«Мэр Собянин уволил…», «Мэр Собянин отстранил от должности…», «Мэр Собянин снял…» Более 50 процентов новостей – сегодняшний день не исключение – касающихся Москвы начинаются вот этими стереотипными словесами.

Кого-то это безумно радует. Мол, наконец-то всю эту прогнившую лужковскую камарилью разметут к чертовой матери. Камарилью во главе с Батуриной Еленой Николаевной, которую, судя по некоторым данным готовят либо к жесткой посадке, либо побуждают к эмиграции в Лондон, где уже обосновались ее дочери от брака с Юрием Михайловичем.

Кого-то процесс разметывания столь же безумно печалит. Причем это не обязательно входящие в круг родственников, знакомых и однокашников той самой камарильи. Категория опечаленных задается вполне резонными вопросами. Ну, например, – чем человек из Саратова лучше уволенного с отнюдь неславянской фамилией? На чем зиждется уверенность нового мэра, что человек из Саратова лучше разберется с московскими пробками? Саратов он, что – образец организации дорожного движения?

Наконец есть некая третья категория граждан. Она неэмоциональна, недоверчива и склонна к аналитическому мышлению.

Первое на что упомянутая категория обращает внимание – некий диссонанс между гласным и кулуарным. Он всегда был, есть и будет, однако ж…

Собянин, если кто заметил, бьет по действительно реальным проблемам. Градостроение, пробки, метро, мигранты, засилье наружной рекламы. Возразить рядовому жителю города – по крайней мере сразу – нечего. А вот дальше начинается некое недоумение.

Да, мигранты достали, понаехали и все такое. Однако интерес к ним с верха вызван, как выясняется чуть позже не желанием вовсе от них избавиться, а разобраться с количеством, структурой потока и другими важными, но к чаяниям простых людей не имеющих никакого отношения вещами.

Да, пробки задолдбали в конец. И причины возникновения таковых называются правильные, только вот не до конца. Берет да и проскальзывает мэрская мысль – пробки, ко всему прочему – не от мигалок, а от того, что у изрядной части москвичей в семьях по две, а то и больше машин. То есть, вот они, гады, ату, их…

Да, реклама уродует вид на Кремль, собственно мэрию и прочие исторические места. Ясный перец ее надо убрать. Правда, перед этим не худо выяснить, сколько она приносит в городской бюджет, который при Собянине уже приобретает очертания дефицитного, и сколько после всех распилов и прочей гадости идет на реальные нужды реальных москвичей, которые вопреки всем ухищрениям правительства сумели таки разжиться двумя машинами, причем не из соображений понтов, а токмо из-за суровой жизненной необходимости. Какова величина этого остатка? Стоит ли ею пренебрегать? Может, имеет смысл пошарить не в структурах мигрантских потоков, а в структуре тарифов ЖКХ?

Да, конечно, в метро полно архитектурных излишеств и большинству его пассажиров они по барабану. Но кто сказал, что красота и функциональность не совместимы? Голый популизм самого низкого пошиба не придает веса. Ну может, только аппаратного.

Перечислять недомолвки и невнятности можно еще долго. Не в них суть. Суть в том, что пока не обросший квалифицированными имиджемейкерами новый мэр предстает перед не понаехавшим населением (которого пока еще не так уж и мало) в образе заурядного провинциального бытового ненавистника Москвы. Который считает москвичей зажравшимися сволочами, горя не знающими. Который считает не понаехавшее население недостойным вникания в его мелкие нуждишки. Который пришел на теплое место и просто разгоняет одних кровососов, чтобы понасажать своих.

Вполне возможно это - не так. Но если главную причину пробок градоначальник видит в избытке машин у населения – то извините.

Долго разыгрывать карту Лужкова и Батуриной тоже не получится. Еще неизвестно, что получится у самого. То же ведь женатый человек, и супруга бизнесу не чужда.

Отсюда уже явно прорывающаяся – а ведь времени прошло всего ничего! – ностальгия по отрешенному пчеловоду. И шансы на усиление оной ностальгии очень даже высокие.

Есть спорная версия истинной причины данного усиления. Как бы ни костерили Лужкова, как бы не желали предать его суду, вытряхнуть из него с семейством "награбленное" и так далее, и тому подобное, но павший отставник – при всех его подлинных и мнимых грехах – имеет крупицу незамутненности. Он, пусть давно, но был ВЫБРАН. Населением. При всех недостатках выборов, при всей их неоднозначности, но не понаехавшее население все-таки ГОЛОСОВАЛО лично. Надеясь – ох, как это наивно! – что его голос будет услышан. И вот это зернышко, эту искорку личного участия народа в управлении городом, не отнять.

У Собянина нет – и он в этом не виноват – этой самой искорки. И не будет. Ее можно попытаться зажечь. Но уж не сетованием на зажратость еще пока нерастворенных в мигрантских потоках жителей Москвы точно.

Собянин начинает вызывать неприкрытую ностальгию по Лужкову

Картина дня

Наши публикации