Во время президентской предвыборной кампании целый ряд отраслей экономики выпал из-под «ручного» управления руководством страны. Пока властный тандем решал политические задачи, высшие и средние чиновники с замиранием сердца ждали окончания выборов, предчувствуя серьезные кадровые изменения в правительстве и крупнейших госкомпаниях. Новый состав правительства может стать ярким свидетельством тому, насколько эти обещания в принципе выполнимы.

Одной из отраслей, где кадровые решения назрели уже давно, является электроэнергетика. Из-за отсутствия контроля за ходом реформы потеряны или в прямом смысле украдены сотни миллиардов рублей, о чем стало известно еще в декабре прошлого года. На совещании правительственной комиссии по развитию электроэнергетики, приуроченной к открытию нового гидроагрегата на Саяно-Шушенской ГЭС, премьер Владимир Путин, вопреки традиционной констатации успехов во время активной фазы предвыборной компании, поставил под сомнение эффективность работы всей отрасли. «Мы не можем допускать, чтобы коррупционный налог, разного рода «откаты» ложились на плечи потребителей и вели к многократному удорожанию наших строек и объектов», - отметил премьер, сообщая об итогах проверки, проведенной правоохранительными органами. Он привел конкретные примеры коррупционных схем, с помощью которых руководители компаний, в том числе и с госучастием, через подставные фирмы фактически монополизируют рынок и выводят деньги за рубеж для легализации.

В крупнейших энергокомпаниях руководство через родственников контролирует целый ряд фирм-поставщиков, подрядчиков, сбытовых компаний, узурпировав в результате энергетику целых регионов. Из проверенных 352 человек руководящего состава энергетического комплекса у 169 должностных лиц – то есть, практически у каждого второго - была выявлена аффилированность с 385 коммерческими организациями. К примеру, энергосистема Северного Кавказа, по словам премьера, контролируется семьей Магомеда Каитова, занимавшего до ноября прошлого года пост гендиректора МРСК Северного Кавказа. А в Центральном федеральном округе на протяжении многих лет действует схема «по аккумулированию и выводу средств энергетики в офшорные зоны».

Всего по сделкам приобретения энергетических активов в адрес зарубежных офшоров переведено свыше 25 млрд. рублей. Организатором указанной схемы Владимир Путин назвал ряд компаний, зарегистрированных на подставных лиц и принадлежащих некоему господину Желябовскому, одновременно входящему в состав руководства крупного сбытового холдинга и генерирующих компаний.

Не забыл премьер и о родственниках одного из руководителей Холдинга МРСК и НП «Энергострой» Алексея Санникова. «Все они являются владельцами нескольких десятков организаций, контролирующих электромонтажные работы и передачу электроэнергии, в том числе аффилированную с двумя офшорными фирмами, что позволяет на внешне законных основаниях осуществлять вывод денежных средств за границу», - пояснил премьер.

Гнев премьера

Через контролируемые структуры активы не только выводятся за рубеж, но и потом возвращаются, репатриируются на Родину, но уже совершенно в другом качестве. «Формально это попадет под типологию отмывания денег», - пояснил Владимир Путин. Не остался без внимания член правления ОАО «ФСК ЕЭС», «некто Гвоздев Дмитрий Борисович», который является учредителем ООО «Инвестхолдинг», на счета которого поступают средства от энергосбытовых компаний Сибири, а также учредителем компаний, осуществляющих строительство объектов энергетики. Сложившаяся ситуация непосредственно влияет на работу системы ЖКХ. Например, в Волгоградской области за пять лет трижды сменились энергосбытовые компании, за каждой из которых просматривается личная корысть должностных лиц. Тогда как сумма непогашенных перед энергетиками области долгов составила около 2 млрд руб., в Тверской области – 3 млрд руб., похожая ситуация и в других регионах.

Система подозрительных трансграничных операций с векселями и займами стала обычной практикой и для государственного ОАО «РусГидро», которое на протяжении нескольких лет предоставляет многомиллиардные займы и покупает беспроцентные векселя одной кипрской офшорной компании. «Что такое – оно так полюбило эту компанию и векселя ее покупает? Видимо, очень надежные векселя.  "А надежность чем обеспечена?", - возмущался премьер. О двух уже бывших членах советов директоров ОГК-3 Владиславе Соловьеве и Максиме Сокове, которые, уволившись из компании, потребовали выплат 324 млн руб. компенсаций по своим опционам, глава правительства выразился более жестко: «Совсем оборзели уже!». По словам премьера, повышение капитализации произошло в результате реформ, производимых правительством в электроэнергетике и инвестиций, привлечённых государством, а не за счет деятельности топ-менеджеров.

Бегство из активов

«Отсутствие должного контроля за ходом реформы может привести к ее полному провалу», - отмечает руководитель отдела акций, сектор «электроэнергетика» ИФД «КапиталЪ» Константин Гуляев. По его словам, частные инвесторы, планировавшие заработать на энергетических активах, уже ищут пути, как их продать. Например, «Ренова» Виктора Вексельберга год как ведет переговоры по продаже «Газпрому» своих энергетических активов, объединенных в «КЭС-Холдинг». Их стоимость аналитики оценивают на уровне 160 млрд. руб. Однако, в начале нынешнего года выяснилось, что долги «КЭС-Холдинга» едва не достигли этой суммы и составили 130 млрд. руб.

Очевидно, что период привлекательности энергоактивов для бизнесменов закончился, поскольку имущество этих ранее капиталоемких компаний пришло в окончательную негодность. Например, за последние два года, принадлежащая «КЭС холдингу» ТГК-9, снабжающая теплом и электроэнергией весь Екатеринбург, стала виновницей около 230 аварий, что четырехкратно больше, чем в предыдущие годы. В ремонт инфраструктуры нужно срочно вложить «всего» 20-25 млрд руб., но денег у компании нет и с такими долгами не предвидится. В «спасение» «КЭС-Холдинга» уже включилась и другая госкомпания – «Интер РАО», заключившая меморандум с «Газпромэнергохолдингом» об обмене рядом проблемных активов Вексельберга.

Примечательно, что во второй половине 2011 года и государственное ОАО «РЖД» «в результате расчетов по займам» без всякого сожаления рассталась с контролирующим пакетом акций в ТГК-14. Займ был невелик для железнодорожной монополии – всего 3,9 млрд. руб., но РЖД давно мечтало  избавиться от этого актива. За 2009 год ТГК-14 получила убытки на 900 млн руб., по итогам девяти месяцев 2011г. - 232,6 млн руб., и это при выручке в 6,16 млрд руб. Напоследок главе железнодорожников Владимиру Якунину досталось и от премьер-министра Владимира Путина за неготовность ряда объектов ТГК-14 к зимнему отопительному сезону. Похоже, прежнее желание РЖД «спасти от реформы» стратегический для электроснабжения железных дорог актив, окончательно сменилось отчаянием: акции ТГК-14 стали слишком «токсичными», и их следует «слить» на рынок как непрофильный актив, пока это еще возможно. «В РЖД рассчитывали, что компания станет перспективным проектом  и будет генерировать постоянный денежный поток, - говорит Константин Гуляев. - Но этого не произошло, и железнодорожники решили продать нерентабельный и непрофильный для себя бизнес».

Безотчетность

Очевидно, что личное вмешательство главы государства в «разгребании завалов» в электроэнергетике снова потребовалось потому, что непосредственные кураторы отрасли не справились со своей задачей. Масштабная реформа, ответственность за проведение которой была возложена на вице-премьера Игоря Сечина, столкнулась с непреодолимым препятствием в виде коррумпированного менеджмента на предприятиях, непрозрачных сделок и отсутствия элементарного контроля за конфликтом интересов. В результате пришедшие инвестиции не дошли до инфраструктуры, а потерянные деньги уже не компенсируются за счет тарифной выручки энергетиков. «Близость сектора к государству резко повышает градус коррупции в этой области», - отмечает Константин Гуляев.

Свобода на рынке, согласно идеологии реформы, должна была компенсироваться выполнением компаниями обязательных инвестиционных программ, которые были утверждены правительством. Отчет Ростехнадзора об их выполнении, представленный 5 марта 2012 года свидетельствует о полном игнорировании требований государства. Всего за период проверок служба выявила ни много ни мало 1246 нарушений. Наиболее распространенные из них – проведение работ без разрешения на строительство, введение в эксплуатацию объектов без соответствующих процедур приемки, невыполнение подрядчиками нужных объемов работ в срок. При этом, ОАО «РусГидро» вообще не предоставило надлежащей информации о выполнении своей инвестпрограммы, хотя Ростехнадзор неоднократно ее запрашивал, следует из официального письма главы Ростехнадзора Николая Кутьина.

Кстати сказать, материалы проверок, которые были озвучены премьер-министром в декабре, были инициированы не аппаратом вице-премьера, а Министерством энергетики. Сам Игорь Сечин на это заявил лишь о «возможности» заведения уголовных дел, если данные факты подтвердятся. На чиновничьем языке это означает, что политическое решение о «посадках» не будет выполняться особенно рьяно, и вот уже несколько месяцев об уголовных делах ничего нового не сообщалось. Да и в целом даже беглый анализ публичных высказываний вице-премьера показывает, что электроэнергетикой он занимался значительно меньше, чем другими отраслями, например, нефтегазовой. На рынке не исключают, что особое внимание вице-премьера к нефтяным вопросам объясняется и его личным интересом, в частности, в ряде нефтеперерабатывающих заводов в России. Впрочем, по словам директора Центра по изучению проблем взаимодействия бизнеса и власти Павла Толстых, у Игоря Сечина, возможно, существуют личные интересы и в топливно-энергетической отрасли.

Латвийский кредит

В нефтегазовом секторе ситуация не многим лучше, чем в электроэнергетике. Эксперты отмечают, что кураторство отрасли Игорем Сечиным от имени правительства, фактически, свелось к обеспечению интересов лишь одной компании – «Роснефти» и особому покровительству к ее топ-менеджерам. Между тем, как ни странно, пресловутая «семейственность» и коррупционные скандалы не утихают и вокруг нее. В центре последнего нашумевшего дела о хищении средств латвийского банка, выданных под кредит на строительство газоперерабатывающего завода в России, оказался родной брат президента «Роснефти» Эдуарда Худайнатова Жан. Его подписи стоят под договором кредита Parex banka с компаниями «Севернефть» и «Североргсинтез», бенефициарами которых считают также бывшего зампреда правления «Газпрома» Александра Рязанова. Обозначенный в документах завод так и не был построен, а чтобы избежать исполнения требований латвийского кредитора «Севернефти» пришлось срочно продавать единственный имеющийся у нее актив - лицензию на Западно-Ярояхинский участок в ЯНАО (подтвержденные запасы — 50 млрд куб. м газа).

Все идет к тому, что данная афера окажется удачной для высокопоставленных россиян: Parex banka вряд ли сможет обратить взыскания на этот актив, поскольку купивший лицензию «Еврохим» считает себя добросовестным приобретателем, не знавшим о махинациях с этим имуществом до сделки. Если бы не международный скандал, эта история никогда не просочилась бы в прессу и, возможно, навсегда осталась под завесой тайны, которая с еще большей силой окружила нефтегазовую отрасль с приходом Игоря Сечина в правительство.

Показательный процесс

Примечательно, что уже и после победы на выборах Владимир Путин напомнил о своих недавних поручениях «по вскрытию различных аффилированностей руководителей госкомпаний или компаний с государственным участием, с их поставщиками и контрагентами и клиентами». Очевидно, что это будет одна из самых сложных задач для топливно-энергетического вице-премьера.

О подготовительной работе в этом отношении может свидетельствовать целенаправленное исключение «людей Сечина» из новых составов советов директоров госкомпаний, которые будут утверждены в этом году. Одна из таких знаковых перестановок – исключение из советов директоров «Зарубежнефти» и «Транснефти» Ларисы Каланды, которая одновременно занимает пост зампреда правления «Роснефти», исполняет обязанности гендиректора «Роснефтегаза», являясь к тому же супругой первого замглавы Госнаркоконтроля РФ Владимира Каланды. Однако, чьи это инициативы – самого вице-премьера или правоохранительных органов – пока не ясно. «Ослабление аппаратных позиций Игоря Сечина очевидно, - отмечает ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов, - его представителей активно выводят из советов директоров компаний».

Удивляет, что уже который год в ходу одна и та же кадровая колода, состоящая из давно знакомых лиц, успевших всем надоесть своей невнятностью и неэффективностью. Если и возникают в ней новички, то они, как правило, еще более безлики, чем их покровители, курирующие отрасль. Именно об этом говорят практически все назначения, происходившие в последние годы в энергетических госкомпаниях и ведомствах, за ними надзирающими. Кажется, что кто-то намеренно закрывает путь во власть ярким успешным бизнесменам, которые на деле доказали свои управленческие способности и активную гражданскую позицию.

Например, молодой перспективный предприниматель Михаил Абызов, не только построивший одну из лучших инжиниринговых компаний страны, но и активно участвующий в работе «Большого» правительства. Чем не министр энергетики в новом правительстве? Или Владимир Рашевский, сделавший из убыточного угольного предприятия компанию мирового уровня. Можно вспомнить и старожилов, например, Александра Волошина, которому уже на протяжении многих лет заслуженного принадлежит слава одного из самых опытных строителей консенсуса в политике и бизнесе. А где, как не во главе советов директоров Роснефти, или, например, Газпрома эти навыки более востребованы? В общем,  президенту и председателю  правительства грех жаловаться на скудность выбора.

Учитывая запрос общества на борьбу с коррупцией, который, по сути, остается единственным внятным аргументом оппозиции к действующей власти, обновленному тандему был бы выгоден громкий показательный процесс с настоящими, а не бутафорскими антикоррупционными уголовными делами. По мнению Дмитрия Абзалова, на федеральном уровне антикоррупционные скандалы закончатся громкими увольнениями, но без уголовных дел, а в региональных компаниях пройдут показательные публичные процессы.