Директор ЗАО "Строительный трест" Евгений Резвов. Фото spb.dolgostroyunet.ru

Не так давно СМИ сообщили о громком скандале, когда пойманный с поличным на мошенничестве рядовой следователь «настолько эмоционально воспринял собственное привлечение к уголовной ответственности, что решил вспомнить тонкости своих взаимоотношений с руководителями и товарищами по процессуальной деятельности».

«В результате, - пишет информационное агентство «Руспрес», - наступил массовый исход этих «руководителей» и «товарищей» из органов, рассказывает . Так, заместитель прокурора Петербурга Феофил Кехиополо,надзирающий за следствием, уже на следующий день после задержания фигуранта «был неожиданно отправлен в отставку по выслуге лет, а начальник управления по расследованию особо важных дел в сфере экономики Дмитрий Филипцев в этот же день также оперативно написал рапорт на увольнение».

Примечательно, что журналисты охарактеризовали это случай как «изобличение рядового следователя в рядовом преступлении». Оговорка не случайна. Имиджмейкерам от госслужбы давно стоит задуматься, насколько низко опустилась репутация власти, что факт получения сотрудником правоохранительных органов «левых доходов» уже воспринимается как что-то обыденное. Просто эпизод. Кто-то напился и подрался, кто-то соседу машину помял, какой-то следователь денег хапнул. Бытовуха.

Не воспринимается «коммерческая деятельность» правоохранителей как что-то из ряда вон выходящее. Коррупция стала просто одной из разновидностей коммерции – с той лишь разницей, что в данном случае коммерсанты носят погоны и по привычке иногда произносят слова «закон», «справедливость», «правовые нормы» и им подобные. Наверное, чтобы ненароком не забыть.

Один из принципов современной теории бизнеса гласит, что для эффективного (то есть приносящего не просто доход, а очень хороший доход) менеджера одно из главных умений – это умение говорить «нет». Этим умением, как показывает практика, виртуозно владеют сотрудники (или уже можно называть их «менеджерами»?) Главного управления следственного комитета по Санкт-Петербургу. Причем настолько виртуозно, что это «нет» они убедительно формулируют даже в тех случаях, когда закон и здравый смыл в один голос диктуют диаметрально противоположный ответ. Вряд ли кто-то сможет проанализировать реальные доходы и спрогнозировать рост прибыли фирмы «Следствие» - ведь требования к обязательному раскрытию информации к этому бизнес-сообществу пока не применяются, но то, что питерские следователи на всех уровнях показывают себя как высокоэффективные менеджеры – очевидно.

Казалось бы – элементарная ситуация. Широко известное в Петербурге - в первую очередь, за счет скандалов и жалоб клиентов - ЗАО «Строительный трест» возводит жилой дом из 12 подъездов на Коломяжском проспекте, д.15 корпус 2 открыто игнорируя строительные нормы по инфраструктуре. Но поскольку здание сдается очередями, а «Строительный трест» имеет как официальную так и неофициальную поддержку городских чиновников, ему удается согласовать проекты очередей строительства, в которых полностью отсутствует инфраструктура как для жилых, так и для нежилых помещений. В результате реализации этих проектов жильцы девяти подъездов жилого дома остались без временных парковочных мест, а собственники всех коммерческих помещений не только без парковок для посетителей, но и без контейнерных площадок для мусора. Только владельцы квартир трех подъездов, которые вводились в эксплуатацию в последней очереди строительства, оказались по проектным решениям снабжены необходимым количеством мест для временного размещения автотранспорта. В действительности же застройщик ЗАО «Строительный трест», используя фальсифицированные документы, парковочные места по проекту являющимися гостевыми реализовал третьим лицам, таким образом лишив всех жителей жилого дома, имеющего практически 1500 квартир, гостевых парковок, а собственников нежилых помещений общей площадью 22 тыс.м2 - парковок для посетителей.

Все эти обстоятельства были установлены решениями 13Апелляционного и Федерального Северо-Западного Арбитражных судов по Делу А56-1073/2012. На основании этих решений жильцами дома и МОО «Дозор» были подготовлены и в течение 2012 года направлены в Следственный комитет по Санкт-Петербургу четыре заявления о преступлениях:

- о совершении должностными лицами Службы государственного строительного надзора и экспертизы преступления против интересов государственной службы при выдаче противоречащих закону и интересам жителей положительных экспертных заключений по не соответствующей требованиям закона проектной документации на строительство;

- о наличии признаков злоупотребления служебными полномочиями в действиях начальника Службы государственного строительного надзора и экспертизы А.И. Орта, выдавшего разрешение на строительство объекта капитального строительства, не предусмотренного градостроительным планом, а также разрешение на ввод данного объекта в эксплуатацию;

- о незаконном бездействии заместителя прокурора Приморского района Санкт-Петербурга Т.Н. Судаковой, которая систематически уклонялась от правовой оценки фактов отсутствия в жилом комплексе положенной по закону инфраструктуры, а также налоговых правонарушений и хищения общего имущества собственников многоквартирного дома, совершенных руководством ЗАО «Строительный трест»;

- о наличии признаков мошенничества в действиях руководителей ЗАО «Строительный трест», которые с помощью сфальсифицированных документов незаконно завладели и реализовали места на парковке для временного хранения автотранспорта, тем самым лишив собственников помещений многоквартирного дома общедолевого имущества.

Поскольку факты совершения противозаконных действий после соответствующих судебных решений уже не вызывают сомнения – заявители вполне резонно ожидали, что возбуждение уголовных дел неизбежно.

Как бы не так.

В феврале 2013 года первый заместитель руководителя Главного следственного управления по Санкт-Петербургу А.В. Клаус направил в адрес заявителей письмо, которое ни под каким видом нельзя считать результатом рассмотрения в установленном порядке заявлений о преступлениях.

Его можно считать лишь свидетельством того, что корпорация «Следствие» может позволить себе отличного специалиста по маркетингу. Знаете, как бывает - читаешь в рекламном объявлении: «Много молока!», а дальше мелким шрифтом «искать в этом продукте не нужно, потому как его там вообще нет». Вот и сотрудники корпорации, от рядового менеджера до директора филиала, навострились очень технично играть словами.

Во всех последующих ответах на заявления, поступившие в центры по работе с клиентами корпорации «Следствие» (мы иногда, по привычке, еще называем их «следственные органы») звучит рефрен – «в ответ на Ваше ОБРАЩЕНИЕ…». По форме – замена одного слова другим. По факту - подмена понятий, открывающая менеджерам от следствия широкий простор для жонглирования требованиями закона.

Слова «заявление», «обращение» несут в себе похожий смысл, однако порядок реагирования правоохранительных органов на заявление о преступлении четко прописан УПК, а вот понятия «обращение» там нет. Таким образом, всего лишь одной терминологической заменой питерские следователи снимают с себя обязательства по расследованию преступлений и могут заменить процесс установления и наказания виновных процессом бесконечной переписки. Вне зависимости от суммы, в которую это могло обойтись – отличная сделка.

Тем временем, ведомственная Инструкция «О порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного Комитета Российской Федерации» определяет, что сообщение о преступлении вне зависимости от места и времени его совершения, полноты сообщаемых сведений и формы представления, а также подследственности, «подлежит обязательному принятию (приему) во всех следственных органах Следственного Комитета России». Или мы еще не в курсе, что в данной Инструкции уже появилась звездочка, под которой «кроме следственных органов Санкт-Петербурга».

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не наделяет следователя и прокурора полномочиями определять достаточность признаков преступления на стадии приема заявления о преступлении, как и не возлагает на заявителя обязанность собирать и представлять доказательства совершения преступления в объёме, достаточном для возбуждения уголовного дела. Поскольку все поступившие питерским следователям-менеджерам заявления содержат все предусмотренные ст. 141 УПК РФ признаки «заявления о преступлении», то по закону у получателей этих документов был только один вариант - принять заявления, проверить их, и по итогам проверки сформулировать одно из решений, предусмотренных ч. 1 ст. 145 УПК РФ. То есть либо возбудить уголовное дело, либо отказать в его возбуждении. Тем более, что УПК РФ предписывает возбуждать дело даже при «наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления». Вариант игры слов и подмены понятий, родившийся в кулуарах СК по Санкт-Петербургу и являющийся к настоящему моменту единственной реакцией следователей, ни в каком из законов не прописан. И очень хочется понять, почему действия петербургских правоохранителей, действующих за пределами правового поля в ситуации, когда любая неоднозначность исключена, в течение двух лет так и не стали предметом пристального интереса со стороны как минимум вышестоящих структур.

Ведь количество «сделок» в этой истории можно подсчитать с максимальной точностью, всего лишь задавшись простыми вопросами, не требующими юридического образования, и сравнить правильные ответы с ответами петербургского филиала Корпорации «Следствие».

Сделка первая. Действующее градостроительное законодательство определяет, что выдача органами исполнительной власти разрешений на строительство какого-либо объекта и ввод его в эксплуатацию в случае несоответствия представленных документов требованиям градостроительного плана невозможна.

Градостроительный план земельного участка, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Коломяжский пр., д. 15, к. 2, лит. А, возведение открытой автостоянки не предусматривает. Тем не менее, 29 февраля 2008 года Начальником Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга А.И. Ортом выдано ЗАО «Строительный трест» разрешение на строительство на указанном участке открытой автостоянки, а 16 декабря 2009 года тем же А.И. Ортом - разрешение на ввод автостоянки в эксплуатацию. Вопрос: действия начальника Службы государственного строительного надзора А.И. Орта противоречат требованиям градостроительного законодательства? Логика диктует ответ «да». «Нет» - отвечают питерские следователи.

Сделка вторая. Незаконная выдача Ортом «Строительному тресту» разрешений подразумевает применение ст. 285 и 286 Уголовного кодекса – «Злоупотребление должностными полномочиями» и «Превышение должностных полномочий». То есть «совершение должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий». Поскольку незаконные разрешения выдавались Ортом «Строительному тресту» неоднократно - осознанность его действий не вызывает сомнений. Но на требование возбудить в отношении начальника Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга уголовное дело по указанным статьям следственные органы снова отвечают отказом.

Сделка третья. Градостроительная документация, то есть проектная документация объектов капитального строительства и результаты инженерных изысканий, выполняемых для ее подготовки, подлежит государственной экспертизе. Положительное заключение органа государственной экспертизы является основанием для утверждения этой документации.

Службой государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга документально подтверждено соответствие проектной документации I и II очереди строительства дома на Коломяжском требованиям технических регламентов, в том числе СНиП, по количеству машиномест для автотранспорта посетителей нежилых помещений, наличию мест для сбора ТБО нежилых помещений.

Однако Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа установил, что по факту «как для жилых, так и для нежилых помещений, места для временного и постоянного хранения автотранспорта, места для гостевых парковок не предусмотрены; экспертиза проектов на соответствие требованиям СНиП 2.07-89* Службой не проводилась». Также суд установил, что проектная документация, получившая положительное заключение, не содержит разделов проектов в отношении нежилых помещений «Отопление вентиляция», «Водоснабжение-канализация», «Противопожарные мероприятия», «Электротехническая часть» с расчетами электрических нагрузок, «Отходы». При этом в постановлении суда кассационной инстанции прямо указано, что «в рассматриваемом случае в рамках проводившейся Службой экспертизы должно было проверяться, в том числе соответствие необходимого количества парковочных мест требованиям технических регламентов и норм при проектировании и строительстве многофункционального жилого комплекса». Установленный факт не проведения экспертизы, а также положительное решение по проектной документации, в которой отсутствуют обязательные разделы является установленным признаком служебного подлога, то есть внесения, в официальные документы заведомо ложных сведений.

Итак, вопрос: должны ли следственные органы принять меры в случае, когда установлен факт должностного преступления? Никакого иного ответа кроме «да» невозможно предположить. Но сведения о возбуждении следственными органами Санкт-Петербурга уголовного дела по данному факту к настоящему времени отсутствуют, что снова можно трактовать как молчаливое «нет».

При этом в данном случае необходимо еще раз подчеркнуть, что именно действия государственных чиновников, противоречащие интересам государства, дали застройщику широкий простор для получения сверхприбылей. За счет невыполнения требований СНиП(ов) по инфраструктуре застройщик получил возможность построить десятки тысяч дополнительных квадратных метров жилой площади, значительно увеличив валовую прибыль по объекту. Если вспомнить, что условия для этого сформировала исключительно «нежная дружба» между коммерсантами и чиновниками – суть становится понятна любому. И если в каких-то иных случаях следственные ошибки и недоработки можно объяснить низкой квалификацией или халатностью, но в данном эпизоде отказ от расследования подобной, очевидно преступной, комбинации может иметь только одно объяснение.

Сделка четвертая. Еще раз напомним, что определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда установлено, что машиноместа на внутридворовой парковке по всем документам были предназначены исключительно для временного хранения транспортных средств жителей дома. Этот их статус, кстати, подтверждали в своих письмах и чиновники различных уровней, отвечая на сообщения жителей о несоблюдении «Строительным трестом» строительных норм. Таким образом, парковка относилась к категории общедолевого имущества владельцев квартир.

Тем не менее, места на стоянке были проданы в собственность третьих лиц. В результате этой операции собственники помещений многоквартирного дома были лишены части общедолевого имущества, предназначенного для их обеспечения нормативным количеством парковочных мест, а ЗАО «Строительный Трест» была получена незаконная прибыль в размере как минимум пяти с половиной миллионов рублей.

С учетом того, что в этой истории, помимо прочего, фигурирует предоставленный в качестве обоснования для выдачи разрешений сфальсифицированный градплан - не вызывает сомнения, что «Строительный трест» приобрел право на чужое имущество путем обмана. А это дословно формулировка ст. 159 УК РФ – «Мошенничество». При этом Верховным Судом РФ установлено, что мошенничество признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили возможность им распоряжаться. В итоге напрашивается вопрос: Содержатся ли признаки преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, в действиях ЗАО «Строительный трест»» по незаконному завладению общедолевой собственностью и получением прибыли путем реализации этого имущества третьим лицам?

И несмотря на то, что статус парковки как общедолевой собственности подтвержден со всех сторон, следственные органы Петербурга, уклоняясь от возбуждения уголовных дел по этим эпизодам, снова отвечают «нет».

Итак, только за последние полтора года петербургский филиал корпорации «Следствие» закрыл ряд успешных сделок.

Наверное, поэтому в сентябре 2013 года глава филиала – руководитель Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу Андрей Лавренко был переведен в Москву на должность заместителя председателя Следственного комитета РФ. Знакомые с результатами его работы в Петербурге люди замерли в ожидании того момента, когда новоявленный «топ-менеджер» начнет в полной мере транслировать на всю страну питерский опыт. Ведь это в северной столице, где о присутствии в городе губернатора напоминают лишь редкие новости про очередное сокращение времени продажи алкоголя, деятельность «менеджеров в погонах» не вызывает возмущения. В других уголках нашей необъятной Родины до такой степени «продвинутости» общество еще не дошло. И в этом ключе фраза Лавренко, сказанная им в одном из интервью, звучит уже пугающе: «Мы набираем сотрудников через институт общественных помощников следователя, к нам приходят еще студентами помогать следователю. С одной стороны - это фильтрация, к нам невозможно попасть с улицы. С другой стороны, к моменту окончания вуза сотрудник уже достаточно подготовлен для самостоятельной работы». Наблюдаем полное соответствие еще одному «золотому правилу» бизнеса, согласно которому каждая бизнес-структура, рассчитывающая на расширение рынка, должна уделять повышенное внимание подготовке квалифицированных кадров. Общеизвестный факт, что в наиболее авторитетные учебные заведения, готовящие специалистов в области «большого бизнеса», человеку с улицы, то есть сохраняющему хоть какие-то понятия об общечеловеческих, неподвластных коммерческой трактовке ценностях, вход заказан.

И совсем тоскливо становится от осознания того, что вслед за брендом «Следствие» на рынок коммерческих услуг в уголовно-процессуальной сфере готовы выйти новые торговые марки, например Холдинг «Прокуратура».

В феврале 2010 года житель дома 15 к. 2 по Коломяжскому пр. в Санкт-Петербурге Светлана Скляр обратилась в прокуратуру Санкт-Петербурга с заявлением о незаконных действиях руководителей ЗАО «Строительный трест», описав изложенные в предыдущем абзаце обстоятельства. Для проведения проверки ее заявление было направлено в Прокуратуру Приморского района Санкт-Петербурга.

В момент подачи заявления творящееся беззаконие еще можно было остановить. То есть у проводившего проверку заместителя прокурора Приморского района Санкт-Петербурга Т.Н Судаковой, при надлежащем и добросовестном исполнении своих должностных обязанностей, еще три с лишним года назад имелась возможность путем принятия мер прокурорского реагирования пресечь незаконные действия застройщика и предотвратить причинение ущерба собственникам. Однако Судакова исключительно на основании беседы с представителем ЗАО «Строительный трест», без проведения иных проверочных мероприятий, сделала вывод о законности действий ЗАО «Строительный трест», отсутствии нарушений прав собственников и соответственно об отсутствии оснований для принятия мер прокурорского реагирования. Таким образом, действия Судаковой, по сути, способствовали причинению собственникам помещений существенного вреда, выразившегося в лишении их общей долевой территории, предназначенной для создания мест временного хранения автотранспорта.

С учетом содержания этой статьи вопрос «Соответствуют ли действия заместителя прокурора Приморского района Санкт-Петербурга Судаковой Т.Н., выразившиеся в уклонении от признания незаконности возведения открытой автостоянки и передачи ее в частную собственность третьих лиц, целям и задачам органов Прокуратуры РФ?» однозначного ответа не имеет. Если подходить к нему с позиции некоммерческих понятий, таких, к примеру, как «торжество закона и справедливости», то, конечно же, не соответствуют. Более того – займи Судакова в тот момент принципиальную позицию – все дальнейшие измывательства «Строительного треста» над законом и людьми были бы невозможны. Но если трактовать ее подход с позиции клиентоориентированности и развития бизнеса – то именно так эффективный менеджер и должен был поступить.»

01112013r-1

Жалоба в СК РФ Бастрыкину А.И. от 23 09 13 от Таранова Е.Ф. на ответы
Косихина А.Ю. и Камчатного П.А. Продолжение документа можно скачать здесь

Уроки «эффективного менеджмента»

Картина дня

Наши публикации