argumentiru.com

В начале февраля отмечается 70-летие Ялтинской конференции. Договорённости, достигнутые тогда Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем, до сих пор во многом определяют судьбу Европы. Кроме того, события тех дней могут послужить хорошим примером для сегодняшних политиков.

Конференция руководителей СССР, США и Великобритании проходила с 4 по 11 февраля 1945 года в Ливадийском дворце на Южном Берегу Крыма. Историки до сих пор стараются чуть ли посекундно воспроизвести ход мероприятия, на долгие годы определившего судьбу как минимум Европы. Большинство документов рассекречены, но некоторые вещи до сих пор остаются тайной. А о мотивах поведения того или иного деятеля ведутся жаркие споры как у нас, так и в Европе и Америке.

Отношение к тем событиям сегодня весьма противоречивое. Для руководства России широкое внимание к годовщине – лишняя возможность напомнить, какую роль играл в войне Советский Союз. Что, дескать, несправедливо, когда сегодня нас пытаются отодвинуть от решения важнейших международных вопросов. Что установленный тогда миропорядок надо максимально сохранить. Естественно, куда деваться от самого места её проведения. Торжества в Крыму – отличная возможность напомнить, кому он принадлежал.

Что же касается Запада, то там внимание к Ялтинской конференции намного скромнее. Опять же –без политики не обходится. Присоединение Крыма России там простить не могут. Многие не могут простить, что встреча Иосифа Сталина, Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля положила начало расколу Европы на два лагеря. Кроме того, поведение тогдашних лидеров США и Великобритании сильно контрастирует с поведением нынешних западных политиков. Имеет место (в той или иной степени) и желание принизить роль СССР в войне.

Между тем события тех дней могут послужить хорошим уроком и примером для современных политиков. Едва ли можно говорить о том, что руководители «большой тройки» симпатизировали друг другу. Если Рузвельта ещё можно назвать умеренным по отношению к СССР политиком, то Черчилль о своей неприязни к Стране Советов говорил постоянно. То же самое относится и к Сталину: он совершенно точно не любил «цитадели империализма и капитализма». Но тройка преодолела огромное взаимное недоверие и встретилась.

Фон для тех переговоров был не сильно лучше, нежели сегодня. Да, у всех трёх держав имелся общий враг – нацистская Германия. Но ведь и сегодня Россия, США и Евросоюз заверяют, что готовы сотрудничать в борьбе с международным терроризмом, с угрозой Исламского государства. Кроме того, в феврале 1945 году уже стало понятно, что общий враг в лице Гитлера (да и в лице Японии на Тихом океане) долго не просуществует. А найти точки соприкосновения по другим вопросам было крайне затруднительно.

Никуда не делись обиды. Так, Советский Союз едва ли мог простить, что Черчилль предлагал открыть второй фронт не в Нормандии, а в Греции, вдалеке от Германии и сосредоточения основных сил Рейха. Предлагал, чтобы англичане и американцы прошли с юга на север вблизи границ СССР и не позволили бы Красной армии войти в Европу. Да и сам фронт во Франции открыли только летом 1944 года, хотя могли бы и на год раньше.

У США и Великобритании тоже имелись к нам вопросы. Так, советские войска с другого берега Вислы наблюдали, как немцы в августе-октябре 1944 года топили в крови Варшавское восстание. Не нравилось и то, что Советский Союз готовил свои правительства для Польши, Чехословакии и Югославии, в то время как в Лондоне находились общепризнанные законные руководители, бежавшие с родины из своих захваченных немцами столиц.

Несмотря на такую предысторию, стороны всё же пытались договориться. Львиную долю времени «большая тройка» занималась вопросом Польши. Где пройдёт её восточная граница? Согласия не было. Англичане и американцы хотели бы оставить ей Львов, но Сталин сказал жёсткое «нет». В итоге западные союзники согласились с «Кобой». А где провести западную границу Польши? СССР хотел как можно западнее, но США и Великобритания не исключали, что часть современной польской территории можно бы оставить немцам.

Кому руководить Польшей и Югославией? Для западных союзников изначально сомнений не было – к власти должны вернуться прежние правители. Только вот всю Польшу и большую часть Югославии освободила Красная армия. Этого оказалось достаточно, чтобы основой правительств обеих стран стали силы, как минимум лояльные Советскому Союзу. Со своей стороны, товарищ Сталин вряд ли хотел делиться властью с «буржуазными» деятелями. Но поделиться всё же пришлось – пусть и на время, как показали дальнейшие события.

Кому в какой стране какое влияние иметь? О Польше так и не договорились, по Югославии решили 50:50. Советский Союз согласился, что в Греции у власти останутся антикоммунистические силы, а США и Великобритания «отдали» коммунистам Болгарию, Румынию и Венгрию (последнюю – после серьёзных колебаний). Вопрос Чехословакии пока подвис, Финляндию тоже не трогали. С ними пришлось разбираться отдельно.

Кому освобождать Германию, что с ней делать? Звучали предложения расчленить её на три, пять, семь, десять и даже 200 государств, но не прошло ни одно из них. Надо было определиться, кто и где остановится. В итоге договорились, что три державы плюс Франция получит по своему сектору ответственности (то же касалось и Австрии, тоже входившей в Третий рейх). Но что будет с немцами дальше? С этим ещё предстояло разобраться.

Разбираться с границами и формами правления в Европе было делом сложным, зато по другим направлениям договорились. Так, Советский Союз согласился открыть второй фронт против Японии, чего давно добивались США. Помимо прочего, три державы договорились о том, как будет выглядеть создаваемая Организация Объединённых Наций. В последнем случае переговоры были непростыми, но решение всё же нашли. И ООН существует до сих пор! И восточная граница Польши существует.

Несмотря на разногласия почти по всем основополагающим вопросам, полное недоверие и частое отсутствие взаимопонимания, лидеры «большой тройки» нашли в себе силы договариваться. Будущее и Европы, и всего мира они видели совершенно по-разному, но определённых компромиссов достичь удавалось. По итогам переговоров Сталин, Рузвельт и Черчилль выглядели весьма измождёнными, но никто не хлопал дверями и не уходил. В итоге Ялтинскую конференцию жирными буквами вписали в мировую историю.

Вряд ли обстановку в те годы можно назвать более благоприятной, чем сегодня. Противостояние между нами и Западом тогда было куда острее, чем сейчас. В феврале 1945 года уже каждый думал, какой «куш» он получит после войны. Собственно говоря, «холодная война» началась чуть более чем через год после Ялтинской конференции. Тем не менее, горячей войны между СССР и США не случилось. Не случилось, потому что более-менее государства друг с другом разговаривали.

Получается, что Сталин, Черчилль и Рузвельт показали современным политикам, как надо себя вести в подобной ситуации. Большинство же нынешних ведут себя иначе. Западные предпочитают диалогу с Россией санкции и ультиматумы, хотя по такой дороге далеко не уйдёшь. Российские же демонстративно поворачиваются лицом на Восток. Они, кажется, тоже рады, что западные визави не хотят разговаривать. Им так тоже удобнее. Но без диалога мир сползает к катастрофе. Проверено много раз.

Так что Ялтинскую конференцию нельзя назвать только лишь крупным историческим событием, как может показаться на первый взгляд. Её наследие весьма злободневно и в полной мере применимо и сегодня. По крайней мере, с точки зрения формы.

Добавляйте CСб в свои источники дзен