Качиньский и замкнутый круг для России и Польши

10 апреля исполняется пять лет с момента гибели под Смоленском президента Польши Леха Качиньского, известного своим антироссийским настроем. За это время российско-польские отношения описали своего рода «замкнутый круг». Начавшись с точки замерзания, они улучшились, но в итоге туда же и вернулись.

День 10 апреля 2010 года запомнится надолго всем, кому пришлось забыть о субботних планах и сесть за освещение трагедии под Смоленском. В сообщение о падении польского борта номер один как-то не сразу верилось. Но спустя полчаса сомнения исчезли. В день, когда Качиньский собирался почтить память соотечественников, расстрелянных в Катыни, он мистическим образом отправился в мир иной практически в том же месте.

Тут вспомнилось, как примерно за месяц до трагедии грузинский телеканал «Имеди» выдал в эфир инсценировку. Мол, российские войска вторглись в Грузию, а известный своим неприятием России Качиньский поспешил на помощь другу и коллеге Михаилу Саакашвили. Но до Тбилиси глава польского государства не долетел, потому что самолёт взорвался в воздухе. Выглядело грубо и несуразно, потому что вторжения никакого не было.

Все эти вещи происходили в канун 70-летия расстрела поляков в Катыни. 7 апреля в Катыни прошла памятная церемония с участием Туска и Владимира Путина. Мероприятие состоялось, дань погибшим отдали. Но как дело могло обойтись без Качиньского? Ведь он сделал требования бесконечного покаяния России за события 1940 года краеугольным камнем своей внешней политики. Пришлось «снарядить» дополнительный рейс.

Но вот незадача: 10 апреля 2010 года Смоленск окутал туман. Польский самолёт могли посадить в Москве – но Качиньский демонстративно не хотел встречаться с Путиным и Дмитрием Медведевым, пока те не покаются перед поляками «за всё зло». Мог посадить в Минске – но Александра Лукашенко и Белоруссию в целом он тоже не жаловал. Пришлось сажать борт в Смоленске. Дело окончилось гибелью всех 88 пассажиров и 8 членов экипажа.

Буквально на следующий день славящаяся своим русофобским настроем польская газета Rzeczpospolita поспешила обвинить во всём Россию. Опомнившись от горя, о том же заговорил и брат-близнец погибшего президента Ярослав Качиньский, и его соратники по партии «Право и справедливость», и антироссийская часть польской общественности. В 2012 году названное выше издание написало, что на обломках лайнера нашли следы взрывчатки. Это была откровенная ложь, и главному редактору «Речи Посполитой» пришлось оставить пост.

Однако такой точки зрения придерживались не все в Польше. Мало того – отмечался парадокс. Если при жизни Качиньского российско-польские отношения оказалось почти в точке замерзания, то с его гибелью положение улучшилось. Россия объявила траур по погибшим, и многие поляки оценили данный шаг. В польских СМИ постоянно показывали заваленные цветами представительства Польши в Москве, Петербурге, Калининграде.

На случившихся в скорости после трагедии президентских выборах победил не брат-близнец погибшего Ярослав Качиньский, а настроенный на диалог с нами Бронислав Коморовский. Вместе с его однопартийцем по «Гражданской платформе», бывшим теперь уже премьером Дональдом Туском они встали на путь хоть и не простого, но обсуждения с Россией самых острых тем, воздерживаясь от особо рьяной критики нашей страны.

И диалог действительно начался. Конечно, Польша не стала близким партнёром России, но её руководство хотя бы не вело себя как противник. Мы передали полякам десятки томов по «катынскому» делу. Президент Дмитрий Медведев в конце 2010 года посетил Варшаву с визитом. Некоторое время не очень напоминали о себе и другие разногласия – по будущему Украины, по размещению в Польше элементов ПРО США. Стороны, конечно, друг с другом не соглашались, но диалог более-менее продвигался.

Официальную версию гибели самолёта в России назвали ещё в 2011 году. Согласно ей, к трагедии привели решение экипажа не уходить на запасной аэродром, присутствие в кабине посторонних лиц, а также систематические недостатки в подготовке лётного состава. Польские власти в полной мере не соглашались с такой точкой зрения, пытаясь найти доказательство вины смоленских диспетчеров. Но двусторонним отношениям это не очень мешало.

Даже опросы общественного мнения в Польше свидетельствовали о том, что граждане страны не настроены откровенно русофобски. Так, в начале 2012 года только пятая часть поляков верила в рассказы сторонников Ярослава Качиньского о том, что самолёт под Смоленском намеренно погубило российское руководство. На выборах в Сейм 2011 года победила относительно лояльная нам «Гражданская платформа». В общем, отношения развивались.

Однако полностью преодолеть противостояние прежним времён не удалось. Достаточно вспомнить о памятном матче Россия-Польша на Евро-2012. Ещё за пару месяцев до него некоторые польские деятели называли его политическим. И в итоге перед началом игры в Варшаве случилось приснопамятное массовое побоище. А итоги матча на польском ТВ обсуждали не какие-то великие игроки прошлого вроде Гжегоша Лято и Збигнева Бонека, а депутаты Сейма от разных фракций.

Постоянными стали демонстрации сторонников Качиньского 10-го числа каждого месяца, где собравшиеся требуют установить «единственно верную истину» от причастности к трагедии России. Радикально настроенные манифестанты едва не сожгли наше посольство в Варшаве осенью 2013 года. Сам Ярослав Качиньский постоянно упрекал Коморовского и Туска за то, что они не усердствуют в том, чтобы Россия признала свою ответственность за гибель самолёта.

Но наступил Майдан, свержение Януковича, и вследствие разногласий по Украине российско-польские отношения вернулись к уровню, существовавшему при Качиньском. Польские власти полностью поддержали Майдан. Польша превратилась в одного из самых ярых сторонников ужесточения антироссийских санкций. Коморовский, Туск и иже с ними при каждом удобном случае говорили о том, что Россия ввела на Украину войска, что Кремль хочет расчленить Украину…

Особо скандальную славу в последние месяцы снискал себе глава МИД Польши Гжегош Схетына. Достаточно вспомнить его высказывание о том, что Освенцим освобождали украинцы, и что нельзя отмечать 9 мая в «стране-агрессоре»… А Ярослав Качиньский и его сторонники из партии «Право и справедливость» опять же нашли повод для упрёка действующей власти. Дескать, вслед за тем, как они «слили правду» о падении самолёта под Смоленском, они плохо защищают Украину.

Вдобавок ко всему прочему, Польша пуще прежнего стала выступать за размещение на своей территории американских военных. Поляки ждут – не дождутся, когда на границе с Калининградской областью появятся американские комплексы Patriot. В конце марта американская военная техника, ехавшая их Прибалтики к месту дислокации в Германии, проехала по Польше, где заокеанских военных ждал восторженный приём. Сегодня порядка 80% поляков видят в России угрозу.

А что Россия? А на нашей стране есть своя доля вины за то, что отношения с Польшей переживают тяжелейшие времена. С одной стороны, РФ совершенно не работала с польским гражданским обществом, так что более-менее лояльным к нам политикам просто неоткуда было взяться. С другой, она так и не подготовила встречные претензии за расстрел красноармейцев и белогвардейцев в 1920 году, который мог бы уравновесить страсти по катынскому делу. Это тоже могло бы несколько остудить польские «горячие головы». Но что говорить в сослагательном наклонении…

В условиях полного охлаждения отношений трудно себе представить, чтобы поляки не использовали пятилетие гибели Качиньского для новой порции антироссийских шагов. Начало положила премьер Эва Копач, отказавшаяся приехать в Смоленск, чтобы почтить память погибших. «В нынешней политической ситуации визит премьер-министра Польши в Россию был бы нежелателен», - говорилось в заявлении её пресс-службы. Собственно говоря, добавить тут нечего.

Далее инициативу взяла на себя прокуратура Польши. Её сотрудники (где же они пять лет до того были?!) предъявила обвинение двум смоленским диспетчерам. Их считают ответственными за «неумышленное доведение до авиационного происшествия». Кроме того, польская сторона потребовала развернуть под Смоленском мемориал, размер которого превышал бы Красную площадь. Требование несуразно, но политический момент требует именно такого.

В развитие страстей вставил свои «пять грошей» (наверно, даже «пять злотых») министр Схетына. В минувшие выходные он набросился на Россию за то, что она не передала Польше обломки самолёта. «Это если не элемент давления, то точно элемент политики», - провозгласил министр. По его мнению, поведение российской стороны говорят о «нежелании сотрудничать» с поляками.

Но резче всех выступил бывший глава Бюро национальной безопасности Польши, депутат Сейма от партии Качиньских «Право и справедливость» Витольд Ващиковский. Что-то подобное от этой политической силы можно было ожидать, и пан Ващиковский не обманул. Он в резкой форме обвинил российское руководство и в гибели президента пять лет назад, и, судя по всему, в убийствах Анны Политковской и Бориса Немцова.

«Если Путин… кроваво расправляется с внутренней оппозицией, то следует также считать, что он мог расправиться с зарубежной оппозицией таким же кровавым образом… Я догадываюсь, что Лех Качиньский оказался в списке врагов Кремля. Мы понимаем, что если бы не вмешательство Качиньского по делу войны против Грузии, то очевидно, что российские танки были бы в Тбилиси… Поэтому как вы считаете, это могла быть такая частная, подлая месть со стороны Кремля?», - сказал он.

«Я прошу помнить, что Лех Качиньский сказал в Тбилиси на митинге: «Сегодня это Грузия, завтра это может быть Украина, затем страны Прибалтики, а затем, возможно… Польша. То есть сценарий, который он обозначил ещё в 2008 году в Тбилиси, реализуется сейчас. И я не исключаю, что именно за это его и постигла месть», - подчеркнул Ващиковский. Вещественные улики для своих выводов он не предъявлял, да и зачем. Его многие поляки и так услышат и поймут.

И если в прежние времена польская власть старалась дистанцироваться от столь резких слов, то на сей раз Ващиковского никто и не пытался одёрнуть. Похоже, российско-польские отношения, стартовав пять лет назад с точки замерзания, описали круг и вернулись туда же. И ничто не говорит о том, что в ближайшее время они улучшатся. С польской стороны такого запроса нет, а наше руководство, похоже, тоже поставило на Польше как на партнёре крест.

Дух президентства Леха Качиньского вернулся… А круг российско-польских отношений оказался замкнутым.

Добавляйте CСб в свои источники дзен