Военнослужащие Молдовы на учениях Rapid Trident 2017. Фото: GlobalLook Press

Собираются ли принять Украину в НАТО? Насколько угрожает России сближение альянса с Белоруссией и Молдавией? Об этом в интервью «Сути событий» рассказал один из крупнейших отечественных экспертов по постсоветскому пространству, доцент РГГУ Александр Гущин.

Недавно в Центре изучения перспектив интеграции был опубликован аналитический доклад «Интересы НАТО на западном фланге постсоветского пространства». Один из авторов данной работы, доцент кафедры стран постсоветского зарубежья РГГУ, эксперт Российского совета по международным делам Александр Гущин рассказал «Сути событий» о современных взаимоотношениях Альянса и ряда стран постсоветского зарубежья, а также о том, есть ли у России поводы для беспокойства.  

- Александр Владимирович, Украина выделена вами как ключевая страна с точки зрения сдерживания доминирования России на постсоветском пространстве. Какую политику проводит она по отношению к НАТО и каковы ее перспективы вступления в Альянс?

- В течение всего постсоветского периода Украина предпринимала активные попытки налаживания контактов с НАТО. Неслучайно мы в докладе постарались отразить не просто современную ситуацию последних трех лет, но и представить своеобразный «рентгеновский снимок» движения Украины и Североатлантического альянса навстречу друг другу, начиная с 90-х годов. Несмотря на взлеты и падения, на период, когда Украина проводила так называемую многовекторную политику в середине и в конце 90-х, партнерство всегда существовало. Это видно по совместным программам, связанным с миротворческими операциями, с участием Украины в «Партнерстве во имя мира», по возникновению различных совместных структур. В годы правления Виктора Ющенко процесс активизировался, несколько затормозился он при Викторе Януковиче, но и тогда он полностью прекращен не был. 

Поэтому нынешнее партнерство страны с НАТО легло на достаточно хорошо удобренную историческую почву, начиная с распада СССР. Что касается сегодняшнего дня, действительно, евроинтеграционный и западноцентричный вектор Украины очень четко выражен, и, по крайней мере, на словах все политические силы (за исключением, может быть, «Оппозиционного блока») декларируют свою приверженность прозападному курсу.  Некоторые деятели оппозиции (например, Юлия Тимошенко, и не только она) совершают визиты в США. Поэтому в этом плане существует определенный консенсус. Сложно сказать, что бы было, если бы к власти пришли другие люди, не Порошенко, а та же Тимошенко. Но все равно, полного отхода от этой позиции не будет. 

Другое дело, что, несмотря на определенные успехи Украины в этом прозападном векторе (будь то безвизовый режим, или евроассоциация, вступившая в полную силу с 1 сентября), речь о вступлении в Альянс не идет. И украинские власти это понимают. Когда президент Порошенко выступал за проведение референдума по вопросу о вхождении в НАТО, это была, с одной стороны, попытка консолидировать электорат, продолжить эту игру на западном европейском поле, а с другой – продемонстрировать Западу достаточно консолидированную позицию украинского общества. Но явно и сам Порошенко понимает, что ни о каком членстве Украины в НАТО речи не идет.

- Количество людей на Украине, выступающих за интеграцию с Альянсом, увеличилось за последнее время?  

- Значительная часть населения действительно продолжает быть «за» вступление, и в этом плане очень важен фактор «внешней угрозы». Так как этот фактор все время эксплуатируется властью и в СМИ, НАТО воспринимается как защитник от этой внешней угрозы. Пока она будет существовать, фактор Альянса будет весьма влиятельным, как в информационном пространстве, так и для политического истеблишмента, плюс для тех слоев общества, кто интересуется этой проблематикой. Также можно отметить, что в последнем годовом послании Порошенко к Верховной Раде фактически признавалось, что скорого и строгого вхождения в Евросоюз не получится. 

Поэтому была избрана тактика «малых дел», т.е. постепенное сближение. Ставится цель достигнуть такого уровня интеграции в более мелких отраслях, чтобы потом поставить вопрос о возможном членстве. Думаю, что по вопросу с НАТО такая линия тоже может быть принята на вооружение, т.к. определенные военные программы уже реализуются США. По линии разведки есть серьезные программы, американские разведывательные службы и СБУ последние годы весьма тесно сотрудничают. По линии поставок летального оружия идет постоянное обсуждение. Официального ответа пока нет, но видимо и не будет, потому что Россия весьма четко ставит свои условия: это недопустимый шаг, который приведет к эскалации ситуации.

Но в целом представляется, что о вступлении Украины в НАТО речи не идет. И по причине наличия конфликта в Донбассе, и ввиду того, что огромное количество средств понадобится, чтобы осуществить переход на западные стандарты. Речь идет об общем стандарте украинской армии, всей украинской военной структуре в целом. А в условиях того, что украинская армия последние три года усилилась, ее численность сейчас растет, это потребует достаточного количества средств. Так что дрейф в сторону Запада и в сторону НАТО будет продолжаться, но он, по крайней мере, ближайшие годы не закончится вступлением Украины в Альянс.

- Может ли Украина в качестве контраргумента указать, например, на Турцию, которая, при членстве в НАТО, тоже имеет нерешенный территориальный вопрос с Северным Кипром?

- Это только один из пунктов, касающихся неурегулированных вопросов Украины для вступления в Альянс. У Турции с Грецией вообще очень напряженные отношения, хотя обе являются членами НАТО. Турция - достаточно проблемный член Североатлантического блока. Присутствие еще одного проблемного члена не нужно Альянсу. Это аргумент Украина может выдвинуть, но он не сработает, т.к. страна находится не в том статусе, чтобы в принципе выдвигать какие-либо аргументы. Они будут приниматься к сведению, но НАТО и Штаты будут решать ситуацию, исходя из своих собственных интересов. 

Кстати, между Северным и Южным Кипром последние годы существует кооперация, ситуация изменилась очень сильно по сравнению с тем, что было 20 лет назад. Ничего подобного и близко нет сейчас на той территории Украины, поэтому такое сравнение некорректно. 

– В докладе говорится, что ситуация в Молдавии является для НАТО продолжением  конфликта на Украине, и что «…Именно в этом контексте следует рассматривать активизацию усилий Альянса на молдавском направлении в последние годы». Поясните, пожалуйста...

- Что касается Молдавии, действительно, мы видим, что обстановка вокруг Приднестровья очень серьезно обострилась и идут попытки расшатывания статус-кво. Это и попытки минимизировать влияние миротворческой миссии России, и поставить вопрос о размещении и присутствии Оперативной группы российских войск в Приднестровье. Правда, политические силы в Молдавии очень серьезно расколоты, правительство и парламент конфликтуют с президентом.

На территории Молдавии проходили учения, даже объявлен тендер на модернизацию молдавского полигона, якобы для того, чтобы там проводилось обучение миротворцев. Существуют, однако, серьезные подозрения, что это все подготовки для тренировок молдавской армии натовцами. Но ведь все это происходит сейчас, а не 5-7 лет назад, и именно потому, что контекст украинского кризиса здесь выступает основополагающим.

И то, что Приднестровье оказалось во враждебном окружении, не имея общих границ с Россией, конечно, ставит вопрос о его социально-экономическом выживании и политическом будущем. Однако, когда молдавский президент Игорь Додон заявляет о скорее декларативной приверженности России и реально мало что может сделать, а власть по факту находится у правительства и парламента, можно согласиться с тем, что Молдавия, конечно, не имеет для НАТО такого большого самостоятельного значения, как Украина. Она имеет значение только с точки зрения наличия Приднестровья, соответственно, российско-украинского фактора в этом регионе. И это может использоваться в качестве давления на Россию в случае обострения ситуации в Донбассе или где-то еще по западному периметру границ. То есть, в случае цепной реакции, Молдавия может пойти на обострение ситуации.

- Перспективы вступления в НАТО у Молдавии примерно такие же, как у Украины? 

 - Я не думаю. Здесь, конечно, многое будет зависеть еще от румынского фактора. Но мне представляется, что молдавская политическая элита еще в большей степени дискредитировала себя, чем украинская: вспомнить тот скандал с исчезнувшим миллиардом из молдавских банков пару лет назад. Но партнерские программы с Альянсом, в виде обучения молдавских бригад будут продолжаться.

- Кстати, о совместных программах НАТО и бывших советских республик. Как на них реагирует Россия? Особенно, что касается стран, входящих в ОДКБ, например, Белоруссия? 

- Белорусская тематика в последнее время представляет отдельный интерес. Конечно, партнерство с НАТО не было таким тесным, как у Украины. В то же время, белорусское руководство проводит многовекторную политику, и целый ряд представителей белорусской власти считаются прозападными (сюда, например, относят министра иностранных дел Владимира Макея). Поэтому скажу так: сотрудничество Белоруссии и НАТО не настолько сильное, чтобы так раздражать Россию, чтобы та делала какие-то заявления. Тем более в свете прошедших учений «Запад-2017», вызвавших на Западе большую истерику в СМИ.

Такая неоднозначная политика проводится Белоруссией уже не первый год. Известно, что она официально не признала никакие территориальные политические изменения на постсоветском пространстве, не поддержала Россию и в области признания Абхазии и Южной Осетии, не говоря уже о Крыме. Более того, даже обнаруживались поставки белорусского горючего в зону АТО. Торговые связи Украины и Белоруссии сохраняются. Белорусская политическая элита не будет ради тесного союза с Россией терпеть убытки, если они понимают, что эти убытки не будут компенсированы.

Но здесь не нужно впадать в крайности, потому что существует военный союз. Несмотря на то, что вопрос по размещению российской базы Белоруссия заблокировала, совместные учения действительно состоялись. И многие белорусские оппозиционеры, и эксперты, не замеченные в пророссийских симпатиях, выражали опасения о том, что часть российских войск останется на территории страны по окончании учений или будет какая-то провокация на украинско-белорусской границе. Самые истерические комментарии были о том, что Россия может начать наступление в район Сувалского коридора, чтобы пробиться к Калининградской области. Эти три тезиса плюс тезис и мем «Вейшнория» вошли в обиход.

Почему этот мем стал таким популярным у молодежи, в той же Прибалтике? Потому что это символ оппозиции властям. Легенда учений «Запад-2017» якобы такая, что на территории Белоруссии создается субъект, который противостоит официальному Минску. А так как он находится на территории областей, где больше католиков, (это Гродненская область и иные территории, примыкающая к Литве) некоторые даже стали говорить, что «Вейшнория» совпадает с электоральной картой середины 1990-х гг., когда именно на этих территориях в большей степени голосовали за лидера белорусских националистов Зенона Позняка. Поэтому эта тема вызвала большое оживление в белорусской оппозиционной среде.

- Россия на заседании Совета Россия-НАТО провела для стран-членов альянса брифинг о предстоящих учениях «Запад-2017», где было заявлено, что общая численность личного состава и техники не будет превышать уровень, подлежащий обязательному наблюдению за определенными видами военной деятельности. Тем не менее, США усилили военное присутствие в Литве на время российско-белорусских учений, а ряд стран НАТО продолжали выражать большую обеспокоенность.

- Официальная и неофициальная численность задействованных в учении войск – это разные вещи. Да, формально Россия не превысила допустимые 13.000 человек, их было 12.700. Кстати, такое количество позволяет вести себя даже более свободно, в том плане, что можно не приглашать наблюдателей. А Россия позвала, наблюдатели там присутствовали.

- То есть, все было достаточно прозрачно. 

- Прозрачно. Другое дело, что Запад и НАТО обвиняют Россию в том, что та проводит несколько учений одновременно. То есть, можно провести несколько учений, но формально их объединить в одно. Если мы говорим о той части, которая связана с Белоруссией, там лимит превышен не был. И на территории Беларуси находилась не такая большая российская группировка (в основном задействованы белорусские военные), но на Западе была поднята очень большая кампания в СМИ. 

Я думаю, что ее коренные причины в ином. Ведь ясно, на Западе сейчас прекрасно понимают, что Россия не будет сама пробивать коридор между Белоруссией и Калининградской областью. Наверное, такие планы есть у генштабов, и на западе у натовцев тоже, в случае возникновения конфликта с обеих сторон эти планы и это нормально. Но сейчас ни о каком наступлении речи не идет, и все это прекрасно понимают. 

Вопрос, на мой взгляд, в том, что идет некая борьба за место Белоруссии на постсоветском пространстве. И та политика мягкой интеграции этой страны, которую пытался проводить Запад, политика мягкого отрыва её от России, четко вылилась в такую эмоциональную реакцию на эти учения. Стало понятно, насколько Белоруссия важна для Запада, и такая реакция – косвенное тому свидетельство. Но представляется, что такая ситуация выгодна отчасти и для нынешнего белорусского руководства, если исходить из их многовекторной политики. Видя такую реакцию, они поднимают и свою значимость.

- Если верить недавнему заявлению Минобороны РФ, ожидается, что скоро будет возобновлена работа Совета Россия-НАТО, и произойдет это не позднее ближайших двух лет. Насколько это возможно в нынешней обстановке?

- Это сложно комментировать. Честно говоря, не ожидаю, что мы ближайшее время достигнем каких-то существенных подвижек в этом направлении. Политическая ситуация этому явно не способствует. Последнее время в нашей прессе стали появляться материалы о том, сдаст ли Россия Донбасс или нет. И инициатива по миротворцам была воспринята как некая уступка России и готовность, получив какие-то обещания или уже сделанные шаги по санкциям и по Крыму, минимизировать свою планку требований по Донбассу. 

Но пока до политического решения этого вопроса очень далеко, и мне представляется, что Запад уже устами Госдепа четко сказал о том, что миротворцы должны присутствовать на границе Украины и самопровозглашенных республик с Россией. Какие это будут миротворцы? Если это будут миротворцы хотя бы из стран НАТО и стран ОДКБ, в каких-то пропорциях, это будет один разговор. Россия заявила, что там должны быть ее миротворцы, но вряд ли это возможно. Украина будет настаивать на как можно большем количестве миротворцев из числа стран, лояльных Украине.

Есть риск того, что, если эта граница будет передана, то внутри этих республик произойдет политическая зачистка. Россия на такое все равно не пойдет. Полагаю, что до выборов у нас весной 2018 года, и окончания всего выборного цикла в Европе, никаких серьезных изменений ожидать не стоит. 

Имеется еще один очень важный момент: сейчас идет обсуждение закона в Верховной Раде о Донбассе. Как оно пройдет? А как будет в Германии после выборов обсуждаться вопрос о миротворцах? Вполне есть вероятность, что этот вопрос будет так же заигран. Он может обсуждаться несколько месяцев. Это как одна форма, другая: выработали дорожную карту после встречи в Берлине и, якобы, давайте ее делать. И уже прошел год, все это продолжается. Но у Украины еще другие аспекты появились, на западе страны есть крупные проблемы с национальными меньшинствами. В ЕС принятие закона об образовании было воспринято весьма жестко (особенно Венгрией и Румынией). То есть, здесь большие вопросы к этому и у самих европейцев. 

- Обратимся к Европе. Польша практически одновременно с «Запад-2017» проводила с союзниками по НАТО крупные военные учения «Dragon-17». Стоит ли их воспринимать как ответные меры на российско-белорусские маневры?

- Польша проводила учения и раньше. Вообще, подобные совместные учения будут проводиться всегда, вне зависимости от наших. Например, летом 2016 года проводились учения НАТО «Анаконда». В них, кстати, количество войск было значительно больше, чем в тех же «Запад-17», и разброс по странам-участницам шире, они проходили на территории непосредственно прилегающих к нам государств. Не говоря о том, что сейчас продолжается вопрос о размещении элементов ПРО США в Польше. 

Учения «Запад» ведь тоже не первый раз проводятся, они были в 2009 и 2013 годах, а между ними еще «Щит Союза» в 2015 году. Только учения НАТО никаких опасений не вызывают, а ответом на наши является бурная реакция в тех же прибалтийских СМИ, польских, а особенно в украинских. На Украине даже заявляли, что нужно перебрасывать войска из зоны АТО на север, чтобы прикрыть границу. Они действительно проводили определенные усиления на киевском направлении, и это вновь поставило вопрос о делимитации границ, потому что граница Украины и Белоруссии и не во всех местах четко проведена.

- Как влияют действия НАТО на положение Калининградской области? Есть ли угроза некой формы блокады со стороны Литвы, в частности, прекращение транзита через литовскую территорию?

- Как элемент давления на Россию такая вероятность появится, если будет обостряться ситуация на Украине или в Молдавии. В принципе, они могут на это пойти, но это уже шаг к отрытой эскалации. Сейчас военные учения – это не повод, чтобы прекращать транзит. У Литвы, кстати, есть и с Белоруссией серьезные проблемы. Мы хоть и говорим о мягкой интеграции и отрыве её от России, но у Литвы есть весьма дискуссионный вопрос по поводу строительства в Островце белорусской АЭС. 

Помимо экологических, есть серьезные экономические причины. И даже во время последней парламентской ассамблеи ОБСЕ, проходившей как раз в Минске, были попытки со стороны Литвы очень активно ставить этот вопрос. Этого не получилось сделать в том плане, как хотели того литовцы. Однако в самой Литве этот вопрос постоянно муссируется. Другое дело, что порт в литовской Клайпеде очень важен для Белоруссии. И последние предложения нашего руководства по переориентации белорусского транзита на Россию вызвало очень неоднозначную реакцию в белорусском экспертном сообществе, потому что белорусы имеют управляющую долю капитала в клайпедском порте. Стороны здесь очень тесно переплетены не только с точки зрения транзита, но с точки зрения экономики вообще. 

А такая блокада Калининграда станет большим ударом одновременно по отношениям с Белоруссией это может полностью подорвать статус-кво, существующий в регионе. Это может произойти только в случае сильной эскалации на Украине, в случае активных боевых действий. Либо будет разрушен статус-кво в Приднестровье, а предпосылки к этому в принципе есть…

Беседовала Александра Секретёва