Россия окончательно проиграла первый этап дипломатического сражения Грузии и Западу, пытаясь добиться международного признания Абхазии и Южной Осетии. Это стало очевидно на примере её отношений с далеким тихоокеанским островным государством, о котором мало кто слышал что-то вообще - Вануату.

Противоречивая информация относительно признания этой страной Абхазии и Южной Осетии поступает с мая 2011 г., то есть с момента появления первых сообщений об установлении дипломатических отношений между ними и Вануату. И во второй половине марта 2013 г. в СМИ и информагентствах в очередной раз появились сообщения, согласно которым эта страна отозвала своё решение.

Для того, чтобы понять, что же все-таки произошло, следует обратиться к истории вопроса. После Августовской войны 25 августа 2008 г. Россия признала Абхазию и Южную Осетию в качестве независимых государств и начала борьбу за их международное признание. Исходя из логики этого процесса, конечной целью является заявка на их членство в ООН. Для этого необходимо заручиться признанием как минимум 97 государств.

Однако осуществить задуманное оказалось очень непросто. Навстречу России не пошли даже её ближайшие союзники в лице сирийского режима Башара Асада, существующего благодаря помощи Москвы и братской Беларуси, до недавнего времени покупавшей по льготной цене российские газ и нефть.

И в целом за четыре с половиной года дипломатической борьбы достижения России можно оценить как совершенно провальные. Сделавший подобное признание 3 сентября 2008 г. лидер Никарагуа Даниэль Ортега больше года оставался в одиночестве, пока 10 сентября 2009 г. его примеру не последовал Уго Чавес. Россия рассчитывала, что за ним последуют и другие союзники «Неистового Уго» по «антиимпериалистическому фронту» в лице вождя кубинской революции Фиделя Кастро, а также президентов Эквадора Рафаэля Корреа и Боливии Эво Моралеса. Но на этом российский «дипломатический прорыв» захлебнулся.

Хорошие новости вновь начали поступать лишь в самом конце 2009 г. и совсем из другого региона, а именно, из Океании. 15 декабря крохотное государство Науру, расположенное всего лишь на одном острове, неожиданно признало Абхазию и Южную Осетию. После этого соответствующее заявление последовало 30 мая 2011 г. из Вануату, а 18 сентября – из другого государства Океании, Тувалу, расположенного на пяти атоллах.

Что касается Вануату, то «дипломатическая битва» за эту страну была начата в последних числах июля 2009-го, когда Россия неожиданно заявила о своем интересе к этому богом забытому уголку Земного шара. В Порт-Виле прошли празднования 200-летия первого контакта между двумя странами. Представители обеих сторон участвовали в церемонии открытия памятника российским морякам, которые в 1809 г. впервые посетили остров Танна, являющийся сегодня частью Вануату.

Произошло это, кстати, при следующих обстоятельствах: российский корабль под командованием капитана Василия Головнина совершил бегство из британского плена (Россия тогда находилась в состоянии войны с Британской империей). Запасы воды и продовольствия истощились, и в этот критический момент перед русскими моряками и появился остров Танна, туземцы которого продали им по сходной цене всё необходимое для продолжения дороги домой.

Живущие здесь представители западных стран удивлялись: с чего вдруг руководство Вануату уделило такое внимание этому событию и приняло личное участие в церемонии открытия памятника, ведь остров Танна и прилегающие к нему острова открыли за десятки лет до этого французский и британский мореплаватели Бугенвилль и Кук? И почему им, в отличие от Головнина, никто не спешит оказывать подобные почести?

Объяснения, предоставленные главным инициатором установки памятника Головнину, жившим на Вануату художником Николаем Мишутушкиным, дескать, в отличие от Кука Головнин не пытался «воздействовать» на аборигенов с помощью огнестрельного оружия и торговал с ними честно, были явно недостаточными для объяснения столь странного внимания вануатской элиты к столь незначительному эпизоду их истории.

Между тем, секрет такого интереса открылся очень скоро. Автор этого материала, присутствовавший на церемонии открытия памятника Головнину в Порт-Виле, лично слышал от представителей руководства Вануату желание получать российские инвестиции.

И это не является проявлением каких-то «сверхамбиций». Современная глобализация затронула самые отдаленные уголки планеты. Сейчас место бус и зеркалец в той же Океании занимают современные блага цивилизации, от ноутбуков до суперсовременных авто. Кроме того, местным элитам нужны деньги и для обучения за границей своих чад в престижных западных учебных заведениях. Однако возможностей для зарабатывания денег у крошечных островных государств Океании немного.

В основном это довольно экзотичные и малодоходные способы. Так, они предлагали офшорные услуги, дешёвую регистрацию кораблей, торговали недвижимостью с видами «на океан», собственными паспортами, интернет и телевизионными-доменами, лицензиями на вылов рыбы в своей исключительной экономической зоне, квотами на геостационарные спутники, которые выдаются всем признанным в ООН государствам.

Также они выпускали марки, монеты, пытались развивать туризм. Наконец, они даже сдавали в аренду свои телефонные номера операторам секса по телефону и собирали деньги на переселение части туземцев в Австралию и Новую Зеландию под тем предлогом, что некоторые из атоллов могут скоро уйти под воду в результате глобального потепления и подъема уровня Мирового океана.

Однако гораздо более доходна для таких стран, как показывает практика, торговля своим голосом в международных организациях. За несколько десятков миллионов долларов эти страны охотно признают не только Косово и Абхазию с Южной Осетией, но и Палестину, Тайвань, и даже Средиземье с Лукоморьем вместе взятые.

Поэтому следует отдавать себе отчет в том, что у вануатской элиты к нашим «разборкам» с Грузией примерно такое же отношение, как у жителей нашей страны к яростным перебранкам трех вануатских кланов. По большому счету, ей неинтересно, кто из нас прав в этом конфликте. Главное - возможность на этом немного подзаработать.

В качестве вознаграждения за невинный жест островитяне готовы принять любые виды «помощи». Значительная часть инфраструктуры, появившаяся в странах региона в последнее десятилетие, опять-таки обусловлена во многом своим происхождением дипломатическими войнами, когда конкурирующие страны всячески пытались добиться расположения «торговцев суверенитетом». Например, Тайвань подарил Тувалу, одной из признавших ранее его независимость стран трехэтажный «дом правительства», являющийся самым высоким зданием в этом государстве.

Таким образом, главным и фактически единственным серьезным инструментом этой борьбы является финансовый ресурс. Подобный метод борьбы уже успел войти в историю как «чековая дипломатия».

Однако, судя по продолжающемуся уже два года перетягиванию «вануатского каната» между Россией и Грузией, наше внешнеполитическое ведомство все же совершает ошибки в казалось бы нехитрой операции. Как показывает практика, одних денег для победы здесь мало.

Причина, скорее всего, кроется в незнании обстановки внутри самого Вануату. В противном случае Москва вообще бы не стала связываться с этим островным государством по такому специфическому вопросу.

Секрет непонятного, на первый взгляд, поведения вануатской элиты, когда премьер-министр заявляет о признании, а министр иностранных дел и представитель этой страны в ООН не подтверждает эту информацию или даже опровергает её, кроется в том, что «чековая дипломатия» не затронула всех ключевых представителей политической элиты страны.

По сути, за власть в этом государстве идет перманентная борьба между тремя основными кланами, представленными выходцами из трех крупнейших островов. Это Серж Вахор из «северного» острова Эспириту-Санто, Сато Килман, выражающий интересы «центрального» клана из острова Молекула и Эдвард Натапеи, ставленник «южан» с острова Танна. Все они попеременно занимали руководящие посты в стране последние 15-20 лет.

По всей видимости, «инвестиции в обмен на признание» все же не достались каждой из перечисленных группировок. Именно поэтому приходится наблюдать то, что мы наблюдаем сейчас – попеременные заявления о признании Абхазии и Южной Осетии и их отзывы.

Кроме того, Россия выбрала не самое удачное время для реализации своей дипломатической задачи. В обстановке резко обострившейся межклановой борьбы со столь щекотливыми вопросами спешить вообще не следовало. Ведь с декабря 2010 г. Вануату пребывает в состоянии перманентного кризиса, вызванного усугублением разборок между местными политическими элитами, в результате которых здесь наблюдается премьерская чехарда.

Так, например, занявший пост председателя правительства Сато Килман 2 декабря 2010 г. покинул его уже 24 апреля 2011 г. Его преемник Серж Вохор продержался на этой должности менее месяца и уже 13 мая снова уступил премьерский пост Килману, которого через месяц, 16 июня, сменил Эдвард Натапеи. И так далее «по кругу». Надеяться, что в такой обстановке политического хаоса кто-то будет соблюдать внешнеполитические договоренности было просто наивно, если задача не ставилась иначе: добиться сиюминутного успеха, надеясь, что дальше авось как-нибудь пронесет.

За 32 года независимости политическая «элита» Вануату обрела традицию «кидания» тех, кто пытается её купить. Для этого достаточно было ознакомиться с недавними дипломатическими баталиями между Тайванем и КНР начала 2000-х гг. Тогда тайваньское руководство пыталось добиться международного признания, чему активно противодействовал официальный Пекин. Местная элита попеременно «разводила» тех и других на немалые суммы, то признавая, то отказываясь от своего решения. Впрочем, это неудивительно, учитывая тот факт, что любовь, купленная за деньги, не бывает долговечной.

В отличие от Вануату политические элиты Науру и Тувалу ведут себя более предсказуемо и не следуют его примеру, в том числе и потому, что здесь нет такого количества кланов, а правящие группировки тут более монолитны, хотя это не означает, что они и далее будут вести себя подобным образом.

Примечательно, что российские дипломаты, казалось бы, делали всё возможное для того, чтобы добиться успеха. Так, например, Океанию, этот сравнительно закрытый до недавнего времени регион посещал даже министр иностранных дел Сергей Лавров, как это было, например, в феврале 2012 г.

Однако как показал пример с поездкой на Фиджи, поездка Сергея Лаврова была не просто бесплодной, но и, как показала последующая скандальная отставка Питера Шанеля, одного из министров Соломоновых островов, лоббировавшего признание Абхазии и Южной Осетии, просто неудачной.

Грузинская сторона зачастую действовала на опережение и обходила северного соседа с вручением молодым государствам «бус и зеркалец» в виде тех же ноутбуков. Кроме того, не лучшим образом действовали и наши абхазские друзья, которые своими поспешными действиями и заявлениями лишь вставляли палки в колеса российского МИДа. Чего, например, стоили широко растиражированные заявления представителя Абхазии в Азиатско-Тихоокеанском регионе Ю. Гулбиса, согласно которому Сухум обратился за признанием к 14 государствам Океании и что в дополнение к Вануату, Науру и Тувалу эту инициативу должны были поддержать, по меньшей мере, четыре других страны региона. Не случайно, что после такой утечки этого до сих пор так и не произошло.

Если смотреть на ситуацию с активным поиском «партнеров по признанию» Абхазии и ЮО шире, можно понять, что Россия угодила в настоящую дипломатическую ловушку. Признав эти две территории независимыми государствами самостоятельно, Москва сделала, по сути, то же самое, в чем она обвиняла Запад на Балканах - пренебрежении к международному праву.

Во-вторых, после признания Абхазии и Южной Осетии Россия утратила возможность для критики Запада по Косовскому вопросу.

Во-третьих, возникла потенциальная опасность для самой России, учитывая непростое положение в её национальных республиках, в том числе на Северном Кавказе. Ведь российское руководство своими действиями в отношении Сухума и Цхинвала фактически обесценило политические обещания западной элиты относительно того, что отступление от соблюдения международного права в Косово не будет являться прецедентом.

И в четвертых, Россия оказалась вовлечена в совершенно ненужную и ущербную в плане результатов дипломатическую войну, наглядно отразившую слабость наших нынешних позиций в мире. И имиджевые потери здесь явно существеннее приобретений в виде признания нескольких Тихоокеанских островов.

И, наконец, по большому счету, не важно, признавала ли вообще или нет Вануату Абхазию и ЮО, если сопоставить результаты дипломатических действий России с аналогичными попытками Запада в лоббировании признания Косово.

Если к концу 2012 г. Косово признавали уже 98 государств (достаточное количество для начала процедуры его «легализации» через ООН), то Абхазию и Южную Осетию – то ли шесть (включая Россию), то ли пять, если учитывать «чеширское» признание Вануату. Ситуация принципиально не изменится даже в том случае, если после недавнего прощения многомиллиардных долгов к списку «признавших» присоединится Куба. Микроскопический успех все равно будет равноценен очень серьезному поражению.

Выиграв у маленькой Грузии первый раунд борьбы в открытом бою, большая Россия с треском проиграла второй раунд в неравном и ненужном дипломатическом сражении.

Возможно, кому-то приятно осознавать, что дипломатическая блокада усилий России где-то все оказалась прорвана. Но стоит ли подобная «победа» наших свеч?

Добиться таким путем признания Абхазии и Южной Осетии через ООН теоретически можно, но, учитывая озвученную зарубежными источниками стоимость даже этого небольшого успеха (50 млн долларов в случае с Науру и 2 млрд долларов с Венесуэлой - якобы на такую сумму Россия обеспечила Уго Чавесу разностороннюю помощь, включая льготные контракты в рамках военно-технического сотрудничества), задача предстает совершенно нереальной. Ведь для международной легитимизации Абхазии и Южной Осетии необходимо, как уже говорилось, заручиться голосами как минимум 97 членов ООН.

Так во сколько все-таки обошлось нам на самом деле непризнанное официально признание выведенных из состава Грузии республик государством Вануату? И не продуктивнее ли для России следовать примеру Турции, которая, как известно, не устраивает дорогостоящих дипломатических битв за Северный Кипр. Что не мешает ей решительно отстаивать свои интересы, в том числе и энергетические, если вспомнить её претензии на местные газовые месторождения.

В отличие от нас турецкая сторона не пытается играть роль «ведущей дипломатической державы», довольствуясь тем военным и политическим влиянием, которое она имеет в регионе. Для неё этого вполне достаточно, чтобы обеспечить там свои интересы. И время работает только на неё.

Создается впечатление, что в данном случае наш МИД ведет борьбу с ветряными мельницами и явно отвлекает ресурсы и время на достижение сомнительных побед, которые равноценны иным поражениям. Так почему же наши дипломаты совершают подобные детские ошибки и лезут в «тихоокеанскую воду, не зная броду?»

С одной стороны, нельзя не заметить, что направление работы с бюджетными средствами и возможностью гарантировано добиться пусть эфемерного, но успеха («бабло побеждает зло»), привлекает бюрократов любого ведомства. И МИД в этом смысле мало чем отличается от других.

Однако очевидно и то, что за последнее десятилетие МИД в значительной степени утратил самостоятельность в постановке и решении внешнеполитических задач, вынуждено уступив первенство вездесущей Администрации президента. А есть задача сверху (какая бы она ни была) - будет и соответствующий результат. И то, что иногда лучше бы таких результатов не было вовсе - это уже за пределами менталитета чиновников. В том числе, и чиновников от дипломатии.

P.S. 14-го июля, всего через три месяца после публикации этого материала, новостные агентства передали сообщение, что республика Вануату установила консульские и дипломатические отношения с Грузией и признала Абхазию и Южную Осетию неотъемлемой частью Грузии. Судя по всему, то, что мы прислали Вануату "на прошлой неделе", там "давно уже съели". Будет ли кто-нибудь в нашем МИДе нести ответственность за неприлично глупую историю с "коммерческим" признанием двух территорий этим экзотическим государством - пока не понятно. Признавать свои ошибки в нашем дипломатическом ведомстве очень не любят...