Результаты визита Владимира Путина в Китай не ограничивается лишь экономическими и «технологическими» сделками. По сути, Москва и Пекин объявили не только о создании единого фронта против агрессивной политики Запада и его вмешательства во внутренние дела других стран, о чем было официально заявлено обеими сторонами. Но во что реально может обойтись нам коренное изменение геополитики и какова будет цена обретение нового союзника, который должен компенсировать безнадежно испорченные отношения с Западом и рядом наших соседей?

Станут ли русский с китайцем «братьями навек»?

Сам характер сделанного совместно заявления президентов Китая и России, свидетельствует об их готовности еще больше расширить взаимодействие во внешнеполитическом пространстве.

Важно, что к этому сближению стороны подтолкнула ситуация на Украине. Но теперь Россия будет вынуждена далее исходить из того, что «долг платежом красен», поскольку Китай вдруг отказался от прежней гибкой и, по сути, выжидательной стратегии по отношению к спорам третьих стран и, казалось бы, поддержал действия России по «украинскому вопросу» даже в большей степени, чем на это рассчитывали в Москве.

Например, китайский лидер Си Цзипинь не просто подписал стратегически важные для Москвы долгосрочные соглашения по газу, но и открыто согласился на антизападный союз. И сделано это было в крайне сложный для России момент, когда Запад угрожал ей жесткими санкциями и изоляцией, призывая к этому и КНР.

В этой связи создается ощущение искреннего китайского «порыва» солидарности с Москвой. Однако за подобным поведением кроется сугубо прагматичный подход, а также грубые ошибки США, толкнувших Россию с Китаем в объятия друг друга.

Важно, что, оказывая Москве поддержку, Пекин преследовал конкретную выгоду. Во-первых, пойдя на поддержку антироссийских санкций, он сам бы оказался в роли высекшей себя унтер-офицерской вдовы, поскольку лишил бы себя возможности получить российское сырьё со скидкой.

Во-вторых, ему выгодно то, что именно Россия берет на себя ответственность за некоторые её уже бывшие регионы, особенно Крым. Тем самым он гарантировал сохранность собственных капиталовложений, вложенных в Украину при президенте Викторе Януковиче, которые в случае прихода там к власти прозападных сил оказались бы под большей угрозой.

Между тем, в заключении подобного союза для России кроются крупные «подводные камни». Ведь для поддержания на должном уровне союзнических отношений в подобном объеме требуются и соответствующие ответные жесты со стороны Москвы, чреватые проявлением адекватной жёсткой линии с её стороны, что влечет за собой для неё серьезные издержки.

Против кого дружить придется?

Москва уже фактически взяла на себя в этом отношении серьезные обязательства. Согласно совместному заявлению глав двух государств, Россия и КНР будут оказывать взаимную «твердую поддержку в вопросах, затрагивающих их коренные интересы в обеспечении суверенитета, территориальной целостности и безопасности».

И вот здесь у Москвы появляются серьезные перспективы сделаться заложником непростых союзнических обязательств перед Китаем. Достаточно символично, что 100 лет назад «ощущение верности союзническому долгу» во многом и привело к вступлению в гибельную для России Первую мировую войну.

Это не в последнюю очередь было обусловлено интересами «союзников», Великобритании и Франции, от которых она тогда фактически находилась в финансово-экономической и отчасти технологической зависимости. А Россия сейчас в определенной степени рискует усилить свою сырьевую привязку к Китаю.

И хотя подобные исторические параллели кому-то могут показаться странными, союзнические обязательства России перед Китаем вызывает необходимость ярко обрисовать то, что мы в данном случае готовы защищать, учитывая характер отношений КНР с большинством их соседей.

Заявив о своих обязательствах в отношении «твердого обеспечения суверенитета, территориальной целостности и безопасности», Россия автоматически стала на сторону Китая в его спорах с третьими странами, в том числе и с теми, с которыми у неё до сих пор имеются серьезные экономические, военные и прочие интересы. В итоге она, исходя из этих договоренностей, в той или иной мере будет вынуждена поддержать Китай против всех его многочисленных оппонентов в регионе АТР и не только.

Необходимо напомнить, что Поднебесная имеет серьезные территориальные претензии практически ко всем соседним странам, в том числе и к тем, которые в той или иной мере участвуют с Россией в интеграционных проектах, а именно, Казахстану, Киргизии и Таджикистану. Особенно выразительно это наблюдается в отношении последнего, учитывая то, что за время его независимого существования Пекин в ходе нескольких «пересмотров» границы добился для себя серьезных территориальных уступок в рамках стратегии «мягкого медленного поглощения» соседей.

Не исключено также, что России в результате усиления подобной дружбы придется закрыть глаза на её фактическое вытеснение из Монголии. В которой у российских компаний имеется много сырьевых интересов, начиная с энергетических и заканчивая цветными и драгоценными металлами.

Разумеется, подобное сближение отнюдь не приведет и к потеплению отношений между Россией и Японией. О явно выраженной антияпонской направленности соглашений говорит то, что на встрече со своим китайским коллегой президент открыто указал на «давние традиции боевого товарищества» Второй мировой войны, когда стороны «вместе противостояли агрессору», выразив необходимость дальнейшего укрепления военных связей в рамках «российско-китайского стратегического партнерства».

Пожалуй, столь громкой риторики в адрес Токио Москва не позволяла себе со времен правления Иосифа Сталина. И, учитывая совместное проведение российско-китайских военно-морских учений, а также направление именно в этот район двух больших десантных кораблей-вертолетоносцев «Мистраль», приобретенных у Франции, Япония неизбежно усмотрит в этом усиление для себя внешней опасности, особенно относительно вопроса о принадлежности островов Дяоюйдао (Сэнкаку), на которые открыто и все более активно претендует КНР.

В реальное создание российско-китайского союза результате приведет к ещё большему сближению Страны Восходящего Солнца с США и другими странами Запада, и увеличению её оборонных расходов. И, как следствие, усилению напряженности на восточной окраине России, что, в свою очередь, вынудит последнюю также к дальнейшему усилению своей военной группировки на курильском направлении и к стимулированию дополнительных затрат на безопасность.

Воссоединился сам, помоги союзнику

Ещё один момент, по которому Москве явно придется, по меньшей мере, закрыть глаза на действия Пекина на интересующих её направлениях – это активность КНР в отношении Тайваня, на возвращение которого уже давно настроилась Поднебесная. И прецедентный пример действий России по возвращению Крыма является для неё заразительным в плане повторения подобного с этой «исконной китайской территорией».

Угроза как для мирового сообщества в целом, так и для самой Москвы таится в данном случае не только в том, что присоединение Пекином «Жемчужины Формозы» приведет к фактическому переделу мирового рынка электроники в пользу КНР, что тем самым усилит её дополнительно во всех отношениях.

Активные действия КНР на этом направлении окончательно сломают прежнюю систему взаимоотношений и правил поведения на мировой арене, что также усилит элемент непредсказуемости и конфликтности. А уже после «воссоединения» Китая Пекин может задуматься и о реальной внешней экспансии.

Архипелаг Спратли

В первую очередь, речь идет о конфликте за контроль над островами в Южно-Китайском море и особенно архипелаг Спратли, принадлежность которого КНР оспаривает с Вьетнамом, Филиппинами, Малайзией, Тайванем и Брунеем.

Ранее здесь уже происходили серьезные стычки между китайскими военными и их коллегами из Вьетнама и Филиппин. Необходимо особо отметить, что наибольшая напряженность во взаимоотношениях с КНР наблюдается у первого, обладающего контролем над самой крупной долей архипелага.

Напряженность между Пекином и Ханоем усиливается в результате спора и за другие острова Южно-Китайского моря – Парасельские. Важно, что остроту конфликта за них во многом обусловлено наличием в этом районе крупных нефтегазовых запасов и морских биологических ресурсов, а также обеспечением контроля важного судоходного пути из Тихого океана в Индийский.

Не случайно, что в последние недели попытки установить нефтяные вышки у Парасельских островов привели не только к серьезным стычкам в этом районе, но и последующим китайским погромам в самом Вьетнаме, в результате чего счет погибших в ходе них этнических китайцев составляет десятки человек. Кроме того, это привело к бегству из этой страны значительной части представителей китайского бизнеса.

Джунгли Вьетнама

Сложность ситуации для России в данном случае состоит в том, что для неё Вьетнам является далеко не последней страной. С ней у Москвы ранее были крепкие союзнические отношения. И речь идет не только о хрестоматийном примере оказания помощи в отражении агрессии США, но и в том, что именно посланное вьетнамским коммунистам оружие в начале 1950-х гг. помогло им разгромить французские колониальные войска в Дьен-бьен-фу и обрести независимость, начав новую эру истории свободного Вьетнама.

Кроме того, позиция СССР и помощь транспортной авиации в переброске вьетнамских войск напрямую способствовали срыву китайской агрессии против Вьетнама в 1979 г., когда туда вторглась огромная 600-тысячная армия из КНР.

Помня об этом, вьетнамское руководство хранило нам верность даже после падения самого СССР, а также прекращения прежней «интернациональной» помощи. Так, например, в разгар Косовского кризиса Ханой объявил торжество «в честь победы Российского союзника над западными империалистами».

Речь шла о захвате войсками России под командованием Юнус-бека Евкурова стратегически важного аэродрома Приштины под самым носом у американских и британских войск, которые нацелились на захват этого важного транспортного и коммуникационного объекта.

Но теперь ситуация заметно меняется: несмотря на сохранение сотрудничества с этой страной по ряду важнейших направлений, включая военно-техническое сотрудничество (ВТС), нефтегазовую сферу и строительство АЭС, в последние годы Ханой в условиях продолжения враждебных выпадов со стороны Пекина стал постепенно дрейфовать в орбиту влияния США.

Подобное стало возможным благодаря поведению самой России, которая отказалась от дальнейшей аренды стратегически важной военно-морской и военно-воздушной базы в Камрани на территории Вьетнама, на получение которой сейчас нацелились американцы.

Подобный «дрейф» произошёл при Обаме, когда США начали сколачивать антикитайскую коалицию, куда, кроме старых американских союзников по военному блоку «холодной» войны СЕАТО вроде Австралии и Филиппин, распавшегося в результате военных неудач США и их союзников в Индокитае и уничтожении в 1975 г. Южного Вьетнама Северным.

Россия против «СЕАТО XXI века»?

Но теперь Вашингтон не против воссоздать этот блок. В этих условиях создание «союза» с Китаем ставит под вопрос сохранение прежних доверительных связей России с рядом других не менее важных партнеров. Так, роста китайской активности в АТР всё больше опасается и Индонезия, испытывающая растущую тревогу относительно роста влияния КНР в странах «южных морей». Примечательно, что это государство также является одним из важных партнеров России по целому ряду направлений, в том числе и ВТС. И она явно не приветствует усиление взаимодействия Москвы с Пекином, которое неизбежно приведет к увеличению мощи последнего и поспособствует еще большему росту его активности в регионе.

Также усиление связей с Китаем поспособствует дальнейшему ухудшению диалога России с Австралией, с которой у Москвы и без того непростые отношения.

Между Индией и Китаем

Примечательно, что США пытаются создать «новый СЕАТО», втянув в него не только прежних азиатских сателлитов, но и единый Вьетнам, а также ряд прочих государств, формально не входящих в Юго-Восточную Азию и АТР. Например, речь идет об Индии, с которой у КНР отношения крайне натянутые, учитывая то, что китайские войска еще при Мао оккупировали часть территорий в Гималаях, которые Дели считает своими и продолжает претендовать на целый ряд других индийских земель на севере страны.

В результате углубление военно-политического союза с Китаем создает серьезные перспективы и для ухудшения российско-индийских отношений. Применительно к Индии необходимо отдавать себе отчет в том, что все последние годы китайские спецслужбы активно разжигали там повстанческую борьбу, оказывая поддержку партизанам-маоистам.

Тоже самое проявилось и в отношении соседней Бирмы (Мьянмы), где весной 2014 г. местным службам безопасности удалось обезвредить крупную группу боевиков-диверсантов китайской спецслужбы «Гуанбу». Подобное поведение КНР на данном направлении неслучайно, учитывая тот факт, что в последние годы Запад всё активнее пытался «подобрать» под себя эту страну, являвшуюся китайским союзником в регионе.

Возвращаясь к Индии, важно заметить, что именно эта страна в последние годы была главным покупателем нашего оружия и именно с ней Москва активно развивала торгово-экономические отношения и связи, в том числе и в атомной энергетике. Но в условиях российского «разворота» она может заметно изменить с ней параметры взаимодействия.

Следует заметить, что наряду с этим наше сотрудничество с Китаем по ВТС в последние годы заметно упало, и с первого места в числе покупателей нашего оружия он опустился ниже не только Индии, но и Алжира, Венесуэлы и Ирака. Это было обусловлено в том числе воровством со стороны Пекина большинства из имеющихся у Москвы на вооружении собственных военных разработок своего российского союзника. В особенности это касается авиационной техники и автоматического оружия. И в этой связи надобность в сохранении прежних параметров по ВТС у него фактически отпала.

Между Китаем и исламским миром

Наконец, необходимо напомнить об очень напряженных отношениях между Китаем и некоторыми представителями мусульмано-суннитского мира, о чём сразу после завершения визита в КНР Владимира Путина напомнили уйгурские сепаратисты, окармляемые Западом.

Осуществлённый ими громкий терракт в Урумчи (как, впрочем, и серьезные антикитайские выступления во Вьетнаме) были призваны показать России не просто слабые места своего союзника, его ущербность на тех или иных направлениях в мире а также предупреждение ей относительно «параметров» заявленного сотрудничества. В том числе и применительно к отношениям КНР в исламском мире, многие представители которого недовольны её действиями по «подавлению мусульманского населения Синьцзяна».

В этой связи углубление дальнейшего сотрудничества двух стран в том числе и в «силовой» сфере может привести к еще большему недовольству действиями Москвы

в ряде мусульманских суннитских государств, которые и без того испытывают по отношению к её действиям на сирийском направлении заметное раздражение.

«Предупреждения» Запада

Не случайно, что обстановка до, во время и после визита Владимира Путина в КНР наглядно демонстрировала то, что ему посылают извне недвусмысленные сигналы, предупреждающие его против подобного «союза» и втягивания в орбиту КНР. Ведь при этом Москва может еще послужить для Пекина и возможным «технологическим источником, особенно применительно к военным разработкам, за счет которых КНР может реально подкрепить на получение статуса сверхдержавы. В частности, это заметное усиление террористической активности внутри самого Китая и резкое ухудшение отношений Пекина с его ближайшими соседями на юге и востоке.

Россия, КНР и Африка

Также нельзя исключать, что в той или иной мере России придется проявлять «особое» внимание к пока ещё малозаметным необъявленным «ресурсным» войнам Китая с Западом, который ведёт их в странах «третьего мира». Это особенно проявляется в Африке от Нигерии до Эфиопии, где в последние годы и месяцы произошло несколько групповых убийств китайских специалистов, главным образом участвовавших в реализации сырьевых проектов.

Учитывая тот факт, что это направление также является важным для Пекина в области обеспечения ресурсами. И не исключено, что России также в итоге придется помогать своему китайскому союзнику и в «африканских джунглях».

Общая цена вопроса сближения с Китаем

Как известно, резкий пересмотр прежних сравнительно сбалансированных отношений на международной арене, чреватый резкими колебаниями, может вызвать для Москвы такие глобальные последствия (в том числе пересмотр отношения с прочими государствами планеты), о которых пока никто может и не догадываться.

Вопрос сегодня в другом: не будет ли слишком дорогим для России подобное всестороннее углубление связей с Китаем и сможет ли Москва уклониться от обязательств, которые будут идти явно вразрез с нашими интересами?