Кто будет победителем в войнах будущего?

Фото: US Defense Advanced Research Projects Agency

«Главный калибр» грядущих сражений, - это автономные системы вооружений, в первую очередь разведывательные и ударные дроны, которые превратят будущие театры военных действий в поле битвы информационных технологий, где побеждает тот, кто сочетает высокий научный потенциал с подавляющей финансовой и промышленной мощью.

Интернет-издание «СОНАР2050», которое позиционирует себя как «фабрику союзных смыслов России и Белоруссии», опубликовало статью своего колумниста Александра Запольскиса «Блицкриг отменяется», в которой сравниваются военные потенциалы России и НАТО, и на основании этого сравнения делается вывод о том, что в случае крупного неядерного конфликта с Россией НАТО не сможет достичь быстрой победы в течение трех-четырех месяцев, если даже нанесет упреждающий удар.

Автор публикации отмечает, что моделирование гипотетического военного конфликта в Прибалтике, проведенное западными аналитиками, в частности корпорацией RAND, в котором формально агрессором выступает Россия, показало превосходство мобилизационных возможностей вооруженных сил РФ, которые в состоянии за 60 часов полностью оккупировать регион.

Западные аналитики, как отмечает автор статьи, видят единственную возможность избежать потери Прибалтики для НАТО, только лишь нанеся упреждающий удар, но и даже в этом случае признают невозможность совершить блицкриг за три-четыре месяца. Если военные конфликт затянется на более длительный срок, то, по мнению аналитиков RAND, это приведет к обмену ядерными ударами.

«США в частности и НАТО в целом рассматривают большую войну обычными средствами допустимой только в том случае, если решительная победа в ней может быть достигнута в течение не более трёх, предельный максимум четырёх месяцев», – резюмирует автор и переходит к количественному сравнению вооруженных сил России и НАТО.

«Армия США российским войскам в численности уступает (1,6 млн чел. против 1,9 млн)», - пишет А. Запольскис, - «но если брать все армии НАТО в целом, то общий баланс складывается обратным (2,4 млн против 1,9 млн). По боевым частям соотношение также не в нашу пользу: 920 тыс. против 350 тыс. Военно-обученный резерв НАТО оценивается в 3,5–4 млн (в том числе 2,4 млн в США), в то время как Россия только приступила к устранению негативных последствий 90-х и нулевых годов и обладает на сегодня только 1,4 млн обученных резервистов. Сравнивать масштабы военнообязанного населения практического смысла не имеет, так как в течение обозначенной предельной продолжительности боевых действий оно в любом случае задействовано быть не может».

Однако, подсчет реального, а не списочного состава, к примеру, сухопутных сил, показывает, что «350 тыс. российских боевых частей потенциальный противник может противопоставить собственную группировку в 357 тыс».То есть, в данном случае имеется фактическое равенство сил.

При учете еще и территориального фактора, то есть невозможности как для НАТО, так и для России перебросить все наличные вооруженные силы в район конфликта ( в данном случае в Прибалтику), вырисовывается даже некоторое численное превосходство России:

«Против НАТО мы сможем задействовать примерно 22–24 бригады (до 120–150 тыс. штыков) на всей протяжённости линии соприкосновения от Балтийского до Чёрного морей…Общее количество сил, которые Североатлантический альянс в действительности способен привлечь к активным боевым действиям в гипотетическом конфликте с Россией, оценивается в 90–95 тыс».

Далее автор проводит подсчитывает соотношение сил в части боевой техники, опять же с учетом реального, а не списочного состава и территориального фактора.

Получается, что по танкам у нас «двукратное превосходство над противником при общем техническом равенстве уровней самих танков». Что касается численного превосходства, тут спору нет, оно на нашей стороне. Но, поскольку «Армата» еще в войска не попала и неизвестно, когда попадет, то двойной численный перевес нивелируется тем, что все российские танки относятся к категории средних, а у НАТО все танки - тяжелые.

По авиации у НАТО «более чем четырёхкратного превосходства в количестве ударных вертолётов и 11-кратного превосходства в количестве авиации в целом».

В артиллерии соотношение сил в нашу пользу: 5990 САУ и 7625 буксируемых орудий у РФ, 1934 и 1791 соответственно у США. По РСЗО 4026 против 830.

Подавляющее превосходство в воздухе может нивелировать наш перевес в сухопутных силах, но автор публикации считает, что «создание и развёртывание комплексов С-400 «Триумф» в сочетании с системами «Панцирь» в ближней зоне, а также развитой войсковой ПВО поля боя полностью лишило ВВС США каких-либо оснований претендовать на господство в воздухе». Кроме того, по его мнению, за прошедшие два года продемонстрировано «явное превосходством российских войск радиоэлектронной борьбы (РЭБ)».

По данным, имеющимся в открытом доступе на вооружении российских ВКС по данным на 2016 год состояло 300 комплексов ПРО С-400 и 12 комплексов «Панцирь» модификации ЗПРК 96К6. По другим видам систем ПРО и ПВО данных не имеется. Могут ли 300 ЗРК С-400 и 12 «Панцирей» справиться с массированным ударом нескольких тысяч натовских ударных самолетов? Ответ безвариантно отрицательный.

Что касается превосходство российских систем РЭБ над натовскими, то утверждать это можно, на мой взгляд, лишь в пропагандистских целях.

Автор отмечает, что «легенда советской/российской артиллерии буксируемая 122-мм гаубица Д-30 перестаёт соответствовать требованиям сегодняшнего дня. Её решено с вооружения снять». Но если сделать это одномоментно, то наше 40-кратное превосходство в артиллерии снизится до минимума. Кроме того, 122-мм самоходная полковая гаубица 2С1 «Гвоздика» практически выработала свой моторесурс. Есть проблемы и с модернизацией танков и с легкой бронетехникой.

Тем не менее, статья завершается на оптимистической ноте: «главная цель всё же достигнута. Блицкрига у США не получится».

Честно говоря, я не вижу оснований не только для такого категоричного утверждения, но даже для его постановки на обсуждение. Все дело в том, что американская стратегия по «сдерживанию России» по периметру ее границ от Прибалтики до Азербайджана вообще не предусматривает прямого столкновения вооруженных сил США и РФ.

В своей знаменитой статье «Американская стратегия после Украины: от Эстонии до Азербайджана» глава агентства геополитической разведки СТРАТФОР Джордж Фридман пишет, что прямая военная интервенция США против РФ невозможна из-за отсутствия «системы обеспечения и снабжения, которой не существует, и на создание которой уйдет много времени» (supplying such a force would require a logistics system that does not exist and would take a long time to build).

Джордж Фридман видит выход для США в создание военного альянса Польши, Румынии, Азербайджана и Турции:

«Поляки, румыны, азербайджанцы и, конечно, турки в состоянии защитить себя. Им нужно оружие и подготовка, а это станет для России сдерживающим фактором, и она попадет в безвыходное положение, разыгрывая свои последние карты в качестве великой державы».

В политике в общем-то принято приписывать геополитическим конкурентам агрессивные интенции, но в реальности в процессе планирования Большой Стратегии любой страны, которая имеет соответствующие амбиции, считается, что в политике имеют значение не намерения, а возможности. Из публикаций RAND и СТРАТФОР следует, что ни НАТО, ни США не имеют в текущей реальности возможности ввязываться в прямой военный конфликт с Россией.

Но гораздо важней, что даже в современной войне, не говоря уже о войнах будущего, число пехотных дивизий, танков и артиллерийских орудий не будет иметь решающего значения. Более чем 10-кратное преимущество в боевой авиации, а также сотни «томагавков» морского базирования позволяет, на мой взгляд, обеспечить блицкриг НАТО против РФ, уничтожив вначале системы ПРО-ПВО и российскую авиацию прямо на аэродромах (как это было во время Второй мировой), а затем беспрепятственно разбомбить артиллерию и бронетехнику.

Это был мой гипотетический сценарий войны вчерашнего дня. Он не был и не будет реализован по причине наличия у РФ термоядерного оружия и соответствующих средств доставки.

Война сегодняшнего дня ведется по совершенно иному сценарию. Ведущие военные державы соперничают в интересующем их регионе не напрямую, а через своих наёмников – прокси. Именно таким образом США, Турция, Саудовская Аравия, Иран и Россия выясняют сегодня свои отношения на Ближнем Востоке.

Главная военная инновация сегодняшнего дня, - это разведывательая атака беспилотников на российские военные базы в Сирии. Как я уже писал, это была разведка боем, в ходе которой сконструированные на коленке, но запрограммированные грамотными специалистами дроны вскрыли противоракетную и противовоздушную оборону российских военных объектов, а барражировавший над Сирией американский самолет-разведчик зафиксировал эту важную информацию. Если бы дронов было не 13, а тридцать или сто, то базы в Хмеймиме и Тартусе неизбежно понесли бы тяжелые потери.

Это означает, что революция в военном деле пришла на театры военных действий локальных конфликтов и показала беззащитность современных армий перед новым поколением наступательного оружия. А ведь в разработках ведущих военных держав Запада – миниатюрные дроны размером с воробья, от которых невозможно скрыться, да и обнаружить и уничтожить их не так легко, как склеенные из фанеры, пенопласта и пластика дроны с моторчиками от авиамоделей, атаковавшие Хмеймим и Тартус. Уже идут испытания исчезающих после выполнения боевого задания дронов, которые сделаны из саморазрушающихся материалов. Такой дрон дает возможность уничтожить вражеский объект абсолютно безнаказанно, потому что никаких следов атаки не останется.

Отдельной строкой идут автономные системы вооружений. За ними – будущее. Представьте себе армаду из микродронов, которые самостоятельно находят и уничтожают системы ПРО, ПВО и системы РЭБ врага, после чего исчезают без следа, что дезориентирует подвергшегося атаке противника, не давая ему возможности идентифицировать атакующего. За ними следуют ударные беспилотники, которые также самостоятельно находят аэродромы, морские базы, центры управления и шахты стратегических ракет врага и самостоятельно принимают решения на их уничтожение. Ударные дроны идут волна за волной, к ним присоединяются атомные подводные лодки, оснащенные крылатыми ракетами «Томагавк», которые довершают уничтожение стратегических сил противника. На море армада самоуправляемых катеров-дронов атакует боевые корабли врага и уничтожает их, так как противник лишен РЛС, уничтоженных в самом начале атаки.

Даже если после этого у противника останутся сотни и даже тысячи танков и артиллерийских орудий, то никакой роли в уже проигранной войне они не сыграют. Их беспрепятственно уничтожат или заберут в качестве трофея победители.

Такой блицкриг реально может закончиться в течение нескольких суток, если не часов. Единственным препятствием для него будет все то же ядерное оружие, команду на применение которого руководители ядерной державы могут отдать при первых признаках начавшейся атаки вражеских дронов, буквально в первые минуты киберблицрига.

Какова достоверность такого сценария войн будущего? Ответом на этот вопрос может служить тот факт, что США не модернизируют свои танки и самоходные орудия. Они отходят на второй план. Победа в будущей войне будет достигаться иными средствами, о чем я рассказал выше.

Опусы пропагандистов, заверяющих нас в том, что граница на замке, что броня крепка и танки наши быстры, к сожалению, нельзя воспринимать всерьез. В войне будущего, конечно, танки и пушки еще пригодятся, но «главный калибр» грядущих сражений (которых, конечно, хотелось бы избежать) - это автономные системы вооружений, в первую очередь разведывательные и ударные дроны, которые превратят будущие театры военных действий в поле битвы информационных технологий, где побеждает тот, кто сочетает высокий научный потенциал с подавляющей финансовой и промышленной мощью.

Российская Федерация к числу таких стран пока не относится. И думать надо именно об этом.

Владимир Прохватилов, Президент Академии реальной политики, эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен