Фото: globallookpress.com

Россия и Венгрия вроде бы подписали ряд контрактов, однако они, похоже, не нравятся руководству ЕС. Так вышло, что наша страна превратилась в объект спора между «Брюссельским обкомом» и венгерским премьером Орбаном. Причём в данном случае слово «объект» не кажется обидным.

Пока в России отмечали 23 февраля, чиновники Еврокомиссии вышли на работу. И одно из первых их решений заключалось в том, чтобы проверить контракт на достройку венгерской АЭС в Пакше, которой должен заняться Росатом. Стоимость проекта – 10 млрд евро, а возведение новых энергоблоков электростанции должно завершиться через 12 лет. Европейские чиновники теперь изучат, не противоречит ли контракт правилам ЕС.

Действительно, вопросы у европейских чиновников могли возникнуть. В частности, модернизацией АЭС в Пакше очень хотели заняться французы. Но власти Венгрии приняли иное решение. В своё время станцию строили советские специалисты, и топливо сюда поставляется российское. Так что вполне логично, что контракт подписали с Росатомом. Однако приоритет Франции как страны ЕС не учли, и потому в Еврокомиссии напряглись.

Однако главные упрёки к венграм отнюдь не сводятся к делам атомным. ЕС явно не понравилось, что премьер Венгрии Виктор Орбан ещё в январе пригласил в Будапешт Владимира Путина. К тому моменту Ангела Меркель и Франсуа Олланд ещё не собирались обсуждать тему урегулирования на Украине ни в Москве, ни в Минске. Президента России большинство европейских лидеров видеть не хотели. А тут Орбан настолько откровенно пошёл против течения…

Можно говорить, что Россия старается вбить клин между различными государствами Евросоюза. Это обычный приём, используемый в дипломатии с незапамятных времён. Однако в данном случае наша страна ещё и играет роль объекта в борьбе между брюссельским «центром» ЕС и одним отдельно взятым государством, старающимся проводить независимую от него линию. Ничто так не раздразнит сегодня евробюрократов, как сближение с Россией. И Венгрия этим пользуется.

И ладно бы строптивый Орбан всегда казался русофилом. Но нет, раньше в симпатиях к нам глава венгерского правительства замечен не был. Свою карьеру в конце 1980-х гг. он начинал как ярый антикоммунист, сторонник скорейшего вывода советских войск. В годы своего первого пребывания во глава правительства (1998-2002 гг.) Орбан называл отношения с Россией «пережитком прошлого». При нём Венгрия вошла в НАТО и начала переговоры о приёме в ЕС.

Ещё в 2009 году Орбан выступал против проекта «Южный поток», не желая превращать свою страну в «казарму Газпрома». Вернувшись год спустя в премьерское кресло, он пытался построить газопровод из Азербайджана в Европу в обход России. С его подачи парламент Венгрии принял закон о запрете коммунистической символики. В общем, вёл себя Орбан для европейцев предсказуемо. А затем началось…

Свой строптивый нрав венгерский политик показывал ещё на рубеже тысячелетий, когда попытался устроить раздачу венгерских паспортов для этнических мадьяр из соседних стран. От своей затеи он так и не отказался – несмотря на протесты извне. В 2011 году Венгрия подчинила Центробанк правительству страны – в современной Европе Центробанки подчиняется исключительно Европейскому Центробанку.

В конституции 2012 года, принятой с подачи Орбана, есть пункт о том, что Венгрия обязана защищать своих соплеменников за рубежом. А заодно там говорится о праве на жизнь с момента зачатия, о браке как о союзе между мужчиной и женщиной, о христианском наследии. Либеральным европейским установкам это всё явно противоречит. Ещё тогда переубедить Орбана пытались и Меркель, и госсекретарь США Хиллари Клинтон, и тогдашний глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу. Но он ничего не поменял.

Незадолго до прибытия в Будапешт Путина к Орбану вновь пожаловала канцлер Германии. Меркель начала рассказывать о превосходстве либеральных ценностях, но венгерский хозяин позволил себе очередную фронду. Он заявил, что в Венгрии строят свою, нелиберальную демократию. Суверенную практически (добавим от себя). Западные СМИ немедленно назвал Орбана «Венгерский Путин», «диктатор». А он опять и бровью не повёл.

В таких условиях Венгрия начала поворачиваться к России. Особенно ярко это проявилось как раз во время войны на Украине. Орбан неоднократно давал понять, что выступает против санкций в отношении России, за строительство «Южного потока», за достройку АЭС в Пакше, за развитие связей между РФ и ЕС в целом. Вершиной этой фронды стало приглашение Путина в Будапешт. Мы в данном случае выступили в качестве орудия борьбы Орбана с «Брюссельским обкомом».

Евросоюз и США открытым текстом выражают недовольство поведением Венгрии. Американский временный поверенный лично участвовал в акциях протеста против политики Орбана в Будапеште, которые организовали противники российско-венгерского сближения. Немецкие и другие европейские политики тоже не очень выбирают выражения. Однако Орбан, выиграв сразу трое выборов в 2014 году, гнёт свою линию.

И в данном случае поведение венгров понятно. Они вошли в Евросоюз, но он оказался не раем земным. Промышленные предприятия закрылись, значительное количество пашни поросло бурьяном. Помидоры, горох и перцы во Франции не нужны, и сбыть их можно было (по старой памяти) только в России. Когда же РФ в ответ на европейские ограничения ввела запрет на ввоз европейской сельхозпродукции, по Венгрии это ударило очень сильно.

К тому же Еврокомиссия (руководствуясь политическими соображениями) начала открыто вставлять палки в колёса строительству «Южного потока». А Венгрия 70% газа получает из России, и получает через территорию Украины. Надёжность поставок через последнюю и до войны вызывала очень большие сомнения, а теперь – тем более. Так что в Венгрии могли на сей счёт затаить на Брюссель обиду. «Казарма Газпрома» кажется куда лучшим выходом, чем жизнь без газа.

Кроме того, у Венгрии изначально имелся свой взгляд на творящееся на Украине. Сама война в Донбассе как таковая мадьяр едва ли заботит. А вот судьба 200 тысяч венгров Закарпатья заботит очень сильно. И когда их могут лишить право на использование родного языка в официальных местах, когда их пытаются насильно отправить на фронт, в Венгрии напрягаются. Геополитика – геополитикой, а соплеменников жалко.

Наконец, Брюссель за последние годы просто превратился в «обком». ЕС пытается регулировать всё – начиная от внешней политики и кончая размером огурцов в магазине. И чем она в этом плане отличается от СССР 1960-1980-х гг? По большому счёту, ничем. То, что венграм пытаются извне диктовать, как им себя вести, вызывает в них чувство протеста и подъём национального самосознания. А его зеркалом становится политика Орбана.

Несмотря на все издержки, из ЕС Венгрия выйдет вряд ли. Страна не самая богатая, а заменить немецкие или голландские технологии Россия, увы, пока не сможет. Но мы вполне может использовать недовольство мадьяр против Евросоюза, одновременно выступая как орудие для Венгрии в борьбе с «Брюссельским обкомом». Роль объекта в данном случае отнюдь не кажется позорной.

Добавляйте CСб в свои источники дзен