Петр Столыпин: а землю отдайте крестьянам!

27 августа исполнится 110 лет со дня начала знаменитой столыпинской земельной реформы. В этот день в 1906 году вышел разработанный под его руководством указ о продаже крестьянам государственных земель.

В это время по всей России ширились крестьянские волнения, начавшиеся еще весной 1905 года. Аграрные волнения вообще были частью революции 1905-1907 годов. Ситуация в деревне была тяжелая. Обнищание и безземелье крестьян, постоянные неурожаи возбуждали все более радикальное недовольство крестьян. А правительственные совещания и комиссии шли крайне неторопливо, когда же какой-то вопрос или параграф выносился на рассмотрение Государственной Думы, то общего языка не находилось.

Толчком к решительным действиям правительства стало поражение в русско-японской войне. Сразу же после этого, 18 февраля 1905 года император своим Высочайшим указом призвал всех подданных подавать правительству «виды и предположения по вопросам, касающимся обсуждения государственного благоустройства». Народ откликнулся и весьма живо. Хлынул поток предложений (наказов) сельских общин. Недовольство крестьян существовавшим аграрным строем, стремление к национализации помещичьих земель под влиянием эсеровских идей было очевидным. В августе 1905 года был создан Всероссийский крестьянский союз, четко транслировавший правительству эти идеи.

Землеустроительные комиссии начали работать еще в премьерство Сергея Витте и продолжили свою невнятную деятельность при его преемнике Горемыкине. Когда открылась Первая Государственная Дума, правительство предложило ей законопроект по принудительному отчуждению помещичьих земель, но он был отклонен. Дума была распущена 8 июля 1906 года, и в тот же день премьер-министром стал Петр Столыпин.

Столыпин понимал всю опасность ситуации, он категорически не хотел новой революции и поэтому решился на смелый шаг - принимать все необходимые законы, не дожидаясь созыва II Думы. Он имел такое право согласно статьи 87 Свода основных законов, которая позволяла правительству принимать неотложные законы без утверждения Думой в перерыве между роспуском одной Думы и созывом новой (а также во время думских каникул), с обязательством внести эти законы в Думу, когда она начнет работу.

Столыпин был уверен, что принятые по его инициативе законы Дума не посмеет отклонить, порукой этому была нарастающая революционная активность.

20 февраля 1907 года открылась II Дума, которая была настроена ещё более негативно к любым начинаниям правительства, чем ее предшественница. Кадетское большинство по-прежнему выступало за национализацию или частичное отчуждение помещичьих земель. Через десять лет большевики подняли на щит эти лозунги эсеров и кадетов и получили уверенную поддержку миллионов крестьян, в том числе в солдатских шинелях.

Дума была распущена через 102 дня, не успев сделать практически ничего. Император решил нарушить Конституцию, то есть те самые Основные государственные законы, и изменил избирательное законодательство с расчетом, чтобы в следующей Думе гарантированно было бы проправительственное большинство.

В третьей Думе большинство имели довольно умеренные «октябристы», с которыми у Столыпина не было проблем.

III Дума открылась 1 ноября 1907 года и сразу же занялась пакетом правительственных законопроектов по аграрной реформе.

И тут начался настоящий «тяни-толкай». Не отвергая правительственного курса, Дума вносила в законопроекты поправки, направленные на их либерализацию, после чего Государственный Совет эти поправки отклонял. Начиналось повторное рассмотрение, назначались согласительные комиссии, и, как говорится, лыко да мочало, начинай сначала.

Те законы, которые были приняты до открытия Думы по статье 87, продолжали действовать, пока Дума их рассматривала. А которые не успели принять до открытия Думы, застряли на несколько лет. Например, положение о землеустройстве было принято в качестве закона только в мае 1911 года.

А все правительственные законопроекты по реформе местного самоуправления («Положение о волостном управлении», «Положение о поселковом управлении», «Положение о губернском управлении») вообще не смогли пройти через Думу и Госсовет.

Дума активно поддерживала лишь увеличение бюджетных ассигнований на аграрную реформу. В результате, правительство с 1907 года отказалось от активного аграрного законотворчества.

Даже в рамках принятых законов заявления крестьян о закреплении в собственность земли рассматривались крайне медленно из-за нехватки персонала землеустроительных комиссий. Поэтому правительство ускоренно готовило землемеров и оказывало всяческую помощь Крестьянскому банку и напрямую самим крестьянам.

Таким образом Петр Столыпин не смог преодолеть сословные разногласия российского общества, было потеряно драгоценное время, на пороге стояла мировая война, в которую Россия ввязалась по воле своих стратегических западных «партнеров», и которая погубила Российскую империю.

В сентябре 1911 года П. А. Столыпин был убит. В конце августа 1911 года император Николай II с семьёй и приближенными, в том числе и со Столыпиным, находились в Киеве по случаю открытия памятника Александру Второму в связи с 50-летием отмены им крепостного права. 1 сентября 1911 года император, его дочери и министры, Столыпин в их числе, присутствовал на спектакле «Сказка о царе Салтане» в городском театре Киева. К этому моменту начальник охранного отделения Киева получил информацию от своего осведомителя Дмитрия Богрова о прибытии в город террористов, но никак не отреагировал на это. Во время второго антракта спектакля «Сказка о царе Салтане», Столыпин разговаривал у барьера оркестровой ямы с министром двора бароном Фредериксом и земельным магнатом графом Потоцким. Неожиданно к Петру Столыпину приблизился Богров и дважды выстрелил из браунинга. Первая пуля попала в руку, вторая в живот, задев печень. После ранения Столыпин перекрестил царя, опустился в кресло и произнес: «Счастлив умереть за Царя».

5 сентября Столыпин умер.

Премьером был назначен министр финансов Коковцов, который продолжал следовать тем же курсом, но без особой инициативы и каких-либо новшеств. Землеустроительные работы и количество земли, закрепляемой в собственность крестьянам или продаваемой им же через Крестьянский банк, объём кредитования крестьянам стабильно росли до самого начала Первой мировой войны.

Могла ли Столыпинская аграрная реформа увенчаться успехом? Что было бы, если бы ему не мешали, если бы у него было больше времени, если бы он не погиб от пули осведомителя охранки Богрова?

Прежде всего нужно отметить, что в Европейской России (за исключением Прибалтики) к моменту отмены крепостного права, да и последующие годы, господствующее положение в сельскохозяйственном производстве занимало крестьянское хозяйство. Так, в основной отрасли этого производства, в земледелии, в 50-х гг. XIX века на долю помещиков приходилось только 21,9% всех посевов, а в 1916 году еще меньше -11,3%. Таким образом, роль помещичьего хозяйства в земледельческом производстве была не только незначительной, но и существенно сократилась в эпоху развития капиталистических отношений.

Если в середине XIX в. помещики производили немногим более половины товарного хлеба, то в 1916 году - лишь пятую часть.

Аналогичная ситуация была и в сфере скотоводства. На долю частновладельческого (помещичьего по своим размерам) крупного хозяйства приходилось в 1915 году лошадей 15,3%, а в 1916 году - 6,2%. Всего скота соответственно - 17,9% и 5,7%.

Помещичье хозяйство доминировало лишь в Прибалтике, Белоруссии и на Западной Украине.

Основной формой хозяйствования на земле была крестьянская община с системой уравнительных земельных переделов и круговой порукой. В районах распространения такой общины каждый крестьянин имел право на надел и получал его, что сдерживало образование слоя безземельных крестьян. Столыпин же общину стал решительно разрушать.

Крестьяне арендовали у помещиков не менее 20 миллионов десятин земли. На арендную плату уходило ежегодно в конце XIX — начале XX в. примерно 150 млн. руб., а в период столыпинской аграрной реформы еще больше - не менее 250 миллионов. Это был мощнейший тормоз развития крестьянского хозяйства. Громадные ресурсы изымались из производственной сферы, так как помещики, которым шла большая часть этих средств, тратили их весьма непроизводительно.

Сам Столыпин, разъясняя свою позицию в Думе в ноябре 1907 года, говорил: «Не беспорядочная раздача земель, не успокоение бунта подачками — бунт погашается силой, а признание неприкосновенности частной собственности и, как последствие, отсюда вытекающее, создание мелкой личной собственности, реальное право выхода из общины и разрешение вопросов улучшенного землепользования — вот задачи, осуществление которых правительство считало и считает вопросами бытия русской державы». Он подчеркивал, что, проводя реформу, правительство «ставило ставку не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных».

Столыпинская реформа таким образом увеличила число малоземельных и безземельных крестьян, на что сам реформатор внимания не обращал. Зато обратили внимание революционеры, в первую очередь эсеры, лозунги которых сразу же после октябрьской революции подхватили большевики.

Большевики во всех своих послереволюционных реформах делали ставку именно на беднейшее крестьянство, а не на кулаков (в столыпинских терминах- крепких и сильных).

Нет сомнения, что Петр Столыпин хотел не великих потрясений, а великой России. Его погубила несостоятельность всего государственного механизма империи, которая совершала одну ошибку за другой. К чести этого выдающегося человека служит его преданность государственным, а не личным интересам. Сто десять лет спустя Россия как никогда нуждается в таких людях. Где же они?

Автор: Владимир Прохватилов, президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен