался, таксист со словами «да я сам обделался от страха» отказался от двойного счётчика.

- А что произошло с женой вашего приятеля? – поинтересовалась Наташа.

- Родила мальчика. 

Наташе явно не хотелось, чтобы Разуваев снова замкнулся в своих мыслях и проблемах, и попросила рассказать ещё что-нибудь про таксистов. Да и Разуваеву приспичило «почирикать». Ему нравилось, как она слушает, как живо принимает участие в разговоре, задаёт вопросы и реагирует на ответы. Он выбрал забавный эпизод из студенческой жизни, когда с институтским товарищем сразу после сдачи последнего экзамена зимней сессии, отправились по путевкам в пансионат «Берёзки» на Клязьминском водохранилище. В путёвке рекомендовалось поехать туда на автобусе от Белорусского вокзала, но у ребят не было никакого желания трястись час с сумками в общественном транспорте. 

- И вам не терпелось отметить начало каникул, - подсказала Наташа.

- Ну да! Мы получили стипендии, нас ждали друзья, которые мечтали поскорее выпить за окончание семестра без «хвостов». В сумках лежали несколько банок исландской селёдки в винном соусе, две бутылки «Столичной» в экспортном исполнении, которые случайно купили в Елисеевском магазине и литровая банка белых груздей домашнего засола. «Мотор» поймали довольно легко, пообещав водителю оплатить обратный путь. Парень оказался словоохотливым. Сразу поведал, что недавно вернулся из армии и всего лишь месяц работал в такси. По традициям таксопарка «салаге» выделили самую старую и разболтанную «Волгу ГАЗ-21», которая часто останавливалась из-за мелких поломок. Поэтому план не выполнял, и приходилось работать сверхурочно.

- Юрочка! Подождите! Можно я догадаюсь? Машина сломалась в районе Белорусского вокзала на остановке автобуса, который отправлялся в пансионат. И вы еле-еле успели вскочить в него.  Верно? 

- К сожалению, всё оказалось намного дурнее. Мы дружно смеялись над байками из армейской жизни, а когда таксист поведал, как перепутал Пушкино с Пущино, мы напряглись. Но было уже поздно. Напрасно при посадке дали ему схему проезда, напечатанную на путевке. С Дмитровского шоссе он съехал раньше, чем надо. Вместо «Дом отдыха «Берёзка», повернул на указателе «Детский санаторий «Берёзка». В результате машина оказалась на одноколейной заснеженной и не освещенной дороге в лесном массиве, которая привела к бетонному забору с железными воротами и надписью «Стреляю без предупреждения!» Навстречу вышел часовой с автоматом наизготове. Перепуганный таксист, причитая «убьёт ведь к чёртовой матери», развернулся в одно мгновение и рванул назад. На одном из поворотов не справился с управлением, и машина завалилась на левый бок в кювет. Все попытки вытолкать развалюху не увенчались успехом. Появившийся из ниоткуда персонаж пообещал привести подмогу, но исчез навсегда, прихватив из открытого багажника бутылку водки и перчатки. Вторая «Столичная» отошла водителю УАЗика, которого я нашёл в детском санатории метрах в 500 от аварии и который вывел нас в конце концов на нужную дорогу. Наше путешествие длилось почти 7 часов, вместо 40 минут!

- А как огорчились ваши друзья, когда узнали, что водки нет! Ой, Юра, вот здесь лучше повернуть направо….

Крутясь по незнакомым переулкам, они подъехали к 12-этажной башне из жёлтого кирпича. 

— Спасибо! Вот здесь я и живу, - сообщила она, протягивая 3 рубля.

- Наташа, вы о чём? Я же не «бомбила», — сказал Разуваев, делая вид обиженного.

- Тогда приглашаю вас на чашечку настоящего колумбийского кофе. Мне только что подарили баночку 100% арабики с картинкой индейца в сомбреро, пончо и мулом. Заодно покажу свои картины.

- Так вы художница!

- Я так и знала! Вы меня не слушали… Я вам час рассказывала о подготовке к выставке молодых художников Москвы. Ну что, поднимитесь, когда заправитесь? Квартира 97.

- С удовольствием, если не будет уж совсем поздно.

- Дом новый, и у меня нет телефона.

- Зато у меня есть. 

И написал на листке из блокнота свой рабочий телефон.

Бензоколонка находилась на боковой улице за двухэтажным неосвещенным строением, предназначенным на снос. Бензин был, но функционировал только один «пистолет» из четырёх.  При заезде на площадку колонна автомобилей раздваивалась. Водители были похожи на участников странной эстафеты – быстро открывали крышку бензобака, вставляли в него освободившийся «пистолет», бежали в кассу оплачивать топливо, вприпрыжку возвращались к автомобилю, напряженно следили за прыгающей стрелкой счётчика, выхватывали «пистолет» и передавали его соседу, вскакивали в машину, быстро освобождая место следующему.    

Очередь была небольшая, минут на 40, и Разуваев решился после заправки всё-таки подняться к Наташе. Девушка завладела всеми его мыслями и фантазиями.  

Когда подошла его очередь, Разуваев попросил оператора залить 60 литров в канистры. Раздражённый ответ услышал через громкоговоритель:

- Гражданин! Вот же написано по-русски - наливаем либо в бак, либо в канистру. Водители будут возмущаться, всем может не хватить! Хотите, вставайте ещё раз в очередь! 

Юрий предпринял ещё одну попытку выклянчить бензин, сказал, что это вопрос жизни и смерти, и ещё что-то в этом роде. Давая сдачу, оператор отключила микрофон и поинтересовалась, какие у Разуваева канистры: 

- Такие, как стоят сзади меня в углу? Там было 6 одинаковых новых алюминиевых канистр. 

- Да они просто близнецы. 

- У меня там ночной слив. Возьмёте? 

- Конечно! 

- Тогда давайте деньги. Когда заправитесь, машину отгоните в сторонку, принесёте свои, возьмёте мои. 

Разуваев даже не представлял, что мог бы стать объектом операции ОБХСС по борьбе с топливным дефицитом и быть задержанным за скупку краденного государственного имущества, так как «слив» являлся частью «недолива» в течение рабочей смены и прочих махинаций. Он совершил преступную транзакцию строго в соответствии с полученными инструкциями. Ему очень хотелось к Наташе.  

Подъезжая к её дому, заметил, что там не было ни единого огонька. Подъезд, лестничные пролёты – всюду было темно. Нажал кнопку «ночной звонок», подергал дверь. Никакой реакции. Парадная дверь для верности была закрыта на швабру. Юрий машинально взглянул на табличку над входной дверью, и понял, что в 12-этажном доме не может быть квартиры 97. Видимо, она оговорилась. А если нет? Телефона нет, неправильный номер квартиры … В этот момент на рубиновом экранчике его «космических» часов начали вспыхивать «02:00 АМ». Цифирки появлялись каждый час, напоминая, как быстро летит время и утекает жизнь. Он подождал ещё какое-то время, сел в машину и поехал домой. 

Ехал и думал только о девушке. Сожалел, что не взял её руку в свою, не погладил её роскошные волосы, лицо, шею… Ведь мог выйти из машины, проводить её до подъезда, обнять и поцеловать… Радужные, фантазийные картинки сменились чёрно-белыми кадрами прошлогоднего закрытого партийного собрания об исключении из рядов КПСС старшего редактора Шмелёва, обвинённого в попытке изнасилования 20-летней студентки. Версии сторон, естественно, разнились. Дело было жарким летним днём. В свой выходной Шмелёв решил подработать частным извозом. Одной из пассажиров была потерпевшая. Она не смогла открыть дверь, и он потянулся к ручке, чтобы помочь. Случайно задел ногтем оголённую ляжку студентки. Она выскочила из машины и стала звать на помощь. Перепуганный старший редактор рванул домой. Кто-то запомнил номер его автомобиля, и на следующий день его арестовали. Для следствия потребовалась характеристика с места работы. Сначала все были на стороне старшего редактора, но после выступления и слёз потерпевшей, демонстрировавшей со сцены синяки на ляжках, в зале стало преобладать мнение, что «не всё так однозначно». Мужская часть захотела поближе рассмотреть травмы, но секретарь парткома поставил всех на место фразой:

- Нечего серьёзное мероприятие превращать в балаган. Компетентные органы проверили и подтвердили. У нас нет оснований им не доверять.

Характеристику дали хорошую, но из партии исключили. Шмелёв получил условный срок и лишился работы. Разуваев представил себя в роли Шмелёва, и ему стало не по себе.                    Войдя в квартиру, прошёл на кухню к холодильнику в надежде перекусить. Но он был пуст. Ничего из того, что он просил купить и сделать, в нём не оказалось. Раздосадованный Юра принял душ и тихо зашёл в спальню. Услышав раздражённое шипение: «Фу, как бензином воняет», в нём произошёл взрыв. Такого возбуждения и остервенения он не испытывал никогда в жизни. Ни до, ни после. Он просунул правую рук подмышками супруги, надавил кистью на шею и затылок и резко перевернул её на спину. Коленом раздвинул и задрал ноги вверх. Она попыталась сопротивляться, но он прижал её к спинке кровати так, что она пискнула, обмякла и тихо заплакала. Это не был секс. Это не было изнасилование. Это было наказание сексом. Разуваев загонял в неё накопившиеся за последний год злобу, обиду, негодование, слабость, бессилие, непонимание, разочарование, неудовлетворенность, возмущение. Он трижды, не прекращая наступательных движений, кончил, но ни удовлетворения, ни наслаждения. Потом сложил её ноги по-турецки и придавил ими груди, но вдруг успокоился. Отбросил ноги жены в сторону, плюхнулся на кровать и отвернулся к стене. Засыпая, почувствовал, как влажный хлюпающий нос уткнулся ему в спину. Он вырубился. Так была зачата его любимая, единственная дочь Оксана. Через три час голодный и злой он отправился в путь.   

(Продолжение здесь)