Как выглядит этот инспектор – я не знаю. Но мысленно представляю его весьма рельефно. Простой русский парень, в аккуратной форменной рубашке с новенькими погонами, в форменных же, тщательно отглаженных брюках со стрелочками. Сидит себе в окружении современных гаджетов и делает свое дело.

Это я вот к чему. Вчера пришло письмо, известившее меня, что такого-то и такого-то на таком-то километре такого-то шоссе, я превысил разрешенную скорость на 38,7 километра в час. Правила предписывали не более 60, а мой «кэдди» пронесся на 98, 7. Что бесстрастно зафискировано специально на то предназначенной аппаратурой (название длинное, но изложено полностью в указанном письме). Вот она, фотография моего авто с совершенно четко различимым – лето все же – номерным знаком.

В связи с этим, оказывается, было вынесено постановление, согласно которому мне предписано оплатить штраф в 300 (триста) рублей. И подпись – инспектор Груздев.

Информационный фон, на коем данное послание появилось забавен. Жара слегка плавит мозги, находящиеся в пост- или предотпускном состоянии ( в отпускном, ясный перец, этот фон не замечается). Видимо поэтому хит информационных продаж – милиционер или там полицейский, мочащийся под дверь собственного кабинета. А уж суперхит – гаишник, угрожающий беременной женщине пистолетом за то, что она не пропустила кортеж какого-то там главаря какого-то там федерального округа.

Увлеченно облизывая перечисленные поводы, публика источает естественный гнев и прочие отрицательные эмоции. Что, впрочем, не удивительно. Милиция, сменившая вывеску давным – давно ничего, кроме коктейля из брезгливости, презрения и ненависти, не вызывает. Сдается мне, она и сама это прекрасно понимает. Сочный мазок в виде той же Сагры делает картину состояния дел еще более выпуклой и яркой.

Органическая часть полиции – гайцы – являют из себя все тоже самое. Про ездоков с мигалками – даже говорить не хочется, настолько эти козлы достали, однако и им скорое, вероятно, придется пересмотреть свои принципы: небеременных представителей противоположного пола на дорогах все-таки побольше будет.

Лейтмотив всех подобных потоков – доколе и что делать.

А уже многое сделано.

Инспектор Груздев, которого я в глаза не видел – это то, что нам надо. И он уже работает. Он не орет, не угрожает оружием. Он предъявляет мне доказательства, не размахивая табельным пистолетом или жезлом. Он ПРЕДЛАГАЕТ. Я ведь могу и не согласиться. И в письме за подписью Груздева, на обороте внизу четко изложено, что мне делать, если я не согласен. Пошаговая инструкция.

Да, может быть он, отсидев смену среди современных гаджетов, берет палку и напарника и отправляется на положенный ему километр энского шоссе посидеть в кустах и посшибать не безналичных, а ощутимых рублей. Не знаю. Но мне кажется – не отправляется.

Мораль: таких груздевых должно становиться все больше и больше, пока они совершенно не вытеснят писающих и нервных, страдающих аллергией на беременность и гипертрофированной преданностью мигалкам. И чем быстрее – тем лучше.

И беременная сохранила бы в целости нервы, если бы бесстрастная камера запротоколировала инцидент с пропуском-непропуском с последующим отсылом корректного письмеца за подписью безликого, заочного инспектора. Согласилась бы – заплатила. Нет – оспорила бы. И все довольны.

Обезличивание полиции – начинаемое с обезличивания гаишников – одно из самых необходимых дел, одна из самых эффективных воспитательных мер. Именно обезличивание способно убрать из сознания вышеупомянутый горький коктейль. Даже, если инспектор Груздев напьется до поросячьего визга и вздумает справить нужду на рабочий стол – мне это по фигу. Он – просто придаток камеры. Вот пусть им и остается. Это тоже работа. И не менее сложная, не менее престижная, чем многие другие.

Инспектор Груздев как антипод писающих и орущих на беременных

Картина дня

Наши публикации