После ухода от нас всеобщей любимицы, немецкой овчарки по кличке Виста, контроль за дачным участком установили три пришлых кота. Южные границы патрулировал чёрный с белой отметиной. Он передвигался вдоль забора перебежками, от куста к кусту, подолгу изучая обстановку из засады.

Центральную часть застолбил ободранный белый котяра в пятнах цвета битых, подгнивших яблок. Ходил медленно, часто останавливался, озираясь по сторонам. После обхода он запрыгивал на крышку большого пластикового мусорного бидона, долго обнюхивал его, после чего ложился отдыхать.

Северо-западную часть обходил соседский рыжий пушистый кот, который, естественно, получил от меня погоняло «чубайсёнок». Когда был помоложе, он пробирался на нашу территорию через небольшой лаз под забором, залезал на старую берёзу и начинал истошно орать. Не то боялся, но то просто не знал, как с неё спрыгнуть. Тогда приходил соседский сторож, иногда с лестницей, и снимал его с дерева. Однако удержать кота в руках ему никогда не удавалось, потому что при первой же возможности тот вырывался и убегал домой.

Но по законам природы троевластие продолжаться долго не могло, и после нескольких коротких кровопролитных боёв без правил с душу раздирающими воплями «чубайсёнок» оказался полновластным хозяином территории. Если я попадаюсь на его пути, он смотрит на меня своими зелёными сверкающими с ненавистью глазами, как бы вопрошая: «Ну а ты-то что тут делаешь?» Его обычно наглый взгляд меняется на пренебрежительный, когда он заглядывает в кухонное окно и застаёт меня за готовкой еды. Это не взгляд просящего поделиться с ним трапезой, а презирающего тебя за плебейство патриция.

Намедни на моей грибной полянке рыжий поймал мышь-полёвку. Немного поиграв с жертвой охоты, он решил ею полакомиться. Но не тут-то было - на него напали три вороны. Одна с лёту клюнула его в темечко, вторая кружилась и каркала во всю мощь, отвлекая от действий третьей, которая спокойно перехватила добычу. Ошарашенный такой наглостью кот рванул под экскортом двух нависающих над ним и галдящих ворон к молодой ёлке, находившейся метрах в двадцати от поля боя. Переведя дух и устроившись поудобнее, стал наблюдать, как вороны склёвывают его обед. Вороны поочерёдно облетали ёлку, не выпуская кота из укрытия.

Завершив трапезу, воровская бригада разместилась на ветках деревьев. Они не переставали каркать и совершать одиночные облёты убежища кота, который затаился и обдумывал план дальнейших действий. Неожиданно он выскочил из-под ёлки, бросился к знакомой с детства берёзе, взлетел на неё, затем переметнулся на забор, в прыжке перескочил на дуб и засел на старом суку метрах в семи от земли. Он прилёг и начал внимательно следить за своими обидчиками. Его боевой настрой выдавал хвост, нервно дёргавшийся то влево, то вправо. Вороны пытались атаковать, но им мешали ветки.

Наконец одна из них всё-таки решилась на опасный манёвр и славировала между ветками. И в этот момент «чубайсёнок» выпрыгнул и двумя лапами обхватил птицу. Оба рухнули вниз, при падении одарились о забор, и кот выпустил ворону из лап, но зацепился за забор и замер на нем в ожидании новой атаки. Однако её не последовало. Троица уселась на одной ветке соседнего дерева и замолчала. Вороны минут пять изучали кота, а затем без звука улетели прочь. «Чубайсёнок» проводил их взглядом, встал, потянулся и с поднятым трубой хвостом медленно прошествовал по забору домой.

На следующе утро он вновь вышел на охоту на то же самое место. Поймал очередную мышь, придавил её лапой и начал высматривать ворон. Но их нигде не было. После завтрака «чубайсёнок» привёл себя в порядок и двинулся осматривать свои владения. Заметив меня, он остановился, видимо, в ожидании похвалы за изгнание шумной вороньей стаи с участка. Ког да услышал от меня «молодец, рыжий!», взгляд его подобрел, напряжённое тело расслабилось, и поступью триумфатора «кот продолжил свой дозор.

Из мира животных: Кто смел, тот и съел

Картина дня

Наши публикации