Ну как не согласиться кое с кем, кто утверждает, что Интернет – детище ЦРУ – в руках спецслужб является важным инструментом внимательного изучения граждан, наблюдения и слежения за ними. Только у нас я насчитал не менее 20 вполне «компетентных органов», которые следует чем-то занять, чтобы оправдать их вполне приличное даже по мировым масштабам государственное содержание. А сколько у них добровольных помощников! 

Стоило мне поинтересоваться золотовалютными запасами некоторых стран и текущей ценой на золото, как мне посыпались предложения приобрести апартаменты в окрестностях «Золотой мили» – самого дорогого, престижного, но пустующего района Москвы; наведаться в ресторан «Золотая лихорадка»; воспользоваться услугами платёжной системы «Золотая корона»; порыбачить в «Золотом сазане» с напоминанием о том, когда я там был; посетить магазин «Золотой век» в Киеве; оставить отзыв о магазине одежды для экстремальных видов спорта «Quiksilver Золотой Вавилон», в котором я никогда не был. И вдруг среди этого потенциального компромата с точки зрения Налоговой службы проскользнуло предложение послушать «Золотую коллекцию» … Георга Отса – самого любимого певца советской эпохи! 1 час 08 минут и 48 секунд… Я, не отрываясь, прослушал все 20 песен, 4128 секунд, до самой последней.  

Для меня Георг Отс всегда остаётся «Мистером Х». Загадкой. Я до сих пор не могу в полной мере осознать всю мощь его таланта. Я полностью соглашаюсь с теми, кто утверждает, что из всех лирических баритонов он не превзойдён никем, что он лучший советский оперный мужской голос. Неслучайно в 1962 году великий русский тенор с мировой известностью Сергей Лемешев, отмечая своё 60-летие, для юбилейного спектакля выбрал оперу «Евгений Онегин» и на заглавную роль пригласил Георга Отса. Татьяну в том спектакле исполняла Галина Вишневская, а Ленского – сам Лемешев. Впервые эстонский певец выступал на сцене московского Большого театра. Моим родителям посчастливилось побывать на этом спектакле, и это впечатляющее выступление они никогда не могли забыть!

Его бархатный голос и манера исполнения придавали шлягерам и патриотическим маршам советского времени искренность и человечность. Но я никак не могу понять, как он,  интеллигентный, знающий шесть иностранных языков, воспитанный в традициях западноевропейской культуры человек мог исполнять «Одинокую гармонь» так, что у тебя не оставалось никаких сомнений в том, что эта деревня – его отчий дом. Мой дальний родственник-москвич, который заканчивал службу капитаном первого ранга на Черноморском флоте, признался мне, что только благодаря исполнению Отсом «Севастопольского вальса» он почувствовал этот город своим родным.    

Любовь к Георгу Отсу зародилась очень давно в летнем кинотеатре московского сада «Аквариум». В семье я был самым младшим. По возрасту серьёзно отставал не только от родителей, но и от сестры. Она готовилась к вступительным экзаменам в МГУ, а я, закончив первый класс, мучился от принудительной читки книг из списка «Домашнее чтение на лето» и уроков музыки. Дружки по двору уже разъехались по дачам, а мне предстояла поездка в загадочное село Ижевское в Рязанской области, но только в конце июня. Однажды сестра прервала зубрёжку и, прихватив меня с собой, побежала на «раннее» свидание. На «позднее» она обычно брала выгуливать нашу собаку Зольку – красивое, но злобное существо породы «королевский пекинес», привезённое контрабандой в эмалированной кружке из питомника в Гамбурге.

Беря меня с собой, сестра избегала вопросов с пристрастием типа «зачем? куда? с кем и почему?», а мне это гарантировало мороженое «крем-брюле» и газировку от ухажёра. «Проветривание мозгов» привело нас в кинотеатр «Аквариум» на только что вышедший на экран музыкальный фильм «Мистер Икс», снятый по мотивам оперетты Имре Кальмана «Принцесса цирка». Меня посадили в первом ряду, а влюблённая парочка отправилась на последний, видимо, чтобы я не мешал целоваться. Фильм очень понравился, и меня распирало поделиться впечатлениями с мамой, но сестра строго-настрого запретила мне говорить родителям, что мы были в кино. Но уже ближайшая воскресная прогулка с родителями по городу привела нас в тот же сад «Аквариум» на дневной сеанс «Мистера Икса» и к раскрытию тайны. Меня узнала билетёрша по яркой в разноцветную полоску майке. Она стала расспрашивать родителей, где они купили такую красоту, потому что хотела бы подарить такую же внуку.    

На обратном пути родители обсуждали фильм, смеялись, что-то вспоминая. Многого из сказанного ими я не мог понять. Я вставлял своё, что мне казалось очень смешным или грустным. А потом я вдруг спросил: «Мы что – вельможи?»  

- Почему? –  спросили ошарашенные родители. 

- А почему тогда мама отказалась подать руку Мистеру Иксу?  

Евгений Игнатьевич стал что-то объяснять, хотя мне было вполне достаточно заверения в том, что мы обычные советские люди, которые честно работают на благо страны. Я был доволен, потому что могу спокойно здороваться за руку с ребятами во дворе, что было символом настоящей дружбы среди мальчишек моего поколения. Истинный смысл разговора родителей я понял лишь много лет спустя, когда после окончания института отправился с друзьями на машине в столицу советской Эстонии город Таллинн. 

Дело в том, что моя матушка, Мария Алексеевна, была внесена в московском родильном доме №5 в категорию «старородящих». Появление на свет пятикилограммового наследника повлекло осложнения – руки перестали слушаться. И в Советском Союзе оказался всего лишь один специалист, профессор из Эстонии, который мог восстановить работоспособность рук. Мама прожила со мной несколько месяцев, снимая комнату у эстонской семьи в Старом городе рядом с квартирой профессора, имя которого, к большому сожалению, я не помню. 

Приехав в эстонскую столицу через 22 года, мне захотелось повидать хозяйку Нину Саар (предположительно Владимировну), которая не только помогала нам пережить трудное время, но периодически присылала «Гуле», т. е. мне, связанные ею красивые с оригинальными орнаментами свитера. От только что открывшейся гостиницы «Виру», в которой мы остановились с друзьями, до дома Нины было не более 15 минут ходьбы. Но русскому человеку легких и прямых путей не надо. Имея на руках адрес и чёткое описание маршрута, я, тем не менее, решил уточнить, в правильном ли направлении двигаюсь. Мой маршрут прохожие корректировали несколько раз, и в результате я оказался на том же месте, с которого начал своё «путешествие». Наконец я решил идти по написанному, никого не спрашивая, и минут через 10 оказался перед дверью старинного обшарпанного дома. Нина уже начала волноваться и выяснять, что произошло. «Здесь много неместных», – пояснила она, расхохотавшись, когда я закончил своё повествование.    

Когда же я второй раз приехал в Таллин в год 100-летия независимости республики, то реально заблудился. По выбранному мною маршруту начались дорожные работы, указания об объезде я не понял, а навигатор работал плохо. Я боялся, что мой прошлый горький опыт расспросов повторится, но ошибся. Мне с удовольствием объясняли, как проехать коротким путём, вспоминая русские слова, и рекомендации были абсолютно точными. И вообще я был поражен доброжелательностью людей. Несмотря на московские номера, мне подсказывали, где можно запарковать машину бесплатно, или предлагали подождать пару минут, чтобы занять их парковочное место. Молодые люди уже не знают русского, но, если переходишь на английский, с готовностью и уважением разговаривают, рассказывают и показывают. 

В последний приезд произошёл забавный эпизод. Не зная, сколько стоит проезд в общественном транспорте и как осуществляется оплата, я протянул водителю автобуса 10 евро. Он утомлённо, с разочарованием посмотрел на меня, покачал головой, закрыл двери, и автобус последовал дальше по маршруту к «Виру». Я стоял с протянутой бумажкой, а он громко, не прерываясь, причитал на эстонском, что сдачи у него нет. Пассажиры улыбались, показывали руками, чтобы я убрал деньги. Видя мою растерянность и по-идиотски полураскрытый рот, одна из женщин пояснила, что «водитель сегодня не в духе, видимо, его жена с утра сильно поругала». При этих словах пассажиры дружно рассмеялись.

Я так и не узнал, сколько стоит проезд, но понял, что лучше быть добрым соседом по лестничной клетке и заглядывать в гости, когда тебе рады, чем жить в принудительной изоляции в одной из 15 комнат коммунальной квартиры с дальними и постылыми родственниками.

Встреча с семьёй Саар была весьма любопытной. Когда я вошёл в комнату, она смотрела финское телевидение. Показывали старый американский фильм, который я и сам не прочь был посмотреть. После его окончания, сели пить чай с домашним, очень вкусным печеньем, которое вместе с невесткой приготовила хозяйка. Мы беседовали. Вернее, говорили двое – я рассказывал о родителях, себе, учёбе и предстоящей работе, а Нина – о жизни и её проблемах, Таллине, давала советы, куда сходить и что посмотреть. Семья слушала и изредка поглядывала на телеэкран, где шла передача о рыбалке, снастях, лодках и моторах. В 21:00 по Москве я поинтересовался, будем ли мы смотреть программу «Время». 

Сидящие за столом устремили на меня свои несколько удивленные взоры. Я пояснил, что меня, журналиста-международника, очень тревожат судьбы борца за свободу американский негров Анджелы Дэвис и греческих патриотов под пятой «чёрных полковников», а также мне хотелось бы разгадать замыслы международного сионизма и понять, как высоко успели поднять голову итальянские неофашисты при попустительстве американского империализма и мафии. Заодно хотелось бы узнать, удастся ли СССР сохранить за собой и в этом году первое место в мире по производству нефти, стали, чугуна, тракторов, сборных железобетонных конструкций, холодильников, шерстяных тканей, кожаной обуви, сливочного масла, валовому сбору картофеля и сахарной свёклы. А как любителя пива с креветкам и шашлыка меня беспокоил ещё вопрос, смогут ли советские трудящиеся преодолеть все трудности и переместить нашу страну со второго места на первое по улову рыбы и добыче других морепродуктов, поголовью овец и свиней, чтобы их мясо, наконец, появилось на прилавках магазинов.  

Нина что-то сказала сыну по-эстонски, и Вальдемар, не спеша, снял с телевизора финско-эстонский словарь, отсоединил приставку, подключил комнатную антенну, извинился и ушёл с семьей спать в комнату, которую когда-то снимала мама. И вдруг до меня дошло, что семья Вальдемара Саар не смотрела советское телевидение и понятия не имела о программе «Время»! Нина Владимировна пояснила, что на следующий день рано утром сыну предстояла семидневная командировка – он работал вахтовиком в тресте по электрификации эстонской сельской местности. Пока я смотрел вести с полей и из закромов Родины, Нина Владимировна убрала и помыла посуду, нашла фотоальбомы и разложила их на столе. Начались воспоминания. На одной из многочисленных фотокарточек были запечатлены две смеющиеся женщины у дверей театра «Эстония». 

- Это я с моей родственницей Астой Саар. В то время она была женой Георга Карловича. 

Заметив вопрос в моих глазах, Нина уточнила:

- Георга Отса! 

И поведала увлекательную историю. Во времена моего безмятежного таллинского детства телевидения не существовало. Читать книги и газеты маме было сложно из-за того, что перелистывание страниц локтями было делом непростым и длительным. Единственным развлечением были разговоры под музыкальные программы радио. Кумиром всех женщин того времени – и Мария Алексеевна не была исключением – был 30-летний Георг Отс, восходящая звезда с обворожительным голосом и лауреат Сталинской премии второй степени за исполнение заглавной партии в оперном спектакле «Евгений Онегин». Высокий, статный, с легкой улыбкой на губах, он был воплощением идеала певца-артиста. Ум, интеллигентность, благородство манер, безупречный вкус, высокая культура пения делали его героем, которого искренне, горячо и нежно любили все. 

Однажды Нина Владимировна решила сделать маме подарок – через балерину театра «Эстония» Асту Отс-Саар достала две контрамарки на «Евгения Онегина», в котором блистал Георг Отс, а после спектакля потащила её за кулисы. Мария Алексеевна долго сопротивлялась, ссылаясь на 12-летнюю разницу в возрасте и на временную инвалидность, но любопытство взяло вверх. Когда же певец подошёл к ним и протянул маме руку, ответного жеста не последовало. Спохватившись, Нина Саар быстро на эстонском объяснила ситуацию. Перейдя на русский, Отс с очаровательным акцентом извинился за свою неучтивость и невоспитанность, за то, что первым протянул даме руку, и подписал программку. Поскольку у мамы не могло быть ничего в руках, Нина положила эту реликвию в свою театральную сумочку, и обнаружила ее через пару лет, когда вновь выбралась «в свет». Она отправила её в Москву по почте, но конверт не был доставлен адресату. Скорее всего потерялся из-за нашего переезда на новую квартиру.        

Прошло время. Дружная семья братских народов благополучно распалась, появились новые кумиры и возможности путешествовать, но я по-прежнему любил отдыхать в санаториях советского типа. Незатейливая диета «общего стола», принудительная утренняя зарядка, обследования и процедуры, ходьба по маршрутам и многочасовая игра в теннис позволяли мне сбрасывать до 12 кг и приводить себя в более или менее приличный вид. А ещё они предоставляли возможность за 26 дней отдыха ознакомиться с основной продукцией отечественной киноиндустрии. И вот однажды во время обеда в столовую буквально вбежала культмассовый работник санатория «Подмосковье» и с дрожью в голосе сообщила, что по ошибке вместо «Альфонса» привезли «Мистера Икса». Фильм старый, повторила она несколько раз, но очень хороший. Она волновалась, что не будет кассы. Но когда фильм закончился, и включился свет, я увидел, что зал оказался практически полным. Он аплодировал. Аплодировал и я. Мы аплодировали великому эстонцу!

Игорь Макурин 

Суть событий