Новым Президентом США стал эксцентричный миллиардер Дональд Трамп. Его триумф - это провал американских социологов, да и всей системы опросов электоральных предпочтений, которые на протяжении всей предвыборной кампании давали искаженную картину общественного мнения, которая была убедительно опровергнута результатами голосования за Трампа и Клинтон.

Один из самых авторитетных социологов Америки, причем специализирующийся только на прогнозировании президентских выборов, Нэйт Сильвер, на публикации которого я неоднократно обращал внимание читателей, фактически расписался в своей некомпетентности (или ангажированности), сразу после начала выборов (NOV 8, 2016 AT 10:41 AM) опубликовав на своем сайте статью, где сообщил, что вероятность победы Хиллари Клинтон составляет 71, 4 процента.

Трамп

Непонятно, откуда Сильвер взял эту более чем 70-процентную вероятность победы Клинтон, если он сам же предположил, что она может набрать больше голосов избирателей, чем Трамп, как, например, это случилось в 2000 году, когда Гор опередил Буша по голосам избирателей, и проиграть по голосам выборщиков, точно так же, как проиграл Гор.

И как теперь относиться к недавним утверждениям того же Нэйта Сильвера, что коллегия выборщиков симпатизирует Клинтон?

Уже сейчас ряд экспертов предположил, что во всем виноваты недостоверные социологические опросы, на которых американцы просто не желают говорить о своих реальных симпатиях и антипатиях. Но никто и никогда не утверждал, что опросы общественного мнения, тем более такие лобовые, как в предвыборную кампанию, на сто процентов достоверны.

Проблемой научности (достоверности) социологического знания был озабочен еще основоположник социологии Огюст Конт, как, впрочем, и его учитель Сен-Симон. Ни тот, ни другой не смогли ввести социологию в круг естественных наук, хотя очень хотели этого. Макс Вебер признал их старания тщетными, декларировав, что социология оперирует субъективными ценностями и не имеет ничего общего с точными науками.

Со времен Макса Вебера утекло столько политтехнологической воды, что практически все образованные граждане, будь то Америка или Россия, прекрасно понимают, что большинство уличных или телефонных опросов нацелены зачастую не на анализ, а на формирование общественного мнения. И поэтому их ответы сплошь и рядом неискренни.

Но дело не только в этом. Тот же Нэйт Сильвер накопил гигантскую базу данных по всем президентским кампаниям в США, что может сравнивать результаты опросов перед выборами и результаты самих выборов, что позволяет судить о достоверности этих опросов.

Так в чем же дело, почему он (и не только он) ошибся, и не смог предвидеть победу Дональда Трампа?

Я выскажу свою версию на этот счет. Она состоит в том, что как бы Нэйт Сильвер ни превозносил свои математические модели анализа и прогноза электоральных предпочтений, они, как мне представляется, незамысловаты. Скорее всего - это просто графические отображения огромного числа данных - как голосовали, как отвечали на опросах в том или ином штате за все годы проведения выборов. То есть эти модели не учитывают социальной динамики, они могут предсказать поведение избирателя образца 2000 года, который еще полон радужных надежд в светлое будущее «города и холма», но совершенно не отражают того вихря социальных разочарований и неуверенности в завтрашнем дне, который будоражит душу современного среднестатистического американца.

То, что происходит сегодня в Америке (и те только в ней), моделируется в рамках так называемой теории катастроф, в числе создателей которой был и великий российский математик академик Владимир Арнольд.

В ряде своих работ он популярно изложил поведение сложных динамических систем (к которым можно отнести комплекс поведенческих импринтов человека), которые как раз и объясняют все странности поведения американских избирателей, которые остались за пределами понимания социологических нострадамусов.

Когда сложная динамическая система подходит к точке бифуркации (в переводе - разделение на два), в которой надо избрать один из двух вариантов развития (Трамп или Клинтон), она начинает осциллировать (попросту - дребезжать, трястись). Поэтому периодические опросы избирателей показывают преимущество то одного, то другого кандидатов в президенты. Отметим, что такое дребезжание имеет место только в тех случаях, когда шансы кандидатов примерно равны.

Как только один из кандидатов вырывается вперед (как, например, Хиллари Клинтон за два месяца до выборов), то его преимущество какое-то время начинает ускоренно нарастать. В математике такие конкурирующие сущности называют аттракторами. И, как правило, побеждает не тот аттрактор, который растет быстрее, а тот у которого больше «бассейн притяжения». В нашем случае это число избирателей, реально разделяющих программу того или иного кандидата.

Но и на этом соревнование аттракторов (кандидатов в президенты) не кончается. На самом последнем участке (когда избиратель уже готов опустить бюллетень в урну или нажать на кнопку в автомате для голосования) срабатывает так называемый туннельный эффект.

Аттрактору нужно преодолеть «потенциальный барьер», как пишет Владимир Арнольд. А избирателю - преодолеть «барьер сомнения». Это давно уже замечено социальными психологами и описано в специальной литературе. «А вдруг я ошибаюсь, а вдруг Трамп погубит Америку?», - спрашивает себя житель Чикаго или Нью-Гемпшира. И ответ на этот вопрос зачастую непредсказуем для самого вопрошающего.

«Я назвал этот побеждающий в конце концов аттрактор «генеральным аттрактором», так как его так же трудно предугадать по начальной эволюции системы (в которой превалируют сперва аттрактор с наибольшей скоростью притяжения, а затем - с наибольшим бассейном), как невозможно было предвидеть, кто будет следующим Генеральным секретарем партии вслед за Н. С. Хрущевым», - пишет академик Арнольд.

Но Дональд Трамп не просто генеральный аттрактор. Он еще и странный аттрактор. Сразу после оглашения результатов выборов в США начались демонстрации протеста и столкновения сторонников Трампа и Клинтон.

Задолго до выборов уже было ясно, что как Трамп, так и Клинтон не самый лучший выбор как для республиканцев, так и для демократов. В итоге против Трампа голосовали многие твердые сторонники республиканской партии, а конкурировавшего с Клинтон демократа Берни Сандерса пришлось снимать с дистанции совершенно неконвенциональными методами.

И было также ясно, что кого бы из этой пары ни вознесла судьба (туннельный эффект) в овальный кабинет Белого Дома, Америка не успокоится. Так оно и вышло.

В теории катастроф такой аттрактор называется странным. Даже после того, как он становится генеральным, систему продолжает лихорадить. Она ищет более устойчивые точки равновесия, что не сулит легкой жизни победителю президентской гонки в США. У Дональда Трампа большие шансы повторить судьбу если не Джона Кеннеди, то Ричарда Никсона, восставших против системы, вознесшей их на политический Олимп, на котором удержаться им не удалось.

Что будет сейчас, когда сама американская Система вошла, извините за тавтологию, в системный кризис, предсказать невозможно.

Автор: Владимир Прохватилов, президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен