Арсен Ревазов: «Мы играем музыку нездравого смысла»

«Яуза» — группа, возглавляемая Арсеном Ревазовым. Ее музыка в жанре пост-рок представляет собой сплав стилей: от рок-романса и балканского джаза до блюз-арт-рока и рок-баллад. 27 ноября вышел первый альбом группы «Бабочки и Танки». Все песни написал Арсен Ревазов на стихи ленинградско-иерусалимского поэта Михаила Генделева. Мы пообщались с лидером коллектива и узнали, каково это – выпустить свой первый альбом. И что его - человека, добившегося успеха во многих других сферах - к этому подтолкнуло.

— Добрый день, Арсен! Только что, 27-го ноября, у вашей группы «Яуза» вышел дебютный альбом «Бабочки и танки». Как ощущения? Что-то внутри изменилось от факта, что вы поделились творчеством со всем миром?

— Я очень волнуюсь. Мы совершенно не представляем себе, как мир воспримет наш альбом, все на нервах. Но, на самом деле, даже если мир его не заметит, мы будем двигаться дальше - у нас уже есть материал на новый альбом. Мы начнём его записывать, даст Бог, в конце ноября, и, если всё будет очень-очень хорошо – пара синглов из него выйдет уже в январе. И вот тогда мы посмотрим, как слушатели отнесутся к этим двум песням.

— Для дебютного альбома ваш возраст достаточно «почтенный». Поделитесь, что подтолкнуло вас к решению создать группу? Нечто свыше, проснувшееся вдохновение, советы близких? Или, наоборот, они были удивлены, когда их знакомый Арсен вдруг стал Арсеном-музыкантом?

— Если честно, никто особо не удивлялся, так как я за жизнь поменял уже столько профессий, что все, кто меня знает, к этому привыкли и с интересом следили, какой же будет следующий виток у Арсена. Удивления не было, а если и было, то совсем небольшое. А что касается возраста – мне на него глубоко плевать. Я об этом вообще никогда не думаю. Я не думал о нем ни маленьким, ни молодым, ни взрослым…плевать. Есть силы что-то делать – я делаю.

Подтолкнули внутренняя потребность и желание играть музыку, писать песни - именно в группе. Оно у меня было всегда, но никогда не было возможности, ресурсов, времени и сил. И тут спасибо Саше Елину, который нашёл за меня первых музыкантов (это были сессионщики, еще не полноценная группа), организовал первые репетиции. Потом я уже сам стал понимать, как и что делать. А после попал в очень профессиональную компанию – я стал брать и уроки музыкальной теории, и уроки вокала – в общем, погрузился глубоко в предмет. Это было год назад как раз, и последний год я весь в музыке.

— Это ваше призвание? Вы готовы и в восемьдесят лет продолжать идти по этой стезе? Или же это очередное временное увлечение, как думаете?

— Ну смотрите, я же не бросил заниматься фотографией или литературой оттого, что начал заниматься музыкой. Про 80 лет я боюсь и думать, нечего тут загадывать, это смешно. Но это точно не «очередное увлечение» - я ничего не бросаю. Я остаюсь писателем, фотографом, у меня по-прежнему есть какие-то бизнесы, которые меня кормят. Всё, чем я занимался раньше, осталось со мной.

Готов ли я продолжать… Любая деятельность нравится тогда, когда получается, и не нравится, если не получается. Если будет получаться, а под «получаться» я имею в виду - если наша музыка понравится не только нам, но и другим, - то продолжать, естественно, будем. Сейчас многие музыканты (если они, как и мы, являются свободными художниками) играют музыку, которая нравится исключительно им. А дальше уже большой вопрос – нравится ли она людям. И если да – то каким людям и какому их количеству.

— Все композиции в альбоме написаны на стихи Генделева? Это достаточно известный поэт, но ваш выбор всё-таки нельзя назвать очевидным. Что вас с ним связывает?

— Меня с ним связывает, во-первых, многолетняя дружба. Во-вторых, выбор только кажется неочевидным. В ту секунду, когда мы начинаем писать песни на известные стихи, мы сразу же сталкиваемся с достаточно интересным сопротивлением материала. Так происходит, когда человек уже привык слышать какие-то известные стихи по-другому, даже если они были изначально без музыки. Ведь есть и внутренняя музыка - когда читаешь про себя, она складывается сама – лирическая основа стихотворения и его протомузыкальность. В нашем случае с этим столкнулись лишь те, кто читал Генделева. Люди мне говорят, что Мишины стихи по-другому представляли, а теперь «из-за меня всегда будут слышать их так, как я их пою». Но это всё, конечно, шутки.

Так или иначе, хотелось взять для альбома неизвестные стихи. Генделев все-таки неизвестен широкой публике, в Москве его знает несколько тысяч человек, дай Бог. Поэтому мы брали как бы неоткрытые, но прекрасные стихи. И в этом смысле выбор очевиден. Более того, у меня никогда не было и сомнения в этом выборе, и по-прежнему нет.

— Видео «Букет из салюта», которое предваряет релиз альбома, – настоящий анимационный фильм про старый Ленинград. Кто придумал создавать клип в таком формате?

— Идея про анимационный клип появилась у меня. А весь сюжет клипа придумал уже сам художник, Алексей Будовский, сейчас он живёт в Колумбии. Мы с ним связались, у него было время на сотрудничество, плюс появилось желание. Он сказал, что давно хотел сделать клип на базе своих ленинградских коллекций открыток, пивных этикетов и т.д., - у него было огромное количество собранных материалов. Когда Алексей услышал «Букет из салюта», то обрадовался и понял, что эта песня как будто специально ждала его, чтобы воплотить давнюю мечту в жизнь.

— Что вас связывает с Петербургом? Близки ли вам все те символы, которые появляются на экране?

— С Петербургом меня связывает, прежде всего, моя любовь к красивым городам. Мне кажется, Петербург – один из самых немногих городов на земле, который по красоте соизмерим с Венецией и превосходит и Париж, и Лондон, и Нью-Йорк. Но москвичи обычно этого не ценят, по крайней мере не ценили до этого лета, пока не закрылись границы. Но я про красоту Петербурга всегда всё знал. Но никогда, кстати, не жил там дольше недели. И у меня, конечно, много питерских друзей.

— Склонны ли вы к ностальгии в целом? По ушедшей эпохе, по атмосфере советского прошлого, по событиям из собственной жизни?

— Я не склонен ни к какой ностальгии. Более того – наш клип тоже только кажется ностальгическим, но на самом деле Генделев написал очень честные стихи, и в «Салюте» ностальгия абсолютно перемежается с воспоминаниями об ужасе этого периода. «За спиною рукава на бантик или два» — это прямая отсылка к смирительной рубашке, к карательной психиатрии. А «Ребенок смотрит люто с букетом из салюта» — это детская агрессия, которой было так много в СССР… и так далее. То есть стихи наполовину ностальгические, наполовину – абсолютно нет. Генделев помнит и описывает всё именно так, как было.

— Можете ли вы сказать, по какому вектору движется группа «Яуза» в данный момент? Есть ли у вас некая идея, посыл?

— У нас есть вектор: мы играем современную музыку в жанре пост-рок с элементами арт-рока, с элементами джаза, городского романса, рок-баллады и так далее. Но всё это, наверное, в полной мере описывается термином «пост-рок». В этом же направлении и будем двигаться дальше. Мы считаем абсолютно равнозначно важными все четыре составляющие рок-композиции, а именно: мелодию, гармонию, ритм и текст. И уделяем им одинаковое внимание. Следим, чтобы наши песни были и мелодичными, и гармонически интересными и выстроенными, и ритмически богатыми, и опирались на хорошие стихи с правильным русским языком.

А про посыл… всё, что могу сказать по этому поводу – это то, что у нас есть любимый мем: «Мы играем музыку нездравого смысла».