На состоявшемся 19 февраля заседании Совета по межнациональным отношениям была поднята тема возможной легализации в России мигрантов-нелегалов, которых ориентировочно насчитывается в России около 10 млн человек. С этим предложением выступил глава Федерации мигрантов России Мухаммад Амин Маджумдер, по словам которого, это позволит пополнить государственный бюджет доходами на несколько миллиардов рублей от налогов новых граждан.

В последнее время тема легализации незаконных микронов поднимается все чаще. Важно и то, что отдельные представители властей уже не только не отмалчиваются по этому поводу, но и все чаще выступают за положительное решение «мигрантского вопроса».

Так, несмотря на то, что внятной реакции президента и правительства на данное предложение тогда не последовало, ряд представителей Государственной думы в целом одобрили эту идею. Они, правда, оговорились, что легализация должна коснуться только работающих мигрантов. В частности, первый заместитель председателя комитета нижней палаты парламента по делам СНГ и связям с соотечественниками Дмитрий Саблин указал: «Правительство должно определиться, сколько нам нужно трудовых мигрантов. Если десять миллионов человек работают, они востребованы и не нарушают закон, то правительство может увеличить квоты».

Однако подобный подход является ущербным. Достаточно вспомнить кризис 2008 г., когда без работы в результате остались сотни тысяч и даже миллионы человек. Его вероятное повторение может дополнительно осложнить криминогенную ситуацию. Что в таком случае делать с огромной массой потерявших источник доходов мигрантов? Ответа на этот вопрос власти не дают.

Уже одно это говорит о том, что подобное решение «мигрантского вопроса» без учета всех вероятных последствий от подобного шага, является непростительно легкомысленным.

Сфера экономики

Вероятная легализация большой массы мигрантов неизбежно отразится практически на всех сферах жизни в России. И следует заметить, что даже экономический эффект от этого может быть вовсе не такой, как рассчитывают представители властей.

Так, ожидания, что «новые россияне» прекратят ежегодно вывозить в страны ближнего зарубежья миллиарды долларов, ничем не оправданны. В большинстве своем они по-прежнему оставляют семьи на исторической Родине, используя Россию лишь как страну для зарабатывания денег. И получение статуса гражданина для большинства из них мало что изменит в плане материальном. Как известно, в целях экономии они вынуждены жить в скученных условиях, в наиболее дешевых с точки зрения проживания окраинных районах с перспективой превращения их в печально знаменитый аналог парижского Сен-Дени.

Электоральный расклад

Следует заметить, что, несмотря на сделанные Мухаммадом Амином Маджумдером и Дмитрием Саблиным акценты на экономическую и сугубо «трудовую» подоплеку, они явно не являются главными. В первую очередь для власти в «мигрантском вопросе» важна политическая составляющая.

В условиях отсутствия ощутимых положительных результатов нынешняя правящая элита России не может не понимать, что её социальная база неуклонно сужается. Последние думские выборы наглядно показали, что, несмотря на разного рода ухищрения властей, ситуация становится все более критичная, на одних правоохранительных органах и репрессиях против оппозиции далеко не уедешь, и режим нуждается в получении дополнительной опоры.

Таким образом, столь заметное расширение состава российских граждан влечет за собой действительно серьезные изменения в электоральном раскладе. Однако изменение электорального поля за счет «благодарных и безропотных» мигрантов может оказаться вовсе не таким, как рассчитывают сторонники легализации нелегалов в Кремле.

В большинстве своем бывшие мигранты, представляющие, прежде всего, свои диаспоры, действительно являются дисциплинированным элементом, который будет исправно посещать выборы. Но совсем не факт, что бывшие мигранты будут голосовать так, «как надо». Полагать, что они неизбежно будут отдавать голос за «партию власти», по меньшей мере, наивно.

Во-первых, существует большой риск, что, осознав свою значимость и силу, с каждым разом они будут требовать себе все новых и новых преференций. Во-вторых, договариваться о голосовании в каждом конкретном случае прийдется с членами руководства диаспор, которое неизбежно начнет торговать своей лояльностью. Далее они будут делать это по мере и торговать своей лояльностью того или иного предложения и не факт, что их партнерами будут исключительно представители Кремля. В России есть и другие силы, с которыми взаимодействие по религиозной (идеологической) или даже денежной составляющей им может оказаться в какой-то момент более интересным и перспективным.

Если раньше результат выборов в той или иной мере прогнозировался властями заранее, то после легализации мигрантов сделать это будет намного сложнее. Тем более, что легализация приведет к еще большему усилению влияния уже имеющихся диаспор и потому речь в данном случае прийдется вести даже не о 10 миллионах голосов, а куда более значительных показателях.

Некоторым представителям российских властей может показаться привлекательной идея легализации мигрантов на примере президента Обамы, еще до последних выборов предлагавшего легализовать 11 миллионов собственных мигрантов внутри США. Но может ли быть для нас убедительным американский пример, учитывая, что там совсем иной этноконфессиональный расклад, чем у нас, и реально действующая, имеющая эффективно действующие механизмы предотвращения коррупции правоохранительная и судебная система?

Вопрос безопасности

Не только властям, но и коренному населению необходимо учитывать тот факт, что по мере дальнейшего роста могущества общин за счет увеличения их пропорций, в конечном счете прийдется столкнуться и со вполне вероятным усилением их дополнительных требований относительно роли таких диаспор в общественной жизни страны. Учитывая их организованность, противостоять таким требованиям будет достаточно сложно.

Здесь автоматически встает еще один ключевой вопрос – вопрос безопасности. Как поведут себя вчерашние мигранты? И какова будет реакция до поры индифферентного коренного населения, впрочем, все более активно выражающего недовольство предельно либеральной миграционной политикой Кремля?

Даже в том случае, если вчерашние граждане других государств (в большинстве случаев сохранивших свое гражданство) будут лояльны и законопослушны, существует другой вызов: крайне слабое знание русского языка и культуры, а главное, зачастую нежелание и неспособность воспринять эти ценности, а следовательно, и воспроизвести их для своего потомства. Учитывая фактор рождаемости, при таком раскладе уже в среднесрочной перспективе мы рискуем получить размывание русской национальной идентичности. Между тем, потеря страной собственного «Я» является угрозой пострашнее западных происков, которыми нас в последнее время часто пугал Кремль.

Заметим, что сама по себе легализация является больше, чем просто паспортом или штампом в паспорте. По сути, она означает автоматическое получение прав наравне с коренным населением России. Это прежде всего означает, что правоохранительные органы лишаются возможности депортировать новоявленных граждан, если по каким-то причинам их деятельность на территории России не будет отвечать её интересам.

При этом, в результате автоматической легализации миллионов новых граждан на российской территории могут быть де-факто легализованы и те сообщества, которые явно нельзя назвать дружественными по отношению к традиционным ценностям населяющих Россию коренных народов. Речь в данном случае идет не только о ваххабитах, но и представителях таких организаций, как «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами», «Джамаат Таблиг» и др.

На то, чтобы соответствующие органы детально «просеяли» информацию по миллионам мигрантов могут уйти долгие годы, и не факт, что все носители враждебной России идеологии могут быть вычислены, учитывая традиционную закрытость этих сообществ.

С другой стороны, даже заявления о детальной проверке не смогут убедить большую часть общества в том, что никакая опасность в связи с приобретением таких новых граждан России не грозит. Легализация единой в плане конфессиональном дополнительной массы людей решительно изменит существующий характер населения России. А это резкое изменение не может не вызвать рост экстремистских и крайних националистических настроений в стране.

Никто не может поручиться за то, что в будущем, под влиянием внешних или внутренних факторов, например, дополнительного воздействия «культурных фондов» из Катара или Саудовской Аравии, традиционно занимающимися насаждением ислама радикального толка, бывшие мигранты не пойдут по пути радикализации. Более того: под влиянием этих внешних сил в ряде районов Средней Азии, в том числе в Ферганской долине, в последние годы заметно усилились позиции исламских радикалов. А это значит, что шанс для России в результате подобной легализации мигрантов получить дополнительные проблемы заметно увеличивается.

Важно и то, что доводы относительно того, что в массе своей мигранты «мирные», «послушные» и «безобидные», как считают некоторые, не выдерживают критики.

Для того, чтобы убедиться в несостоятельности подобных представлений, достаточно вспомнить боевые действия в Таджикистане 1992-97 гг., события 2005 г. в узбекском Андижане, а также свержение правящих режимов в Киргизии (Аскара Акаева в 2005 г. и Курманбека Бакиева в 2010 г.). Так что те, кто в результате легализации рассчитывает получить миллионы послушных «трудяг», могут очень сильно просчитаться, поскольку при определенном раскладе их представители могут сами стать катализатором жестких протестных выступлений, не признающих узких рамок российских законов.

В отношении массы новоявленных граждан потребуются неизбежные и масштабные дополнительные профилактические меры со стороны спецслужб, к которому они совершенно не готовы.

Социальные последствия миграции

Вероятная легализация миллионов иностранцев неизбежно окажет огромное влияние на российское общество в целом, в том числе и на занятость коренного населения. Достаточно сказать, что за последние 10 лет появление в России миллионов трудовых мигрантов уже привело к кардинальному изменению на рынке труда. По сути, на наших глазах менее высокооплачиваемые выходцы из южных республик фактически вытеснили представителей коренного населения из целого ряда низкоквалифицированных профессий.

Появлялись официальные объяснения, согласно которым коренные жители в принципе не желают работать в этой сфере. Несостоятельность подобный сентенций очевидна, поскольку те самые профессии, откуда были вытеснены россияне, еще недавно были вполне востребованы.

Речь идет не только о дворниках, которые за свою работу еще в 1990-е гг. получали квартиры, но и разнорабочих, специалистах по ремонту и отделке квартир. Сейчас на наших глазах эти процессы происходят в отношении таксистов и водителей «маршруток», работниках сферы торговли.

По сути, у основной массы низкоквалифицированных россиян мужского пола пока остается возможность идти «силовики», число которых за последнее десятилетие растет постоянно и безудержно, или охранные структуры. До сих пор широкому проникновению в эти сферы мигрантов мешало отсутствие у них российского гражданства. Но в том случае, если миллионы неграждан его получат, это может привести в перспективе к вытеснению коренных граждан России даже из этих пока еще остающихся «ниш» и дальнейшему усилению социальной напряженности в обществе. Да и будут ли эти «новые россияне» отстаивать интересы нашей страны, а если и будут, то каким образом?

Опыт других стран

Как известно, услугами трудовых мигрантов пользуются многие государства, начиная с Израиля и заканчивая Саудовской Аравией. Однако во всех этих странах мигранты имеют на порядок меньше прав, чем коренные жители, граждане. И это правильно, поскольку гражданство и следующие за ним права надо еще заслужить.

На основании чего, каких именно заслуг может быть предоставлено гражданство миллионам людей, которые зачастую толком не знают языка страны, гражданами которой они хотят стать? Со времен глубокой древности во всех без исключения государствах оно предоставлялось за особенные и исключительные заслуги: военным, ученым? специалистам и т.д. А что выдающегося сделали для России миллионы, о которых сейчас ведется речь? Уборка улиц, строительство домов и выполнение прочих не особенно сложных работ таковым явно не являются.

Те же, кто сегодня заводят речь о возможной легализации мигрантов, должны себе отдавать отчет в том, что это произведет на коренных граждан России, которые пока еще составляют в своей стране преобладающее большинство, крайне негативное влияние. По сути, это станет для них сигналом о резком снижении ценности статуса российского гражданина по сравнению с соответствующим статусом в других странах. Ведь даже в островных государствах Океании для получения паспорта той или иной страны необходимо внести в казну не менее 100-200 тысяч долларов.

Кроме того, в принимающих трудовых мигрантов странах существует определенный порядок их ротации, направленный на недопущение создания постоянных общин, сообществ, которые по тем или иным причинам не отвечают традиционным ценностям данного государства. Поэтому в ряде принимающих трудовых мигрантов государств действуют законы, согласно которым по истечении определенного срока гастарбайтеры должны покинуть их территорию.

Отсутствие у последних легального статуса облегчает государству управление миграционными процессами, в том числе выдворение потенциально опасных мигрантов.

Легализация как стимуляция дальнейшей миграции

Важно и то, что легализации нелегалов станет сигналом к продолжению массовой миграции все новых желающих обрести дармовое российское гражданство, и уже не только из Средней Азии. Достаточно вспомнить регулярные информационные вбросы со стороны представителей Индии, страдающей от переизбытка населения, о необходимости малонаселенным странам разделить с ней демографическую нагрузку.

При этом дальнейшее увеличение миграционных потоков на российскую территорию представляет дополнительные сложности, учитывая непростые отношения между представителями самих мигрантов. Так, после свержения К.Бакиева в Киргизии в ряде случаев заметно осложнились отношения между киргизами и узбеками. В свою очередь, зачастую непросто развивается диалог и между представителями Таджикистана и Узбекистана, что во многом обусловлено политическими и экономическими противоречиями между двумя этими странами.

Возможно, кто-то назовет подобные аргументы против легализации нелегальных мигрантов излишне пессимистичными. Однако бесспорно, что российским властям следует провести исследование с комплексным прогнозированием ситуации в результате легализации миллионов нелегалов. При этом данное исследование должно быть открытым для широкого общественного обсуждения. Без учета этого существует риск совершения роковых ошибок, способных сильно аукнуться нам и нашим детям в будущем.