Президентская гонка у нас короткая. До выборов осталось менее полутора месяцев, названный лидер уже второй месяц бомбит избирателей через все подконтрольные государству СМИ, а отборочные состязания до сих пор не закончились и окончательный список кандидатов только-только определяется. Последние три кандидата сдали по два с хвостиком миллиона подписей в свою поддержку, и теперь ждут решения ведомства «волшебника» Чурова о допуске.

Впрочем, особых сомнений, что Явлинский, Прохоров и мало кому известный губернатор Иркутской области все-таки получат кандидатские мандаты, нет. Достаточно вспомнить позорную историю с Ивашовым и неприлично-смешную с опоздавшим, но все-таки принятым в пул Прохоровым, чтобы понять, что «чужие здесь не ходят» и список кандидатов определился окончательно. Итак, среди кого же нам предлагают выбирать президента Путина, и что же мы в конце концов получим?

Начнем, пожалуй, с конца. Или с самых свежих фигур в этом шоу. Кому как угодно.

Не будем мучать себя и Мезенцева и обсуждать его перспективы всерьез. В конце концов, не его вина, что он оказался в этом списке. Так, по всей видимости, было задумано политическими конструкторами и дизайнерами. Зачем — сказать трудно. Но так тому и быть. На этих выборах он, видимо, будет играть роль, которую играл кандидат Андрей Богданов на прошлых (если кто еще помнит этого Великого магистра или мастера Великой ложи, сделавшего ставку на семейные ценности и получившего менее процента голосов избирателей).

Михаил Прохоров, еще полгода назад так бесцеремонно и грубо раздавленный главным на тот момент кремлевским кукловодом, как птица Феникс восстал из пепла и в венце кремлевского мученика принял участие в президентских выборах. Совершенно понятно, что без реальных перспектив успеха. Тогда зачем?

Ответ на этот вопрос не так очевиден, как может показаться. Да, безусловно, он вписывается в понятие «кремлевский проект», как на то даже из глубины сибирских руд указал нам опальный Ходорковский. По замыслу политтехнологов его предназначение очевидно — дать определенной части электората альтернативу, не допустить массового протестного голосования, и не дать оппозиции выработать общую позицию по борьбе с использующим всю мощь государственной машины Путиным. Это понятно.

В то же время, Прохоров — это не очередная кукла, которую можно вытащить из мешка, а потом убрать, когда в нем отпадет необходимость. Это умный, жесткий, честолюбивый, придерживающийся собственных принципов и обладающий хорошим финансовым ресурсом человек, который безусловно рассчитывает сыграть свою игру. Не сейчас, так в будущем. И он ее еще сыграет, если сам не откажется от политики, которой он уже вкусил, и которая, как известно, затягивает. И тогда я не завидую тем, кто пытается беспардонно манипулировать им сегодня.

Не с проста сделав демагогическое заявление, что в случае своей победы он возьмет премьером Ходорковского или Кудрина, Прохоров не преминул уже серьезно заметить, что в случае победы Путина он готов работать в его правительстве премьером. И вот на этот пост шансы его в будущем вполне реальны. А там...

Явлинский вернулся из почти полного политического забвения аккурат накануне парламентских выборов, и вернулся не случайно. Его задачей в системе сдержек и противовесов было именно то, что сейчас возлагается на Прохорова (да и на самого Явлинского). Не оставить свой сектор электората без предмета выбора и не допустить организованного протестного голосования. Задача важная. Одна из самых важных в нынешней кампании. И, скорее всего, это последний выход Явлинского на политическую авансцену. Имидж вечно обиженного и со всеми несогласного неудачника так прочно прикрепился к нему самому и его партии, что собрать его еще раз в боевой поход будет сложно.

Сергей Миронов и Владимир Жириновский, безусловно, фигуры совершенно разные, но как кандидаты в президенты выполняют схожие функции: ингредиенты, не являющиеся необходимыми, но придающие вкус готовому блюду. О таких в поваренных книгах обычно пишут: «Специи — по вкусу».

Как кандидат, Сергей Миронов заведомый аутсайдер, но он тоже занял свое весьма важное место в кремлевском политическом пасьянсе: не дал «Справедливой России» выдвинуть более серьезного кандидата, который мог бы доставить большие неприятности Путину. Речь идет об Оксане Дмитриевой, политике тонком, умном, притягательным и (что в наше время почти невероятно) с безупречной репутацией. Впрочем, она оказалась не готовой к жесткой борьбе за лидерство и сама, поэтому винить тут некого. Возможно, ее время просто еще не наступило. А возможно, не наступит никогда. Для успеха, среди всего прочего, настоящему политику необходимы здоровые амбиции и жажда власти. И если их нет, то и не появятся.

Геннадия Зюганова образно выражающийся Проханов как-то назвал боевым слоном в российской политике. Сравнение красивое, но не совсем точное. Скорее, он похож на мамонта. Он неотделим от политики, он чертовски опытен и эрудирован, он поднаторел в политической дискуссии и имеет мощную электоральную базу. Нет никаких сомнений, что в прямых теледебатах он просто смял бы и растоптал неискушенного в дискуссии с настоящими оппонентами Путина (реально понимая это, Путин и отказался от дебатов в пользу бездискуссионной пропаганды своих успехов и достижений по ТВ и в лояльной прессе). Но вот вопрос: нужна ли Зюганову такая победа и готов ли он взять на себя ответственность за управление страной?

Именно не очевидный ответ на этот вопрос является ахиллесовой пятой Зюганова. Зачем голосовать за человека, который сам отказался от борьбы после очевидно и общепризнанно сфальсифицированного второго тура президентских выборов в 96-м?

Не хочу втягиваться в дискуссию по этому вопросу, но очень хорошо помню ответ самого Геннадия Зюганова на вопрос журналиста, почему КПРФ не вывела народ на улицы, когда он выиграл выборы, но президентом был объявлен Ельцин, начинавший избирательную кампанию с трехпроцентным рейтингом (тогда его еще измеряли относительно честно). Ответ Геннадия Андреевича просто потряс своей простотой. По его словам, у КПРФ была информация, что Ельцин не собирается отдавать власть добровольно, а рисковать ввергнуть страну в пучину гражданского противостояния Зюганов не мог себе позволить.

Если это так, то есть ли у этого претендента уверенность, что нынешний руководитель страны добровольно отдаст ему власть в случае своего поражения? И зачем вообще идти на выборы, если дальше судебных исков в условиях страны с полностью подконтрольной судебной системой ты идти не готов вообще? Зачем голосовать за такого смиренного и всепрощающего политика, который, получив пощечину на парламенских выборах, с готовностью идет на президентские с такой же перспективой?

Несмотря на все эти вопросы, лидер КПРФ - единственный кандидат, реальный рейтинг которого в настоящий момент сравним с рейтингом Путина, и которой мог бы рассчитывать на второй тур. Какие бы замеры нам не показывали придворные конторки по опросу общественного мнения на экранах лакействующих телеканалов, Зюганову одному под силу борьба с лидером. Борьба, в которой он все равно потерпит поражение. Но ничего при этом не потеряет.

Еще несколько месяцев назад выборы 2012 если и предполагали какую-то интригу, то вся она заключалась в том, чтобы угадать, как решат вопрос с дележом власти участники нашего политического тандема. Вопрос разрешился неожиданно и настолько непристойно, что стоил падения не только окончательно утратившей ориентиры «Единой России», но и больших потерь самому Путину. Как вообще могло ему прийти в голову объявить всей стране, что вся комбинация с временной подсадкой в президентское кресло Дмитрий Медведева — не более, чем предмет договоренностей, которые были достигнуты еще четыре года назад?

Насколько надо не уважать собственный народ, чтобы заявить такое публично, объяснив нам всем, что мы глупая и послушная электоральная масса, которая готова проголосовать за кого укажут, которая простодушно верит сказкам эрзац-президента о том, что они «сядут вдвоем в нужный момент и договорятся», кто будет править следующим, что по задумке лидера они могут меняться местами, передавать друг другу премьерские портфели, партии, членами которых даже не состоят, и т.д.!

Расплатой за цинизм и утрату ощущения реальности стало катастрофическое падение партии власти, большой ценой сохранившей депутатские мандаты, но растерявшей остатки уважения, смятение и недовольство в обществе, неожиданный рост оппозиционного движения за счет представителей среднего класса, который, как всегда предполагалось, являлся основа нынешней власти, и резкое падение рейтинга Путина, перепугавшее насмерть всю руководящую элиту и его самого.

Если рассматривать ситуацию на сегодня, то победа даже изрядно просевшего Путина, вынужденного временно отказаться от жесткой риторики и ежедневно с кротким видом священника раздающего обещания всем подряд (включая тех, кого в другой ситуации с удовольствием подвесил бы за причинное место), особых сомнений не вызывает. Даже если будет второй тур, и Путину придется столкнуться с Зюгановым лицом к лицу, расклад можно пока оценить как 3:2 в его пользу. Но это сегодня. Что будет завтра — мы не знаем. Ситуация стала слишком непредсказуемой.

С уверенностью можно сказать только одно. Если 4-го февраля на улицы выйдет меньше протестующих, чем на Болотной и Сахарова, Путину можно, как предлагает Леонид Радзиховский, просто плюнуть на всех недовольных и спокойно ждать своей неминуемой победы. Ибо победить нашего дракона, как говорилось в одной известной сказке, может только он сам.

Победит Путин, скорее всего, даже в том случае, если на улицы выйдет вдвое или втрое больше митингующих, и плохо организованный, но массовый протест станет на какое-то время лейтмотивом нашей политической жизни. Но это будет уже совсем другой Путин. Да и жить мы будем уже в другой России.