Фото И.Шигабеева

В Советском Союзе погода была не хуже, чем в остальном мире, а для соответствующей нашему пониманию семидесятой широты, гораздо лучше нынешней. Главное, что люди не боялись непогоды и всегда были готовы к бою.

- А нам не страшен ни вал десятый, ни холод вечной мерзлоты, - напевали порой ребята из прошлого века на стройке, ожидая, когда им, наконец, подвезут вечно сохнущий бетон.

В Союзе было все хорошо, но логистика была никудышная, а от этого многое не получалось как следует, и роились диссиденты.

Диссидентов было мало, но шум от них шел очень большой. Кроме того, в свободном доступе находились альбомы с репродукциями картин Иеронима Босха, Пикассо, Сальватора Дали и французских импрессионистов. А вся эта нечисть, что не говори, тоже как-то отвлекала и расшатывала.

- Мне бы порубить его на мелкие куски, но книжка много денег стоит, - говаривал бывало сосед по этажу молодой коммунист Востриков, аккуратно стряхивая с черного квадрата Малевича лунную пыль, пепел и шелуху от семечек.

И мне, как и ему, совсем не нравились супрематический черный квадрат и кубическое видение Пикассо. Я считал, что лучше их смогу нарисовать – извилистую дорогу, зеленую березовую рощу с левой стороны и желтое пшеничное поле с правой. Я верил в светлое будущее родной страны, и в эстетическое совершенство профилей триединой бородатой сущности коммунизма – Ленина, Маркса и Энгельса. Брежнев тогда вообще никого не доставал, кайфуя в добрых и смешных анекдотах. Все жили одинаково небогато, достойно, дружно, весело и лениво. Я бы и трактор смог нарисовать с бесшабашным водителем, типа Алейникова или Куравлева, если бы меня слегка подучили в Строгановке, вместо ПТУ.

Про Сталина в начале семидесятых редко кто вспоминал, кроме Римского - родного внука композитора Римского-Корсакова, который в период весеннего и осеннего обострения кричал с балкона четвертого этажа, что Сталин – палач, и все такое прочее. Приезжала скорая, больному делали укол, и двор опять погружался в сонливую тихую хмарь. Я потом уже узнал, много позже, что его, шестнадцатилетнего парня, «закатали» в колымские лагеря на 25 лет только за то, что он остался один на один с архивом и огромной библиотекой своего великого деда. Для пущей важности пришили попытку покушения на вождя всех народов, а все имущество вывезли.

Он жил в двухкомнатной коммунальной в квартире, где, кроме него подвизался бывший вертухай Николай Александров, который благодарил начальство за то, что и на заслуженной пенсии его не оставили без работы. И он продолжал свой самоотверженный труд денно и нощно, продлевая тем самым срок бывшему зэку Римскому. Александров любил каждый день в три или в пять утра грохнуть со всей дури большим молотком по обрубку рельса с истошным криком,

- Подъем, доходяга! Давай покурим! Сталин зовет! - а после запевал во все горло, - Легко на сердце от песни веселой!!!

Римский не выдержал издевательств бывшего охранника, и умер от сердечного приступа. Вскрытие показало, что он имел печень ребенка, потому, что никогда в жизни не пил, не курил, и не ел сладкого и жирного, но, видимо, много нервничал.

Он редко выходил во двор. Еще реже рассказывал о своих муках. Однажды в лагере какой-то мелкий начальник угостил заключенных папиросами в неположенном месте. Проезжавшее мимо более значительное лицо, увидело в этом непорядок и самолично завалило из личного пистолета трех, куривших рядом с Римским мужиков. Наш герой не курил, и это спасло ему жизнь, вот только рассудком бедняга подвинулся. После этого, несмотря на пафос военных лет и доппаек, положенный за найденные самородки, он их выбрасывал прочь – отсюда и качество печени. Он мог бы прожить до ста лет, если бы товарищ Александров не поспособствовал обратному. Трудно поверить, но тот до этого десять лет служил в том же самом лагере, где отбывал свой срок Римский. И «откинулись» они почти одновременно, и в одну квартиру получили ордера по какому-то наваждению свыше.

- Вот как бывает, - с неподдельной грустью поет до сих пор любимый народом певец Юрий Антонов, и мы ему с удовольствием подпеваем.

Конечно, кто-то скажет, что Александров негодяй, но мне так не кажется, потому, что так каждый бы поступил с нашей улицы. Да, он срочно женился на малолетке из соседнего подъезда Наташке Савоськиной за 150 рублей, и завладел комнатой бывшего политзаключенного. Жили врозь. Потом, через полгода развелся, якобы уличив ее в измене. И все было бы хорошо, если бы уже разведясь, Николай по пьянке не стал высказывать претензии по поводу недополученного супружеского долга ее старшему брату Андрею, едва «покинувшего хозяина» по уголовке. Возмущенный Андрей прибил подлого вертухая куском арматуры и снова сел, не посрамив тем самым честь любимой сестры.

Что касается меня лично, то я не позволял нашей дворовой шпане обижать убогого, и едва сдерживал слезы, когда он бесновато декламировал с балкона стихи Пастернака и Ахматовой и всякие непотребные вещи о том, кого к тому времени почти все забыли. Как-то в развалах пункта приема макулатуры я нашел краткую биографию И.В. Сталина в красной обложке, слегка погрызенной крысами, отнес домой и спрятал на подлавке. Вдруг пригодится когда-нибудь?

Сейчас в двадцать первом веке о нем опять вспомнили, и везде запрещают курить, как в том лагере. Но вот вчера иду по Садово-Спасской – вижу дорогой ресторан открыл летнюю площадку. Весь периметр утопает в изящных белых цветах в горшочках. На белых столиках поблескивают стальные приборы и о, ужас, фаянсовые белые пепельницы. Я не выдержал, зашел, заказал чашку кофе и стакан минеральной воды. Только вынул сигарету, размял, и уже собирался прикурить, как услышал где-то рядом отвратительный визг тормозов. Голова сама вжалась в плечи. Глаза стрельнули вбок и вниз. Вспомнил Римского и его начальников, и, от греха подальше, сунул сигарету в карман. Так оно здоровее будет, ребятушки, бросайте курить. Как разобрать, что за мурло сзади подъехало? Пришел домой, стал перечитывать классика. Вы даже не поверите, как от души отлегло. Как будто и не было.

P.S. Самое удивительное, что вся эта история основана на почти абсолютно реальных событиях.

Добавляйте CСб в свои источники дзен