Северо-Крыский канал в прошлом и сегодня

Не так давно глава правительства Крыма Сергей Аксенов признал, что из кранов в Красноперекопске, городе в северной части полуострова, идет уже «фактически морская вода». 

«Первоочередная проблема для Красноперекопска и Красноперекопского района – низкое качество воды из-за повышенного уровня минерализации. В этой связи необходимо принять краткосрочные меры для выхода из сложившейся ситуации и пересмотреть обоснованность тарифов на воду. Мы не можем продавать людям практически морскую воду и говорить, что она питьевая. Прошу министерство жилищно-коммунального хозяйства совместно с руководством района и города проработать меры по устранению проблемы», – написал Аксёнов на своей странице в  фейсбуке.

Проблема снабжения северной части полуострова питьевой водой возникла после перекрытия Украиной Северо-Крымского канала в 2014 году, пишет местная пресса. Сейчас воду поставляют из артезианских источников. Помимо граждан, высокую потребность в пресной воде испытывают предприятия химической отрасли («Крымский титан», «Крымский содовый завод» и «Бром»). По экспертным оценкам, они обеспечены водой из подземных источников не более чем на два года.

Для решения возникшей проблемы власти Крыма намерены перебросить пресную воду из Тайганского водохранилища: частично по руслу Северо-Крымского канала, частично по трубопроводу. На строительство опреснительной станции требуется  около 50 миллиардов рублей. При этом себестоимость одного кубометра опресненной воды составила бы 24 рубля — на треть выше, чем хочет Киев за открытие дамб Северо-Крымского канала, и в 10 раз выше, чем крымчане платили за воду до закрытия канала. Проект отложен в долгий ящик. 

Справка:

По оценке международного рейтингового агентства Fitch, с 2014 года на спасение российских банков государство потратило 3,2 триллиона рублей. Стоимость стадиона «Зенит-Арена» - 48 млрд. руб. 

Небольшая пилотная опреснительная станция запущена в Первомайском районе, где также высокий уровень минерализации воды в подземных источниках, осенью прошлого года. Она обошлась бюджету полуострова в 1,6 млн рублей. Станция опресняет 6 тысяч кубометров воды в сутки.

Острая нехватка пресной воды на севере Крыма ощущается уже третий год. Власти полуострова поначалу не признавали всю серьезность ситуации, однако затем были вынуждены это сделать. Местная пресса пишет, что бывший помощник первого вице-премьера  Крыма Владимир Гарначук еще в 2016 году прогнозировал, что часть жителей Крыма неизбежно придется отселять на материк из-за растущей нехватки пресной воды. Напоить нынешнее население полуострова без Северо-Крымского канала в текущих условиях по его мнению невозможно:

«Уже сейчас во многих селах феодосийского региона воду подают по графику. В Армянске люди еще не понимают масштаба проблем и продолжают пить воду с превышенным содержанием солей, считая это нормой. На 2015 год в Нижнегорском районе после отбора воды из подземных пластов вода ушла из колодцев во многих селах. Фермеры просто погибают. В 2016 году в Нижнегорском районе началось активное капиллярное засоление почвы, и появились солончаковые пятна, земля перестала быть пригодной для земледелия. Крым потерял за три года 74% источников пресной воды. О каком развитии сельского хозяйства может идти речь? Сельское хозяйство просто бросили на выживание, и никто не будет их спасать в условиях дефицита питьевой воды для населения. Начавшееся резкое засоление центрального и восточного Крыма стало уже настоящим, а не делом будущего, и этот процесс уже необратим. Вопрос переселения людей из надвигающихся солончаковых пустынь Северного Крыма надо решать уже сейчас, оставляя там вахтовые команды».

Ранее канал обеспечивал 85 процентов потребностей полуострова в пресной воде, причем около 80 процентов воды из канала использовалось для сельскохозяйственных нужд, и после 2014 года многие аграрные предприятия закрылись.

В 2015 году крымские  власти  разработали программу водоснабжения стоимостью 65 миллиардов рублей. Она предполагала бурение артезианских скважин и переброску русел рек. В частности была реализована переброска воды в Северо-Крымский канал из крымской реки Биюк-Карасу. Она берет начало в Крымских горах и впадает в залив Сиваш. Воду из этой реки направили по каналу в обратную сторону. 

Жителям крупных городов пресной воды пока хватает: вблизи Симферополя, Севастополя и Ялты расположены крупные водохранилища; на востоке Крыма, в Феодосии и Керчи, решили проблему за счет переброски воды из реки Биюк-Карасу и Белогорского водохранилища. 

Однако на севере Крыма (в Армянске, Нижнегорске, Красноперекопске), как пишут жители полуострова на форумах, питьевая вода - соленая.

Проблема капиллярного засоления почв при орошаемом земледелии известна с незапамятных времен. Шумерские клинописные таблички и изображения рассказывают о войне в древней Месопотамии между городами  Умма и Лагаш, которые для орошения сельхозугодий совместно использовали воды Евфрата. Жители Уммы взяли верх, но лагашевцы  прорыли другой канал, отводивший воды Тигра. Однако вскоре их поля покрылись слоем солоноватой застойной воды и превратились в бесплодную солончаковую пустыню. 

Древние мелиораторы не могли знать, что воды Тигра соединились с грунтовыми водами, подняли их уровень и вызвали засоление почв. Это явление, капиллярное засоление,- было неизвестно  шумерским земледельцам. Поэтому население этого древнего города-государства было вынуждено переселиться на новые земли.

Справка:

«В отличие от долины Нила, где река сама выходила из берегов и заливала поля, здесь для того, чтобы провести воду, необходим был тяжелый труд и разные приспособления» — эти слова «отца истории» Геродота  передают сущность мелиоративных работ  в Месопотамии, или Междуречье.

Жителям Междучерья еще в IV тысячелетии до н. э.  удалось превратить пустыню в одну из самых богатых и обильных областей в мире, искусно регулируя течение рек и равномерно распределяя воду при помощи каналов и плотин по полям. Их задача осложнялась тем, что знойное солнце превращало плодородную землю на возвышенных местах в растрескавшуюся каменную твердь, а в низинах, где вода застаивалась, появлялись тропические болота.

Тяжелым трудом многих поколений создавалась сложная сеть водных сооружений, регулирующих паводок рек и обеспечивающих запас воды на сухое время года. Гидротехнические сооружения обеспечивали равномерное орошение полей и в то же время предохраняли почвы от заболачивания. Во время паводка излишние воды отводились в пруды, а в сухое время года влага по каналам подавалась на поля, которые, чтобы предохранить их от затопления, окружали земляными дамбами.

Нормальная ирригация Междуречья произошла при могущественном аккадском царе Саргоне, который приказал прорыть большой канал, соединивший Тигр с Евфратом. А к концу III тысячелетия до н. э. жители Шумера и Аккада, научившись строить водоподъемные механизмы для полива «высоких полей», освоили прежде не орошаемые массивы земель в бассейне Тигра. Спустя века в кодекс законов и распоряжений вавилонского царя Хаммурапи будут внесены государственные требования об исправном содержании систем каналов и дамб. Следили за этим специально назначенные «писцы каналов». Символично название одного из каналов того времени — «Изобилие», данное в честь царя Хаммурапи.

О капиллярном засолении почв при орошаемом земледелии сегодня известно любому гидрогеологу. Суть этого явления проста.

В верхний слой почвы, где расположены корни растений, соли поступают из грунтовых вод. Соли в почве находятся в растворенном или поглощенном состоянии, поэтому движение воды в ней неизбежно вызывает движение солей и тем больше, чем лучше их растворимость в воде. В процессе полива нисходящие токи воды по почвенным капиллярам перемещают соли из верхних горизонтов почвы в нижние, после полива восходящие в процессе просачивания токи воды поднимают соли вверх, происходит миграция солей.

При близком залегании грунтовых вод образуется постоянный восходящий ток воды, которая, испаряясь, засоляет почву и постепенно превращает ее в соляное болото.

По оценкам ФАО-ЮНЕСКО, более 50% всех орошаемых земель мира подвержено  осолонцеванию. Как показал многолетний опыт орошения земель Средней Азии, Заволжья и Нижнего Дона, орошаемое земледелие вызывает целый комплекс «болезней» почв: выщелачивание, разрушение структуры, засоление, осолонцевание, заболачивание и в итоге полнейшую деградацию и уничтожение.

Подъем уровня грунтовых вод (подтопление) на орошаемых землях неизбежен при любых щадящих режимах полива. Подтопленные территории становятся непригодными для орошения еще и по причине непроходимости таких земель для обрабатывающей техники.

Засоление и заболачивание почв в результате неграмотного использования орошаения в свое время больно ударило по ряду республик Средней и Центральной Азии. Так, в Туркмении распространились соленые болота и озера в низменностях, куда сбрасывались  промывные воды с хлопковых полей. Даже столицу республики, Ашхабад, пришлось спасать от затопления, откачивая соленую воду. В Узбекистане система орошаемого земледелия была вполне грамотной, но проблемы возникли из-за перебора повышенных обязательств по сбору хлопка, которые превысили возможности  бассейна Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи.   

Засоление крымских почв стало идти ускоренными темпами после того как в массовом порядке здесь стали бурить скважины, по которым сначала шла  пресная вода, а потом пошли вверх и соленые грунтовые воды. По мере истощения и этих вод, потянулась и морская вода, как отмечает сотрудник  кафедры геоэкологии и природопользования филиала Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова в Севастополе Антон Новиков.

Севастопольский ресурс «sevas.com» бьет тревогу: в водопровод Красноперекопска уже просачивается морская вода с водорослями:

«Недавно в одну из красноперекопских квартир перестала поступать вода. Как позже выяснилось, в общую систему водоснабжения попала вода с водорослями, которые и забили трубу плотно сбитой «колбасой». Единственный источник централизованного водоснабжения города — Воронцовский водозабор подземных природных вод, и их запасы, как и прогнозировали экологи, истощаются, при этом сильно страдает качество воды. Засоление подземных пластов в районе Красноперекопска и Армянска началось уже в 2014 году. После закрытия поставок воды из Северо-Крымского канала проблему временно решили за счет расконсервации подземных хранилищ воды. Однако баланс резко сместился, и теперь уровень подземных вод всё время уменьшается».

Как известно, если из скважины добывается воды больше, чем в неё поступает естественным путем, может снизиться водоносный горизонт не только этой скважины, но и соседних скважин, и возникнет так называемая «депрессионная воронка». Такое уже наблюдалось вблизи Керчи и в районе курортной Николаевки.  

Засоление почв, особенно в северном Крыму, будет расти, пишет издание.  Уже через два года, по словам специалистов, север и центр полуострова превратятся сначала в солончаковые пятна, затем они сольются и полностью убьют сельское хозяйство.

Вопрос о том, каким должно быть сельское хозяйство солнечной Тавриды  в условиях дефицита воды для орошения, это тема отдельного и большого разговора. Его структуру, безусловно, надо менять. Но кризисная экономика РФ вряд ли позволит провести масштабные мероприятия по гипсованию засоленных почв, а различные проекты замены днепровской воды носят явно антинаучный характер. Чего стоит, к примеру, проект переброски воды из Кубань-реки по трубопроводу, проложенному по строящемуся Крымскому мосту.  Проект переброски воды из Тайганского водохранилища вообще оторван от реальности, там воды практически нет, одна «неароматная жижа», как пишут на форумах.

Проблема городов северного Крыма не только в нехватке нормальной питьевой воды, но и в том, что ни канализация, ни очистные сооружения на соленой воде функционировать не могут. Фекалии в частности не обеззараживаются и не переходят в компост. 

Для начала нужно в срочном порядке закрыть все скважины грунтовых вод, так как их усиленная откачка приводит к капиллярному забору морской воды. На форумах пишут: «Я такой старый, что ещё помню гидрогеологов Крыма времен СССР, где главный девиз был ни литра артезианской воды на поверхность, ибо на смену литру пресной придёт литр солёной морской».

Однако нынешние крымские начальники, как видно, не знакомы не только с водным кодексом Хаммурапи, но даже с основами гидрогеологии. Строительство мощных опреснительных систем по своей стоимости сравнимо с проведением футбольного мундиаля, да и электроэнергии для их работы взять негде, если только не провести тайно через Босфор атомную подводную лодку и запитать опреснители от реактора. Крымский мост при всей его грандиозности решит проблемы лишь военной и туристической логистики. 

Поэтому я не возьмусь опровергать пессимистические прогнозы о возможном отселении из Крыма пары миллионов человек. Зная «изобретательность» российских начальников, можно предположить, что изнывающих от жажды крымчан  станут прельщать  чем-то вроде бесплатного дальневосточного гектара  или переселения в  лелеемые мэром столицы РФ гигантские городские агломерации на «материке». Практика последних лет показывает, что все проблемы в РФ решаются на пути упрощения, по принципу наименьшего действия. Это, понятное дело, не касается необходимых для этого «наименьшего действия» финансовых затрат.  

Можно ли все таки остановить гибель крымских почв и обеспечить население питьевой водой? Самый простой, и, как говорят математики, необходимый, но недостаточный способ, – договориться с Украиной о цене открытия Северо-Крымского канала. 

Справка:

Северо-Крымский канал (СКК) — оросительно-обводнительный канал, построенный в 1961—1971 годах для обеспечения водой маловодных и засушливых территорий Херсонской и Крымской областей Украинской ССР с забором воды из специально построенного в нижнем течении Днепра Каховского водохранилища, заполненного в 1955—1958 годах. Ширина канала в его начале — 150 м, глубина — 7 м. Среднегодовой сток — 380 м³/с (из этого объёма обычно 60-80 м³/с уходило на сельскохозяйственные нужды юго-запада Херсонской области, 300—320 м³/с — в Крым). Максимально технологически возможный сток — до 500 м³/с (это составляет 30% стока Днепра в нижнем его течении, равном 1670 м³/с). До 80% днепровской воды СКК, поступавшей в Крым, использовалось для нужд сельского хозяйства (из них 60% — на обеспечение выращивания риса и промышленного прудового рыбоводства; около 20% днепровской воды СКК подавалось в водохранилища — источники централизованного хозяйственно-питьевого водоснабжения городов и сельских населённых пунктов Крыма.

Весной 2014 года  на территории Херсонской области на 80 километре канала, примерно в 15 км от границы с Крымом, была устроена дамба, остановившая подачу днепровской воды в Крым. «Лишняя вода»  стала сбрасываться в Черное море. Затем на этом участке Северо-Крымского канала была построена перемычка с шлюзами и водоучетным сооружением на случай возобновления поставки воды в Крым после заключения соответствующего соглашения.

Засоление почв в Крыму началось уже в первые годы функционирования канала. В 60-х годах у СКК было земляное русло, и уход воды в глубокие горизонты достигал 40 процентов. Повышение уровня грунтовых вод вызывало засоление почв и гибель садов на прилегающих к каналу участках. Позднее было проведено бетонирование русла СКК в периоды, когда между сезонами канал осушался. Однако после 1991 года канал толком не ремонтировался, и бетонная защита русла значительно деградировала.

Даже при возобновлении подачи воды в Крым из СКК наличие многочисленных артезианских скважин будет вызывать интенсивное засоление почв. В 2015 году для подачи питьевой воды в населенные пункты Юго-Восточного Крыма были подготовлены Новогригорьевский, Нежинский и Просторненский водозаборы, на каждом из них пробурили по 12 скважин. Глубина скважин — от 110 до 180 метров. Всего было проложено 48 ниток магистральных трубопроводов общей протяжённостью 412 км к двум точкам сброса воды в русло СКК. Строительство трубопроводов в Крыму велось силами специальных батальонов бригад материально-технического обеспечения Западного и Восточного военных округов Минобороны РФ.  Они приступили к прокладке новых трубопроводов с 1 апреля 2015 года по решению министра обороны РФ Сергея Шойгу, к которому обратился глава Крыма Сергей Аксенов. 

Если подача воды в Крым по СКК будет восстановлена, то подсасывание морской воды по артезианским скважинам замедлится, но поскольку девиз гидрогеологов СССР («ни литра артезианской воды на поверхность») никто не отменял и не отменит, артезианские скважины лучше всего все-таки закрыть.

Крымские СМИ обращают внимание на «слишком интенсивную эксплуатацию подземных источников также химическими предприятиями «Крымский Титан» и Содовый завод: «Ресурсы южной части Северо-Сивашского артезианского бассейна составляют 666 тыс. кубометров в сутки, Альминского артезианского бассейна — 452 тыс. кубометров в сутки. Таким образом, артезианские скважины могут давать 400 млн кубометров воды в год. Но они должны пополняться за счет воды с поверхности — полив в том числе. Нет полива, баланс нарушается, увеличивается минерализация, и все».

Местная пресса сообщает, что оба завода пробурили скважины на своей территории для производственных нужд, и выражает беспокойство, что «масштабный отбор приведет к подсосу соленой морской воды в подземные источники, и тогда без пресной останутся не только предприятия, но и Армянск с Красноперекопском».

Что касается дальнейшего развития сельского хозяйства в Крыму, то наиболее проблемным является выращивание риса. Рисовые поля хороши в дельтах Нила и Хуанхэ, чьи разливы питают растения и уносят в море солевые отложения. А в Крыму рисоводство, увы,  – главный фактор засоления почв после фактора техногенного.

Успешное развитие агропрома в Крыму между тем вполне возможно. Израиль, половина территории которого приходится на пустыни, является мировым лидером по передовым технологиям земледелия, которые позволяют выращивать рекордные урожаи зерновых, фруктов и овощей (но не риса- заметьте!). К числу таких технологий можно отнести в первую очередь капельное орошение, кондиционирование почв, разумное  применение водопроводов и каналов. 

Нелишне познакомиться и с опытом оазисного земледелия в Кувейте, где нет постоянных водотоков и естественных источников пресной воды, а грунтовые воды засолены. Гидропонные технологи, однако, дают возможность выращивать овощи, например, большое количество помидоров.

В небольших оазисах воду из артезианских колодцев применяют для полива  финиковых пальм, посевов овощей (лук, батат, тыква) и зерновых (пшеница, ячмень). Обратите внимание, рис в Кувейте, также как и в Израиле,  не выращивают! 

Кувейтцы вынуждены использовать подземные воды, так как опресненная морская вода стоит дороже нефти. Но они предотвращают засоление почв, сооружая искусственные подземные асфальтовые барьеры для задержки инфильтрации соленых грунтовых  вод. В настоящее время в Кувейте работают итальянские специалисты, внедряющие здесь самые современные сельскохозяйственные технологии.

Итак, чтобы спасти крымский агропром и дать населению чистую питьевую воду, нужно прежде всего договариваться с Украиной о возобновлении снабжения полуострова водой из СКК. Это вопрос и политический, и экономический одновременно. Очевидно, что строительство опреснительных систем слишком дорого (хотя и не дороже гигантских футбольных стадионов), а переброска воды из Кубань-реки кроме дороговизны будет подвержена и техногенным рискам, так как трубопровод пройдет по Крымскому мосту, в районе которого десятки грязевых вулканов, в том числе и не индентифицированных в процессе проектирования  и строительства. Кроме того, нужно закрыть как можно быстрее все артезианские скважины. Нужно разработать и реализовать перевод крымского агропрома на современные аграрные технологии.

Все это вполне достижимо при условии разумного регионального  руководства. Но в текущей реальности даже постановка такого вопроса (о разумном региональном руководстве) представляется, на мой взгляд, весьма серьезной проблемой. Поэтому нынешним властям полуострова следует хотя бы изучить правила мелиорации, изложенные в кодексе законов вавилонского царя Хаммурапи и основы гидрогеологии.

В противном случае уже в ближайшей перспективе на севере Крыма горожане будут пить и использовать для бытовых нужд соленую воду, а территория Северной Таврии будет медленно, но верно превращаться в солончаковое болото. 

Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук