Фото: Kremlin Pool/Globallookpress

Все крупные частные и государственные предприятия России должны быть готовы к оперативному переходу на военные рельсы и увеличению объемов производства военной продукции, — заявил президент Владимир Путин 22 ноября на совещании с руководством Минобороны, оборонно-промышленного комплекса, главами министерств и регионов, на котором обсуждались итоги учений «Запад-2017».

Президент РФ отметил, что «в ходе учений был успешно решён ряд важных задач, в первую очередь проверена мобилизационная готовность и возможности обеспечения потребностей войск на местах, обеспечения из местных ресурсов. Пребывающие в запасе военнослужащие, граждане были привлечены на военные сборы, отработаны вопросы передачи в состав Вооружённых Сил автотранспорта и техники гражданских предприятий, а также организации технического прикрытия транспортных коммуникаций».

Была также проведена «комплексная оценка обеспечения войск транспортно-логистическими услугами, продовольствием и медикаментами».

«Нам необходимо ещё раз проанализировать возможности оборонных предприятий по оперативному наращиванию объёмов производства военной продукции… Отмечу, что способность экономики быстро увеличивать объёмы оборонной продукции и услуг в нужное время – одно из важнейших условий обеспечения военной безопасности государства. К этому должны быть готовы все стратегические и просто крупные предприятия независимо от форм собственности», - резюмировал Владимир Путин, заметив, что «по итогам учения были выявлены определённые недостатки. Нужно внимательно их изучить, выработать дополнительные меры по повышению мобилизационной готовности».

Характерно, что проблемы перевода российской экономики на военные рельсы обсуждались по итогам масштабных военных учений, прошедших не только на российской территории, но и на территории Белоруссии, дружественного, но независимого государства.

Возможно, что российское руководство планирует гипотетическую наступательную войну, то есть намерено воевать на чужой территории в случае возможной агрессии на западных границах. В этом случае потенциальным противником могут быть только лишь страны НАТО и наступление, действительно, будет происходит в том числе и через территорию союзной Белоруссии.

То, что российское военное и политическое руководство не планирует первого удара по западным партерам, мне представляется достаточно очевидным. Однако само название проведенных учений («Запад-2017») и регион их проведения подразумевают, что российский Генштаб не исключает вероятность военного конфликта высокой интенсивности на западных границах РФ. Собственно говоря, на иных азимутах такой вероятности просто нет.

Кроме того, если допускать саму возможность военного конфликта с НАТО, то стратегический план с российской стороны не может быть иным, как наступательным. В текущей реальности Запад пока еще не может противостоять армадам русских танков. Сейчас на всем протяжении западных границ РФ НАТО, силами прежде всего американских военных, создает настоящие укрепрайоны, и через несколько лет они сольются в единую «линию Мажино» –XXI.

Но если бы российские танки вошли завтра в Прибалтику, силы НАТО там потерпели бы поражение за три дня: такой результат дала недавняя симуляция Rand Corporation с участием американских офицеров. «Если Москва решит завладеть территорией вокруг польских Сувалок между Калининградом и Белоруссией, страны Балтии окажутся отрезанными от Североатлантического альянса», - пишет французская «Фигаро».

Собственно говоря, учения «Запад-2017» и продемонстрировали наличие в оперативных планах наших военных схожего сценария. Организаторы учений «Запад-2017» придумали три «страны-агрессора»: Вейшнорию, Весбарию и Лубению, которые нападают на Белоруссию. Вейшнорию поместили в западной части Белоруссии, Весбарию — на территории Литвы и Латвии, Лубению расположили в Литве и Польше.

Если бы на северо-западе РФ и в Белоруссии возник реальный военный конфликт, хотя бы частично совпадающий со сценарием учений «Запад-2017», то военные действия в случае успеха были бы максимально быстро перенесены российской армией за пределы границ РФ. Если НАТО может позволить себе развязать гипотетическую затяжную гибридную войну низкой или средней интенсивности против России, то российское военное и политическое руководство при любых сценариях такого конфликта будет стремиться только к блицкригу, который в силу своей скоротечности позволит избежать применения противником тактического ядерного оружия. Да и втягивание в затяжной военный конфликт ляжет неподъемным бременем на нашу экономику.

Но секрет любого блицкрига – в быстрой, заранее рассчитанной переброске войск в тылы и фланги неприятеля, бесперебойной и слаженной работе инженерных и транспортных подразделений, в высоком качестве коммуникаций – в первую очередь железных дорог.

И, судя по поднятым на совещании вопросам, с коммуникациями, помимо прочего, у нас не все в порядке. А ведь мало иметь в наличие где-то на Урале тысячи танков, надо их еще и доставить на западный ТВД!

То, что с железнодорожными перевозками у нас большие проблемы, ни для кого не секрет. Не может же считаться нормальной ситуация, когда тарифы на пассажирские плацкарты нередко дороже билетов на самолет. Да и отказ РЖД покупать изготовленные на стратегическом оборонном Уралвагонзаводе вагоны нельзя занести в актив российским экономическим планировщикам.

В этой связи уместно вспомнить, что самой главной причиной нападения Германии на Российскую империю в первой мировой войне была уверенность германского Генштаба в том, что мобилизация русской армии пройдет очень медленно из-за плохой организации и слабого развития русской железнодорожной сети.

Начальник немецкого Генерального штаба генерал - фельдмаршал Альфред фон Шлиффен, получив от германского кайзера Вильгельма задание разработать план победоносной войны на два фронта (против Франции и России), представил ему знаменитый «План закрывающейся двери» или «План Шлиффена». Главная цель «Плана Шлиффена» заключалась в том, чтобы, используя разницу во времени полной мобилизации между Францией и Россией, которую немцы оценивали примерно в два месяца, применить принцип одновременной войны только с одним противником, напасть и разбить сначала Францию, а потом повернуть все войска на восток и разбить Россию.

Таким образом, если бы Россия имела к началу прошлого века хорошую и разветвленную сеть железных дорог и отлаженные мобилизационные планы развертывания в короткий срок большого количества войск на своих западных границах, то «План Шлиффена» просто не появился бы на свет, и войны, возможно, удалось бы избежать.

Однако, мало подготовить транспортную сеть, наладить военное снабжение и мобилизационные планы. Нелишне, чтобы это знал потенциальный противник. На сильных и боеготовых, как правило, не нападают.

Именно поэтому на прошедшем совещании были сделаны жесткие публичные заявления о необходимости подтянуть слабые места на критических направлениях мобилизационной готовности.

Замечу, что, на мой взгляд, провозглашенный на совещании жесткий императив непременной готовности к переходу на военные рельсы «всех стратегических и просто крупных предприятий независимо от форм собственности», связан помимо прочего с охватившим российскую экономику экономическим кризисом и непрерывно ужесточающимися санкциями, и носит в какой-то степени характер мессиджа, направленного в сторону российских олигархов.

Поскольку мобилизационные планы по переводу на военные рельсы стратегических предприятий не могут быть реализованы без соответствующего финансового обеспечения, причем, учитывая кризисную специфику текущего момента, с участием крупного частного капитала, то слова президента РФ в немалой степени относятся и к его обладателям. А поскольку мобилизационные мероприятия проводятся «безвозмездно, то есть даром» (как объяснила Сова Винни-Пуху), то такая новость не может обрадовать отечественных олигархов. Впрочем, их положение, как говорили в старину, хуже губернаторского. История с задержанием во Франции сенатора-миллиардера Керимова показывает, что российские толстосумы вскоре могут оказаться между молотом антироссийских санкций, апофеоз которых настанет, как мы уже писали в День сурка, 2 февраля будущего года, и наковальней возможных мобилизационных и иных рестрикций со стороны родного правительства.

Однако, чтобы в полной мере перевести экономику на военные рельсы, необходимо иметь, в частности, стратегический запас продовольствия. Поскольку в случае военного конфликта с НАТО нам сразу же перекроют, помимо прочего, поставки мяса из Аргентины, а собственное поголовье крупного рогатого скота у нас за постсоветский период сократилось вдвое, то даже один этот пример показывает, что для полноценной мобилизации потребуются усилия поистине циклопического масштаба российских начальников всех уровней. Закрадывается сомнение, что изнеженные отечественные чиновники найдут в себе достаточные силы для столь великого подвига.

В силу вышесказанного позволю себе высказать мнение, что широко оглашенные российскими СМИ итоги упомянутого выше совещания носят во многом показательный характер. Если же на основание этих слов кто-то сделает вывод, что современная Россия в последнее время не производит ничего, кроме впечатления, я не буду спорить с этим оптимистом.

Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен