Проблема мусульман во Франции вновь дала о себе знать. На днях в стране была обезврежена группа исламистов, у которых нашли целый склад оружия. А ранее по Парижу прокатились волнения выходцев из исламских стран, недовольных показом фильма «Невиновность мусульман» и публикацией карикатур на пророка Мухаммеда. Власти думают о том, чтобы выслать из страны всех мусульман, кто угрожает светским устоям Французской Республики.

6-7 октября французская полиция провела крупный рейд в Париже и Каннах и накрыла целую группу исламистов. Так, у одного из них в гараже были найдены компоненты по производству взрывчатки. Кроме того, под Парижем полицейские обнаружили целый склад оружия. Всего удалось задержать 12 человек. Ещё один исламист в Страсбурге оказал сопротивление и был застрелен. «Нам известно, что существуют десятки, даже сотни людей, которые могут объединиться в ячейки наподобие той, которая была недавно обезврежена», - признал глава МВД Франции Мануэль Вальс.

А в конце сентября всё тот же Вальс дал понять, что вышлет из страны всех, кто будет угрожать безопасности страны, прикрываясь идеями ислама. «Я не раздумывая вышлю из нашей страны тех иностранцев, что не уважают наши ценности. Те, кто находятся на нашей земле и не уважают наши законы, не смогут оставаться здесь», - заявил Вальс. Он особо обратил внимание на радикалов-салафитов, которые, по его словам, бросают вызов республике.

Подобные заявления до сих пор раздавались со стороны политических противников правящих ныне во Франции социалистов. Это бывший президент Николя Саркози и его соратники по правой партии «Союз за народное движение» всячески ратовали за ужесточение политики в отношении мусульман. Нынешний президент-социалист Франсуа Олланд и его команда здесь скорее выступали «голубями». И во многом благодаря голосам мусульман Олланд нынешней весной опередил Саркози и стал президентом.

Но одно дело – предвыборные реверансы в сторону иммигрантов-мусульман, и совсем другое – практика. Вопреки запрету властей, 14 сентября несколько сот мусульман собрались в центре Парижа, протестуя против фильма «Невиновность мусульман». Среди них были и женщины в парандже, ношение которой запрещено французскими законами. Некоторые устроили уличный намаз, что также делать нельзя. Свыше 150 человек попали в полицию. Как потом рассказал всё тот же Вальс, среди задержанных оказалось немало тех, кто связан с радикальными исламистскими организациями.

Спустя неделю властям опять пришлось принять чрезвычайные меры. На сей раз виной тому стал местный сатирический еженедельник Charlie Hebdo, опубликовавший карикатуры на пророка Мухаммеда. Памятуя о том, как мусульмане всего мира в ответ на такие же карикатуры в газете Jyllands Posten громили посольства Дании, французы решили на день закрыть свои дипмиссии в 20 исламских странах. Да и пример посольств США, ставшими мишенью атак после показа «Невиновности мусульман», был перед глазами.

Последние слова и действия французского министра внутренних дел в очередной раз высветили несовместимость двух систем ценностей – традиционных мусульманских и светских демократических, на которых основана Франция (да и другие страны Европы). Согласно Корану, изображать пророка нельзя, и попытка сделать подобное считается оскорблением. Кроме того, вся жизнь ортодоксальных мусульман регулируется шариатом, а ношение женщинами паранджи для них является нечто самим собой разумеющимся.

Только Франция основана на совершенно других ценностях. В своё время страна прошла через целую серию религиозных войн между католиками и протестантами (вспомним хотя бы романы Александра Дюма). В итоге французы пришли к тому, что церковь необходимо отделить от государства. А в основу существования страны они положили светские ценности, среди которых свобода слова и выражений. Возможность публиковать карикатуры на пророка и есть проявление этой самой свободы, за которую французское государство всячески держится.

Принцип «светского единства» Франции отстаивается достаточно жёстко. Любой гражданин страны считается французом – вне зависимости от этнического происхождения. И любой француз обязан уважать светские основы государства – даже если он верующий христианин и мусульманин. Данные положения встречали сопротивление многих коренных национальных меньшинств – корсиканцев, бретонцев, басков, эльзасцев. И они не хотели полностью растворяться во французском море. С арабами и другими мусульманами вышло ещё сложнее.

Когда после Второй мировой войны во Францию начала прибывать дешёвая рабочая сила из её бывших колоний, поначалу казалось, что проблем не будет. Выходцы из Алжира, Марокко, Туниса, Сенегала трудились там, куда коренные французы идти не хотели. Учитывая основы государства, требующие от человека любого происхождения стать французам, власти уверовали в то, что из араба или сенегальского негра получится такой же гражданин, как и из эльзасца или бретонца. Но практика доказала обратное.

Стремясь загладить вину за колониальное прошлое, в 1976 году во Франции был принят закон «О воссоединении семей». И к уже переехавшим иммигрантам прибыли их двоюродные дяди и троюродные племянники из Алжира, Гвинеи и ряда других стран. Постепенно они заселили бедные пригороды Парижа, Марселя, Лиона и других французских городов. Живя в гетто, они совершенно не интегрировались в общество, предпочитая существовать по привычным нормам шариата.

Французское государство продолжало тешить себя иллюзиями, что пришельцы всё-таки интегрируются. В конце концов, примеры успешной интеграции мусульман были. Актёр Омар Шариф, футболист Зинедин Зидан, актриса Изабель Аджани, министр Рашида Дати. Многие мусульмане действительно приняли республиканские ценности, сотни тысяч и вовсе перестали ходить в мечеть. Но многие представители мусульманской общины вели себя иначе.

Государство платило всем подряд пособия по безработице и детские пособия, чем только стимулировало задержку многих мусульман в своих районах. Они могли годами ничего не делать, живя исключительно на такие пособия. Параллельно в иммигрантских кварталах вырастали мечети, имамы которых призывали к джихаду против неверных. Там открыто шёл сбор средств на помощь боевикам в Чечне, Косово, Ираке, Афганистане. Да и французское государство радикальные имамы, мягко говоря, не жаловали.

До середины 1990-х гг. выходцы из мусульманских стран периодически организовывали теракты во Франции. В 2005 году они устроили пресловутые поджоги машин и погромы магазинов, справиться с которыми полиция не могла несколько недель. А в этом году на весь мир прогремела история потомка иммигрантов из Северной Африки, устроившего бойню в Тулузе. Пропитавшись идеями исламизма, он расстрелял учеников еврейской школы и ещё несколько человек. Сообщения о задержании исламистов приходят из Франции постоянно, и накрытая в Париже и Каннах ячейка – одна из многих.

Есть и более безобидные примеры, которые свидетельствуют о том, что политика интеграции многих мусульман во французское общество провалилась. Например, в 2001 и 2005 гг. на товарищеских футбольных матчах Франция – Алжир и Франция – Тунис выходцы из североафриканских стран освистывали Марсельезу на французской же земле. В школах росло количество девочек в хиджабах, многие районы Парижа, Лиона и особенно Марселя стали больше напоминать исламский восток. Наконец, победу Олланда на выборах многие отмечали не французскими, а алжирскими, марокканскими и прочими африканскими флагами.

Почувствовав угрозу, Франция начала принимать меры. В 2004 году было запрещено ношение хиджаба в школах. Спустя шесть лет с подачи Саркози вступил в действие закон, запрещающий ношение паранджи в общественном месте. Бывший президент открыто признал, что политика интеграции мусульман потерпела крах, и обещал высылать всех тех, кто будет угрожать светским устоям. И вот практически о том же говорят и новые, социалистические власти. Разве что крах мультикультурализма они пока открыто не признают.

Однако меры – мерами, высылка – высылкой, но мусульман во Франции слишком много. Их численность превышает пять миллионов человек, они составляют около девяти процентов населения. Многие из них являются гражданами Франции, они родились в ней, но светские устои своей родины отвергают, предпочитая шариат. Как поступить с ними? Выслать? Тогда непременно могут начаться волнения. А если не трогать? Тогда они неминуемо напомнят о себе, обидевшись на очередное действие чуждого им светского общества. И уже напоминают, пытаясь собирать в гараже взрывчатку.

8 октября во Франции были опубликованы результаты социологического опроса. Они показали, что 81 процент населения страны обеспокоен угрозой со стороны исламистов. Четыре пятых французов убеждены, что угроза будет только нарастать. И последние задержания – наглядное тому свидетельство.

Ситуацию с положением мусульман во Франции прокомментировал «Аргументам недели» ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Фёдоров:

- Нельзя сказать, что ситуация во Франции сегодня взрывоопасная. Она вполне обычная для всех предыдущих лет. Другое дело, что решить проблему иммигрантов-мусульман крайне трудно. Французская модель интеграции не работает, в среде выходцев из исламских стран растёт число экстремистов. Неясно также, что делать с неблагополучными районами, где живут сотни тысяч мусульман. Рецептов не найдено ни во Франции, ни в других странах Европы, сталкивающихся с аналогичными проблемами.

Некоторые мусульмане открыто бросают вызов светскому характеру Французской Республики. Но данная система существует десятилетиями, и никто ничего лучше не придумал, и придумывать не станет. Просто нужно работать с общинами, отделять экстремистов от нормальных людей. Экстремисты есть везде, а многих мусульман можно интегрировать во французское общество. Хотя процесс этот трудный. Менять же светский характер своего государства Франция не будет.

Добавляйте CСб в свои источники дзен