Замминистра финансов России Сергей Сторчак, обвиняемый в попытке хищения из бюджета 43,4 млн. долл., утверждает, что его «дело» направлено против интересов государства, а расследование по его уголовному делу не ведется.

Сторчак, арестованный восемь месяцев назад, написал письмо корреспонденту «Газеты», в котором попытался проанализировать причины и последствия своего уголовного дела, а также рассказал о том, как проводит время в заключении и чем планирует заниматься после освобождения.

Сторчак пишет, что до сих пор не нашел ответ на самый главный для себя вопрос: кто стоит за уголовным преследованием. Он заявил, что следствие по его делу не ведется.

«Даже по истечении восьми месяцев содержания под стражей я не могу точно предположить, когда со мной начнут реально работать, то есть задавать вопросы и фиксировать мои ответы», – пишет Сторчак, по словам которого, следователи за восемь месяцев даже не выслушали его.

Сторчак называет абсурдным обвинение в том, что он не прогнал представителей ЗАО «Содэксим», «а стал с ними взаимодействовать, вникать в сложившуюся ситуацию, готовить предложение о путях решения возникшей проблемы».

«Ясно лишь одно: это спланированная акция, проведенная несмотря на то, что она заведомо вела к срыву переговоров с Ливией. Но авторов конструкции интересовали не последствия этого срыва, а возможность «работать» со мной в течение тех дней, когда в стране не было моего руководителя А.Л.Кудрина... У меня есть все основания полагать, что акция была направлена против интересов государства», – пишет он.

По словам Сторчака, дело не только в переговорах с Ливией. «Замороженными оказались работы по ряду проектов, как, например, по досрочному погашению долга Республикой Корея», – пишет чиновник, отвечавший в Минфине РФ за работу с зарубежными долгами.

«Потерян темп переговоров, налицо задержка с выходом на шаговые договоренности, а это дополнительные расходы бюджета на оплату проектов. Кому это выгодно? Конечно, кредиторам, но отнюдь не должнику, то есть России», – считает Сторчак.

Сторчак сообщил также, что после перевода из СИЗО «Лефортово» в «Матросскую Тишину» бытовые условия существенно улучшились.

«На новом месте камера светлее, больше, опрятнее. Очень важно, что есть стол и скамья. Можно и поработать, и передохнуть в каком-то приближении к обычным условиям обычного чиновника... В общем, условия содержания достойные. Это факт. Достойным является и отношение персонала к таким же, как я, бедолагам», – пишет Сторчак, которого, по его словам, «вполне устраивает дисциплина».

Сторчак рассказал также, что и семья, и коллеги по Минфину его не только не забывают, «но и пишут настолько активно, что приходится даже напрягаться, чтобы не забыть ответить».

Сторчак затруднился прогнозировать будущее, но хотел бы остаться заместителем министра финансов, если он «будет терпеть такого зама». Сторчак готов заняться и преподавательством и готовит лекции.

«Двенадцать лекций (тем) уже есть. Стараюсь выполнить обязательство перед Финакадемией о курсе лекций для студентов. Шесть лекций уже, похоже, готовы. Разумеется, в их числе две важнейшие для меня истории – истории об урегулировании долга бывшего СССР и о наших попытках вернуть кредиты, предоставленные суверенным заемщиком и бывшим СССР, и самой Россией. В списке есть и Стабфонд, и финансовая «восьмерка», и многое-многое другое», – пишет чиновник.