В отличие от своей супруги Пётр Петрович любил проводить время на даче. Лежать в гамаке под старой яблоней и вслушиваться в разноголосицу птиц, охваченных брачной лихорадкой. Для пернатых его запущенный сад был абсолютным раздольем из-за обилия дикорастущих плодов и ягод, не говоря уже о червях, жуках и гусеницах. А ещё яблоневый сад, если, конечно, позволяла погода, располагал к чтению и размышлениям. Он читал всё то, что хотел, но по каким-то причинам не смог охватить в молодости. Однако с появлением возрастных отклонений в зрении перешёл к пассивному прослушиванию любых литературных произведений, которые предлагали электронные библиотеки.

После просмотра многосерийного французского боевика о классовой борьбе Пётр Петрович решил осмыслить природу капитализма и системность кризисов рыночной экономики. Сначала он ознакомился с «Исследованием о природе и причинах богатства народов» Адама Смита, а затем перешёл к Карлу Марксу. Внук-айтишник закачал в его планшет аудиокнигу в исполнении Искусственного Интеллекта, которая представляла собой квинтэссенцию всех томов «Капитала». Процесс осмысления фразы Маркса о том, что «капитал — это самовозрастающая стоимость» прервал телефонный звонок.

- Здорово, Петро! Это я! Давно с тобой мы не общались, — хрипел в трубку незнакомый мужской голос. — Как здоровье? Не болеешь?

- Да нет... спасибо, бог милостив... ограждает от хвори… А кто это? Простите, не признал…

- Ничего страшного. Напомню. Николай Бухарин, однокурсник твой. Староста. Надвигается знаменательная дата — 50 лет с момента нашего окончания университета. Вот мы тут с мужиками-пердунами покумекали и решили отметить это событие. Повидаться бы надо, обняться, повспоминать былое, и хорошее и плохое. Собраться в нашей столовке, выпить, закусить, помянуть ушедших. Пацаны из оргкомитета предлагают студенческое меню — винегрет, яйцо под майонезом, биточки, котлеты по-полтавски. Конечно же селёдочка с картошкой и лучком… ну всё, как ты любишь!

Пётр Петрович хотел было возразить, сказать, что ничего из перечисленного он терпеть не мог за исключением бефстроганов с картофельным пюре, но Николай не дал ему этого сделать и продолжил хрипеть в трубку:

- У тебя какая пенсия?

- Как у всех. Нормальная, — насторожился Пётр Петрович. - А у тебя?

- Петрович, ты «штуку» осилить сможешь? Это по минималке, - продолжал Николай, проигнорировав заданный ему вопрос. - Если нет, то в СМС напиши, что «возможностей не имею». Покроем за счёт тех, у кого есть бабло. Еремея, помнишь? Боксёра с кривым носом? Скинул «пятнашку», другие ребята по червонцу сбросились. Если надумаешь, я тебе пришлю номер телефона оргкомитета, куда перевести лавэ. Ну, ладно. До встречи! Надо ещё других оповестить.

Разговор не понравился Петру Петровичу. Он никак не мог вспомнить ни Николая, ни Еремея, ни имена других упомянутых людей. К тому же никто никогда не называл его «Петро». «Очередной телефонный мошенник», - заключил он и продолжил слушать рассуждения Карла Маркса о причинах экономического неравенства и истоках глобальных потрясений. Однако мысли о возможной встрече однокурсников, о приблатнённом говорке Николая Бухарина не давали ему возможности сосредоточиться. Он решил покопаться в списке телефонных контактов и отыскать кого-нибудь с курса, с кем можно было бы обсудить предстоящий юбилей, поделиться своими сомнениями и соображениями на этот счёт. Некоторые номера не обслуживались, другие не отвечали. Откликнулся только Сева Безрукий, с которым не дружил, но сталкивался по работе после окончания вуза.

Всеволод Станиславович Безрукий дослужился до чина действительного государственного советника 1-ого класса и даже будучи на пенсии считал возможным разговаривать в снисходительно-повелительном тоне. Он сразу узнал Петра Петровича по голосу и подтвердил, что встреча состоится в середине августа в студенческой столовке. При этом он особо подчеркнул, что идея принадлежит ему, что входит в оргкомитет и осуществляет общее руководство «процессом». Он также не преминул упрекнуть Петра Петровича за отрыв от коллектива и игнорирование институтского чата в МАХе, где проходит бурное обсуждение предстоящего сборища. Петру Петровичу хотелось поговорить о Бухарине и Еремее, посоветоваться о размере взноса, но Безрукий резко прервал беседу, сославшись на невероятную занятость.

В принципе полученной информации было достаточно для того, чтобы успокоиться и задуматься о денежном переводе. Он не хотел выглядеть «нищебродом», поэтому 1000 рублей им даже не рассматривалась. Выбор был между тремя или пятью тысячами, но переплачивать тоже не хотелось. Он рискнул посоветоваться с женой, которую только что привёз внук-таксист. Вообще-то внук занимался востребованным ныне квартирным ремонтом, а такси служило ему передвижным офисом, обеспечивало быстрейшее передвижение по Москве и оперативную переброску материалов и работников с одного строительного объекта на другой.

В начале замужества Елена Павловна считала свой брак невероятной удачей. Она не переставала благодарить судьбу за встречу с «милым Петюньчиком», за вход в семью с высоким социальном статусом в обществе, за воскресные обеды, когда за столом могла встретить и послушать академиков, народных артистов, военачальников, и хвастаться на работе тем, что выдающийся художник сделал набросок её портрета, а знаменитый поэт посвятил ей восторженное четверостишие.

Однако после банкета по случаю 20-летия их свадьбы концепция изменилась. Наслушавшись хвалебных и льстивых тостов, Елена Павловна реально уверовала в то, что именно она сделала Петра Петровича тем, кем он стал. «Мой пентюх без моего совета не может сделать и шага, принять ни одного правильного решения», - повторяла она за чашечкой кофе с коньяком в кругу самых близких подружек.

Выслушав изложение телефонных разговоров Петра Петровича, Елена Павловна объявила, что ни на какой сбор однокурсников он не пойдёт, потому что она повезёт его на курорт. На удивленный взгляд мужа она ответила торжественным сообщением, что их приятели Махнаткины улетели до конца года к себе в Марбелью и оставили ей ключи от их шале в Геленджике.

- Послушай, дед, - неожиданно вмешался внук-таксист. - На курорт можете полететь и после встречи. Геленджик никуда не уйдёт от тебя, а вот однокурсники могут. Пойди, развейся, потусуйся, выпей и закуси. Я тебя отвезу и привезу. Заодно на столе с выпивкой раскинешь мои визитные карточки с прейскурантом работ. Твоим старичкам-ворчунам скидка будет 15%! А на счёт денег - не хорохорься! Раз у тебя есть выбор, напиши в оргкомитет, что «возможностей не имеешь». Пусть платят другие за яйца под майонезом. Нечего стыдиться халявы. Запомни, «пока есть халява и лохи, мы будем радоваться кериалохи».

Каламбур родился после поездки внука на рыбалку в Финляндию, что в его интерпретации «ловить лосося» означало «быть в шоколаде». Елена Павловна хотела было возмутиться, осадить внука, но передумала. Не хотелось потерять практически персонального водителя. А Пётр Петрович принял компромиссное решение, о котором решил никому не говорить, но о котором все могли бы догадаться.

* * *

На юбилейную курсовую вечеринку Пётр Петрович прибыл одним из первых и имел возможность в спокойной обстановке оценить насыщенность праздничного стола, над которым висел плакат «Надежда на Веру и на Любовь. Благотворительный фонд шахтёрской солидарности!» Солидарность была подтверждена двумя чёрными кулаками. Уведенное на столах не вызывало особого энтузиазма, и он с сожалением признал, что зря не послушал внука-таксиста и потратился аж на полторы тысячи.

- Здравствуйте, мальчики! - раздался бархатный голос самой сексуальной на курсе девушки Кати Евдокимовой. - Смотрите, что у меня есть к нашему торжеству!

На ходу она достала из сумочки синюю теснённую серебром книжку «Не забывай меня!» Это был подарок сына на её недавний день рождения. В ней в алфавитном порядке были напечатаны фотографии всех однокурсников. Под каждым чёрно-белым снимком было место для номера телефона и адреса электронной почты. И Катя открыла вечер воспоминаний с истории появления этой записной книжицы.

На её каллиграфический почерк обратила внимание секретарь декана по прозвищу «лиса-Алиса», которой было поручено подготовить к выдаче студенческие билеты. За обещание быть отмеченной в первом же приказе Алиса взвалила на первокурсницу всю техническую работу, включая наклейку фотографий. Поскольку фотоателье минимально печатало сцепку из 4 снимков, а университету нужно было 3, то лишнюю подписанную фотку Катя складывала в конверт для сдачи в Отдел кадров, но по какой то причине забыла это сделать. Конверт оказался среди документов её домашнего архива. Сын, преуспевающий книгоиздатель и владелец типографии, наткнулся на него и издал телефонный справочник курса в одном экземпляре.

Под предлогом вспомнить свои семнадцать лет к Евдокимовой стали подходить люди. На самом же деле большинству из них хотелось узнать имя того или иного человека в зале, кто стоял слева или справа, с кем поздоровался или чёкнулся.

Пётр Петрович был взволнован встречей с Мариной Орловой, одногруппницей, у которой регулярно «стрелял рублишко» на пиво. Ему до сих пор было горько на душе от несчастного случая на овощной базе, когда при разгрузке вагона с капустой он угодил много килограммовым кочаном в голову девушке. В результате полученного сотрясения мозга на протяжении нескольких лет она страдала от ежедневных головных болей. Их окружили другие бывшие студенты с рассказами о семье, анекдотами с бывшей работы, демонстрацией сувениров времён студенческих строительных отрядов. Растолкав локтями институтских приятелей, в общий разговор вклинился Михаил Веткин. Назвав её Ариной, он ударился в воспоминания каких-то походов в кино, встречу нового года на вокзальной площади Звенигорода, ловлю форели в Абхазии. Марина смотрела на него с мягкой улыбкой, слушала и кивала головой. Он был готов перейти к описанию более интимных подробностей их свиданий, но Марина остановила:

- Мишенька, ты всё перепутал! Мы с тобой никогда не встречались! Ты ухаживал за мой сестрой, которая училась на другом факультете. Она просила передать тебе привет, а меня - описать, как выгладит сейчас университетский сердцеед. Ты мне не поможешь составить твой словесный портрет?

Его ничуть не смутил взрыв хохота окружающих. С поднятыми вверх руками и преклонённой головой пропел: «Что-то с памятью моей стало, всё, что было не со мной — помню, а со мною было что - всё забыто! Он предложил выпить за студенческие годы, а Пётр Петрович решил расширить тост, поблагодарить Севу Безрукого, старосту Колю Бухарина и весь оргкомитет за то, что они собрали всех вместе. Хотя тост был локальный, только для тех, кто сгруппировался вокруг Марины, но от выпитого и распиравших эмоций он получился звонким и пронзительно искренним. Его услышали и поддержали все собравшиеся.

Всеобщее веселье прервал Всеволод Станиславович. С микрофоном в руке он упрекнул Петра Петровича за то, что тот бежит впереди паровоза и нарушает программу вечера, что тосты должны последовать после официального открытия и просмотра документального любительского фильма об ударном труде в строительных отрядах. Он выразил сожаление, что из-за проблем в Кузбассе на встречу не успевает «наш угольный король» Сильвестров Илья Ильич, чей благотворительный фонд «Надежда на Веру и Любовь» является официальным спонсором мероприятия и взял на себя расходы за застолье.

- К тому же, Петро, напомню, что с нами учились Ленин, Каменев и Зиновьев, но никаких Троцких и Бухариных не было. А старостой был Коля Бухаркин, с которым ты только что выпил на брудершафт.

Раздался смех. Но шутку, судя по растерянному выражению лиц, оценили далеко не все. Многие в недоумении переглядывались и, как Пётр Петрович, хотели бы получить ответ на вопросы, кто и когда взломал университетский чат и кто вымогал деньги. Но, как и Пётр Петрович, никто так и не решился их задать из опасения прослыть лохом.

- Видишь, братишка, память не только со мною в безумные игры играет, - по доброму, обняв за плечи, прошептал на ухо Миша Веткин.

Когда Пётр Петрович сел в машину, внук-таксист радостно договаривался по телефону о встрече с какой-то Екатериной Васильевной.

- Ну как всё прошло? - спросил внук-таксист, закончив разговор.

- Не ожидал встретить столько лохов одном зале и оказаться одним из них, - после небольшой паузы со вздохом разочарования резюмировал Пётр Петрович.

- Не очкуй! Всё ништяк! Если с Евдокимовой столкуемся, тебе пять процентов подгоню за посредничество, - подбодрил он деда. - Да, вот тебе семейный айтишник просил передать.

Пётр Петрович взял подарочный деревянный конверт с надписью «С Юбилеем!» и не без труда открыл его. Из него на колени выпала пачка из тридцати пятидесятирублёвых купюр. Под ней в конверте были… доллары. Пётр Петрович крякнул, но считать не стал.

Игорь Макурин

Переделкино

Август 2026 года

Добавляйте CСб в свои источники дзен