Продолжение. Начало читайте здесь

Почему этими вопросами не занимается петербургское управление Следственного комитета? Может, потому что занято другими делами? Более масштабными?

Ноябрь 2012. Официальный сайт ГУ Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу. «Следственным отделом по … району Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу возбуждено уголовное дело по признакам совершения преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 292 УК РФ (мошенничество, служебный подлог) в отношении заведующей ГБДОУ детский сад № 38 Нины Кисочкиной.

Из материалов уголовного дела следует, что Кисочкина, в период с апреля 2000 года по декабрь 2011 года из корыстных побуждений утверждала табели учета рабочего времени, заведомо зная о том, что, в табелях указаны сведения об отработанном времени ряда сотрудников, которые фактически не работали… В отношении подозреваемой решается вопрос об избрании меры пресечения. Расследование уголовного дела продолжается».

То есть масштаб антикоррупционной деятельности питерского СК – это заведующая детским садом, утвердившая табель с лишними рабочими часами своих сотрудников. Разрешение на строительство и ввод в эксплуатацию объекта, непредусмотренного градостроительным планом, проданного по признанию ЗАО «Строительный трест» за 62,5 млн. рублей – это, по мнению питерских следователей, не повод для расследования. Также, как и выдача незаконных положительных заключений, дающих право коммерсантам строить и продавать объекты, не советующие строительным нормам, не является для них поводом для проведения следственных действий.

 Необходимо упомянуть, что если бы следственные органы занялись-таки расследованием по упомянутым заявлениям, особой правовой оценки требовали бы еще несколько фактов.

Факт первый. В числе документов, на которые в обязательном порядке должны были отреагировать правоохранительные органы, имеется два письма Службы государственного строительного надзора. Они напрямую связаны с выдачей разрешений, о которых шла речь выше. Запросив у Службы информацию о наличии и количестве парковочных мест для посетителей встроенных торговых площадей их владельцы с удивлением узнали, что предоставить эту информацию Служба не может «в связи с утилизацией документов». Можно предположить, что таким (достаточно смешным и глупым для современного цифрового мира) образом Берсиров, Резвов и их подельники пытались «замести следы».

Вместе с этим письмом в распоряжении следователей есть выводы арбитражного суда указавшего, что «при проведении государственной экспертизы открывается дело государственной экспертизы, которое относится к архивным документам постоянного хранения», в состав которого входит «схема планировочной организации земельного участка» и которое относится к архивным документам постоянного хранения. И именно Служба госстройнадзора отвечает за хранение архивных материалов в соответствии с Положением, регулирующим ее деятельность.

Таким образом, в решении Арбитражного суда содержится не вызывающая сомнений информация о незаконном уничтожении сотрудниками Службы документации государственного архива. Но в рамках российской правовой системы Арбитражный суд, установив данный факт, не имеет возможности реализовать процедуру по выявлению виновных и привлечению их к ответственности. Имеют такую возможность и должны были это сделать следователи, ведь такие действия однозначно трактуются как «неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе» и попадает под действие статьи 293 УК РФ – «Халатность». Но и этот факт сотрудники питерского Следственного комитета проигнорировали.

Факт второй. В 2011 году ЗАО «Строительный трест» предъявило Правительству Санкт-Петербурга иск о взыскании из городского бюджета 144 млн. рублей, которые городское Правительство якобы обязалось выплатить «Строительному тресту» в связи выкупом земельного участка для государственных нужд (строительство общеобразовательной школы). Арбитражный суд первой инстанции иск удовлетворил, так как представители Правительства СПб, Комитета по строительству, Санкт-Петербургского государственного учреждения «Фонд капитального строительства и реконструкции» в судебное заседание не только не явились, но даже не представили отзывы на иск. При этом, суд был вынужден признать оценку стоимости участка, предложенную «Строительным трестом», поскольку она не была оспорена ответчиками.

В данном случае ситуация разрешилась не в пользу Треста, но не благодаря правоохранителям. 144 миллиона бюджетных рублей оказались бы в карманах Резвова и Берсирова, если бы не вмешательство прессы. После ряда публикаций Правительством Санкт-Петербурга была подана апелляционная жалоба и в судебном заседании, состоявшемся 20 сентября 2011 года, представитель ЗАО «Строительный трест» заявил об отказе от иска. Стоит ли говорить что, ни контролирующие, ни следственные органы этим парадоксом не заинтересовались даже несмотря на открытые публикации.

Список заявлений о преступлениях, очевидных для федеральных органов власти, но при этом проигнорированных питерскими следователями, на этом не завершается.

Заявление третье

Таким образом, Берсиров и Резвов, в открытую торговали имуществом, им не принадлежащим и вообще не подлежащем продаже. Что, можно и должно расценивать как «совершенное с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества», то есть хищение. И согласно УК РФ такие действия квалифицируются либо по статье 158 – «Кража», либо по статье 159 – «Мошенничество». Последнее подходит больше как «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием».

Третьим заявлением, рассмотренным в Аппарате Правительства РФ и, согласно письму 06.09.2012г. №И-147583, направленному Правительством в Следственный комитет России, явилось заявление о признаках мошенничества, совершенного непосредственно руководителями ЗАО «Строительный трест» Резвовым и Берсировым. Поскольку просто так продать часть дворовой территории невозможно, Резвов и Берсиров, получив незаконные положительные заключения по проектам, добились от А.И. Орта получения незаконного разрешения на строительство и ввод в эксплуатацию на этой территории объекта капитального строительства, который был распродан в частную собственность. Тем самым они лишили собственников помещений в многоквартирном доме общедолевого имущества, а именно объекта инфраструктуры, предназначенного для временного хранения автотранспорта, что причинило собственникам помещений значительный ущерб.

Кроме того, в заявлении содержатся сведения о возможном уклонении ЗАО «Строительный трест» от уплаты налогов (ст.199 УК РФ), поскольку имеющиеся в распоряжении следователей документы, свидетельствуют о неотражении в учетных документах полной стоимости продаваемых объектов недвижимости, что приводит к сокрытию от налогообложения части прибыли, в том числе, полученной от продажи машиномест в указанной выше открытой автостоянке.

Уже упоминавшийся руководитель второго отдела процессуального контроля Следственного комитета по Санкт-Петербургу майор юстиции Черноок О.В., одним письмом №115-1423-2011 от 24.10.2012г. ответил сразу на четыре заявления о преступлениях, поступившие из Аппарата Правительства РФ, тем самым «успешно» поставил крест на всех заявлениях сразу. В своем ответе он утверждает, что заявления о «противоправных действиях должностных лиц Службы строительного надзора и экспертиз, выразившиеся в незаконной выдаче разрешения на строительство объекта капитального строительства с нарушением градостроительных регламентов /…/ а также о противоправных действиях руководителей ЗАО «Строительный трест» рассмотрены». При этом, о результатах деятельности непосредственно питерского Следственного комитета, О.В. Чернооку явно сообщить нечего. Поэтому он в …тый раз информирует граждан о том, что прокуратурой Санкт-Петербурга установлено несоответствие размещения открытой автостоянки градостроительному плану, а руководителем ГСУ СК по СПб, 20.07.2012г. в прокуратуру направлена копия заявления в отношении А.И. Орта.

Отчет О.В. Черноока «о проверке» питерским Следственным комитетом четырёх заявлений о преступлениях, совершённых руководителем Службы Стройнадзора, должностными лицами Управления строительной экспертизы, руководителями ЗАО «Строительный трест» и заместителем прокурора Приморского района Т. Н. Судаковой, занимает полторы страницы текста и состоит из абзацев, просто скопированных майором Чернооком с предыдущих чужих ответов! При этом, поступившие с тех пор в распоряжение следователей, судебные акты подтверждающие, что господами Резвовым и Берсировым проданы в частную собственность именно места временного хранения автотранспорта, что этими господами построены и сданы в эксплуатацию объекты, не соответствующие строительным нормам и правилам, что всё это стало возможно только благодаря должностным преступлениям руководителя и сотрудников Стройнадзора, что ЗАО «Строительный трест», как в 90-е годы, принимает денежные средства от граждан даже не имея кассового аппарата – всем этим фактам не нашлось места в ответе руководителя второго отдела процессуального контроля СК по СПб. Как бы отмахиваясь от назойливой мухи, майор юстиции «тычет пальцем» в сторону – мол, в УВД Приморского района чем-то занимаются полицейские, а городская прокуратура нам материалов не присылает.

Очевидно, при добросовестном исполнении своих обязанностей следственными органами, все дела по перечисленным заявлениям, если бы они были бы возбуждены, необходимо было бы расследовать вместе и как раз как коррупционную схему. При соблюдении закона А.И. Ортом ЗАО «Строительный трест» не смогло бы ни построить парковку, ни ввести ее в эксплуатацию. В случае должного исполнения своих обязанностей экспертами Службы, констатировавшими наличие парковочных мест при их фактическом отсутствии, «Строительный трест» вынужден был бы для соблюдения требований СНиП и ТСН создать нормативное количество объектов инфраструктуры и передать их владельцам общедолевой собственности. Таким образом, именно преступления госслужащих развязали руки Резвову и Берсирову, создав условия для полного пренебрежения СНиПами и другими строительными нормами, и позволили строить и продавать объекты, построенные вместо обязательных и необходимых объектов инфраструктуры.

Но сотрудников петербургского ГСУ не тревожат даже государственные интересы. Несложно заметить, что ни в одном из перечисленных ответов питерских следователей, вообще не упоминаются обстоятельства сокрытия ЗАО «Строительный трест», полученной прибыли. Причем это не какие-то «доводы граждан», каковыми пытаются их представить руководители следственных подразделений, а факты, установленные Налоговой инспекцией и подтвержденные судебными актами из которых следует, что все эти годы ЗАО «Строительный трест» даже не обзавелось кассовым аппаратом для оприходования наличных! Бизнес любого предпринимателя, после выявления такого факта, сразу бы стал предметом серьёзной процессуальной проверки, но в отношении ЗАО «Строительный трест», питерские следственные органы не хотят, или не могут ничего сделать.

Не могут или не хотят? В некомпетентности дело, в лени, в халатности или все-таки подозрения в коррупции стоит распространить несколько шире, чем персоны Орта и экспертов? Для ответа на этот вопрос необходимо учесть

Четвёртое заявление

Дело «Строительного треста» содержит факты не только игнорирования правоохранительными органами очевидных признаков преступлений. Более того – имеются случаи, когда люди в погонах пытаются найти законные оправдания этим преступлениям. Наиболее характерна в этом отношении позиция заместителя прокурора Приморского района Татьяны Судаковой. В 2009-2011 годах на её рассмотрение поступали заявление от жителей дома на Коломяжском с описанием «парковочной» истории и других нарушений закона по Коломяжскому 15. Итоговую проверку изложенных в заявлениях фактов Судакова провела в одно действие. Запросила объяснения «Строительного треста» (то есть потенциального подследственного) и в своем ответе заявителям, по сути, их процитировала. В итоге получилось, что федеральный закон ФЗ-214 «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов» закрепляет право собственности на земельный участок за собственниками, а г-жа Судакова – что «строительство автостоянок осуществлялось на земельных участках, принадлежащих ЗАО «Строительный трест». И что застройщику достаточно сдать объект в эксплуатацию для того, чтобы «распоряжаться им по своему усмотрению». При этом разрешения на строительство, выданные после вступления в силу ФЗ-214 прокурор игнорирует, но ссылается на документы, утратившие силу. В архиве КГА имеется градостроительный план, которым парковка не предусмотрена, а Судакова этого не замечает, опираясь на представленную ей фальшивку. Не замечает она и несоответствие количества парковочных мест СНиПам и ТСН. В итоге сотрудник прокуратуры не просто не усмотрела в действиях застройщика нарушений. Она сделала вывод о «законности действий ЗАО «Строительный трест» и «отсутствии оснований для мер прокурорского реагирования».

И именно в отношении прокурорского работника Т.Н. Судаковой гражданами было подано четвертое заявление, которое также было рассмотрено в аппарате Правительства РФ и, согласно письму от 06.09.2012г. №И-147583, было направлено в Следственный комитет России. Доводы: Судакова могла и должна была установить, незаконность продажи застройщиком мест на парковке третьим лицам. Имея сведения о такой продаже могла и должна была своевременно принять меры прокурорского реагирования. Благодаря бездействию Судаковой не был установлен или умышленно скрыт тот факт, что представленный застройщиком градостроительный план сфальсифицирован. Более того – Судакова, располагая сведениями о стоимости машиномест по предварительным договорам, не заинтересовалась разницей в цене в диапазоне от 300 000 рублей до 1 100 000 рублей и не проверила, каким образом осуществлялась оплата и учет выручки от реализации парковочных мест. Причём, в отличие от Т.Н. Судаковой, Арбитражный суд в марте 2012 года установил, что «Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по Санкт-Петербургу … выявлено неприменение /со стороны ЗАО «Строительный трест»/ контрольно-кассовой техники при наличных расчетах с физическими лицами по договорам участия в долевом строительстве». Соответственно, возникает вопрос: прокурорский работник сам отменил для «Строительного треста» статью 199 УК РФ – «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов»?

Таким образом, Судакова либо в силу корыстной или иной личной заинтересованности, либо вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, указанные выше нарушения либо не установила, либо умышленно скрыла, меры прокурорского реагирования не применила, что, безусловно, способствовало уклонению руководства ЗАО «Строительный трест» от установленной законом ответственности. Халатность? В чистом виде.

Но заявления на действия Татьяны Судаковой, поступившие в ГУ Следственного комитета по Санкт-Петербургу, ни в одном ответе следователей не упоминаются вообще! Ни слова!

Что имеем в сухом остатке? Как минимум дважды в Главное следственное управление по Санкт-Петербургу, из Правительства России через Следственный комитет России поступили заявления о преступлениях, направленные из федерального центра для организации и проведения проверки. Руководитель петербургского Следственного управления Андрей Лавренко однажды сделал копию одного из заявлений и зачем-то отправил его в городскую прокуратуру.

ВСЁ. Больше никаких действий Следственным комитетом по Санкт-Петербургу не предпринято. Более того - к концу года, настойчивость граждан стала явно раздражать сотрудников петербургского Следственного комитета. Руководитель отдела по приёму граждан майор юстиции Жаворонкова, в письме от 26.10.2012г. №117-531-12 не постеснялась прямо написать: «Так как Вам неоднократно направлялись ответы /…/ при поступлении повторного обращения аналогичного содержания переписка с вами может быть прекращена». И не имеет никакого значения для неё, что каждое новое заявление появляется на основании новых фактов, полученных самими гражданами за то время, пока следователи копируют письма друг друга.

В конце января – как раз ввиду годовщины первого обращения жителей дома случилось странное. Руководитель питерского СК поставил в этой истории жирный знак препинания. Как ему, наверное, кажется – точку. На самом деле – многоточие.

Отвечая на декабрьскую жалобу на действия упомянутой выше Парастаевой, он сообщает адресатам важную информацию: «Установлено, что ранее в Главное следственное управление уже неоднократно поступали Ваши обращения, содержащие аналогичные доводы». Далее, нередко дословно повторяя уже наизусть знакомые инициативным гражданам формулировки, его подчиненных, Андрей Лавренко традиционно сообщает о переадресации сообщений граждан в Прокуратуру. Снова ссылается на то, что «при наличии оснований полагать, что нарушение прав и свобод гражданина имеет характер преступления прокурор принимает меры к тому, чтобы лица, его совершившие, были подвергнуты уголовному преследованию в соответствии с законом». И вновь письменно разводит руками: «до настоящего времени в Главное следственное управление соответствующие материалы для принятия решения в порядке ст.ст. 144–145 УПК РФ не поступали». Ничего нового. Даже орфографическая ошибка – «по результатам проведенной прокуратурой проверкОЙ» - кочует из письма в письмо, только должность в подписи то выше, то ниже.

При этом главный следователь Петербурга ссылается на то, что «обращения», «содержащие аналогичные доводы, и поступившие ранее, были рассмотрены в соответствии с действующей инструкцией «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе Следственного комитета при прокуратуре РФ».

Парадокс в том, что пункт 2.2. данной инструкции гласит: «действие Инструкции не распространяется на заявления и сообщения о преступлениях, порядок приема, регистрации, проверки и разрешения которых определяется иным организационно-распорядительным документом Председателя Следственного комитета в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 144, 145 УПК РФ». А в отношении заявлений о преступлениях в его ведомстве есть «Инструкция о едином порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях в системе Следственного Комитета при прокуратуре РФ», в которой прямо указано, что сообщением о преступлении необходимо считать заявление о преступлении, явку с повинной или рапорт об обнаружении признаков преступления, оформляемые процессуальными документами. Там же определяется обязательность процессуального решения по результатам рассмотрения сообщения о преступлении - вынесение уполномоченным на то должностным лицом постановления, предусмотренного ст. 145 УПК РФ о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела.

При этом, пункт 5 упомянутой в предыдущем абзаце Инструкции гласит, что невыполнение или ненадлежащее выполнение должностным лицом, указанным в Инструкции, возложенных на него полномочий и обязанностей по приему, регистрации, проверке сообщений о преступлениях, а также принятию по ним процессуальных решений влечет за собой ответственность, установленную законом и организационно-распорядительными документами Председателя Следственного комитета.

Может питерские следователи наконец-то прекратят ссылаться на ту инструкцию, которой проще прикрыть свое бездействие? Ведь именно благодаря такому подходу в ответах рождается вывод, о законности, объективности обоснованности бездействия ГСУ СК по Санкт-Петербургу. То есть от противного – законными и обоснованными действиями в понимании руководителя питерского Следственного управления является исключительно пересылка документов, содержащих убедительные доказательства преступлений, в смежное ведомство. Без каких-либо дальнейших телодвижений. Такие действия как контроль, к примеру, или, упаси господи, требование хоть какого-нибудь результата, к категории «законных и обоснованных», по мнению руководителя питерского СК, не относятся.

Отсюда вопрос: почему Следственный комитет по Санкт-Петербургу явно уклоняется от проведения в отношении всех перечисленных фактов настоящей, тщательной и объективной проверки? Слишком занят заведующими детскими садами? Или есть иные причины? Неужели в содействии Резвову и Бесирову заинтересованы не только чиновники, но и следователи? Иначе чем можно объяснить массовый процессуальный паралич в отношении всех без исключения фактов, в которых имеется участие или интерес «Строительного треста»?

Если это действительно так – не просматривается иного выхода, чем вмешательство федеральной власти. Но уже не в форме «намеков» в виде пересылки документов, а в форме полномасштабного расследования. Не далее, чем в декабре 2012 этот инструмент был весьма эффективно использован в отношении чиновников Комитета по энергетике. Перевод расследования этого дела в Москву и перевоз в столицу его фигурантов, ясно продемонстрировал оценку федеральным центром возможностей и способностей ГСУ СК по СПб.

Связка Службы Госстройнадзора со «Строительным трестом», усиленно прикрывавшаяся вице-губернатором И. Метельским, целый год письменно убеждавшим заявителей в отсутствии каких либо нарушений в действиях сотрудников Стройнадзора, и соответствии нормам объекта, построенного Резвовым и Берсировым, не сильно отличается от конструкции, знакомой по криминальной истории с трубами городского отопления. Ущерб для государства – десятки миллионов рублей. Количество пострадавших от действий застройщика граждан только на Коломяжском – не менее четырёх с половиной тысяч. Чем не повод для приезда «следственного поезда»? Или несмотря на все заявления власть предержащих, борьба с коррупцией в Петербурге будет ограничиваться тиражированием в новостях сообщений, в которых основными фигурантами выступают заведующие детскими садиками? Их, конечно, расследовать значительно проще, чем выявлять реальные коррупционные схемы. Ведь для настоящей борьбы с коррупцией требуются профессионализм, опыт и чувства долга. А для демонстрации этой борьбы – только хороший пресс-секретарь. Но хочется верить, что руководители «Строительного треста» и их подельники все-таки будут упомянуты в «секретном плане» антикоррупционных мер. Хорошо бы раньше, пока ущерб от совместной деятельности Треста и чиновников не стал невосполнимым.

Ссылка на документы