Александр Сокуров: Боевиков можно победить не оружием, а идеологией

Фото с сайта video.ru

Бороться с сирийскими боевиками нужно не с оружием в руках, а идеологически, считает известный кинорежиссер, заслуженный деятель искусств РФ, народный артист России, обладатель «Золотого льва» Александр Сокуров.

В интервью «Сути событий» Сокуров рассказал, почему не поддерживает политику приема беженцев в Европе, не считает правильным военное участие России в конфликте, а также затронул ряд других актуальных проблем.

- В ближайшие дни у петербуржцев будет возможность увидеть вашу картину «Франкофония», которая в прошлом году получила две награды на Венецианском фестивале, а также была номинирована на «Золотого льва». Несмотря на столь высокую оценку специалистов, у европейцев картина вызвала неоднозначную реакцию. Что именно возмутило зрителей на Западе?

- Европейцев задело, что в фильме важность культуры была поставлена выше интересов и стратегий государства, выше политики. В этой картине мы попытались проанализировать, почему именно французы без боя сдали свою столицу, не оказывали практически никакого сопротивления врагу. Что это было? Что из этого поступка извлекли сами французы? В чем они выиграли, в чем проиграли? Что это вообще за проблема: пустить неприятеля на свою территорию или сопротивляться? Потерять миллионы и сохранить честь? А тут потерянная честь, но сохраненные жизни и спасенная культура. У французов очень много проблем в этой области, потому что решение о сдаче страны немцам — до сих пор является предметом дебатов. Они и сегодня не могут понять, виноват ли маршал Франции, воевавший с немцами в Первой мировой войне,Анри Петен. Правильно ли он сделал, что стал главой правительства, правильно ли он сделал, что начал сотрудничать с немцами и не дал разразиться войне на всей территории Франции? Правильным ли было его решение о сохранении экономики, сельского хозяйства?

- И что на этот счет думают сами французы?

- Во Франции идут очень серьезные дебаты на эту тему. Одни говорят — да, он поступил правильно, другие называют его подлецом и предателем. Но надо спросить у тех, кто лежит под землей, что они думают по этому поводу. Французы не любят говорить об этих проблемах вслух. Впрочем, моральные вопросы и сегодня остро стоят не только на Западе, но и у нас. Например, ситуация с Чечней. Понятно, что мы стали префектурой чеченского сегмента России, не государства конечно, но сегмента.

- Сегодня один из главных моральных вопросов для Европы – это беженцы. Насколько мне известно, вы не поддерживаете политику их бесконтрольного приема.

- Это так. Запад принимает огромное количество людей, но ничего не может им предложить. А ведь нужно еще думать о том, кто останется там, в арабском мире, кто будет восстанавливать города, поднимать экономику, образование. Там остается пустая земля. Приехав в Европу, эти люди не хотят ассимилироваться. Они просто сидят и ждут пособий. При этом даже не пытаются найти свое место в европейском мире, не учат язык, не ищут работу. Я не одобряю европейскую политику бесконтрольного приема беженцев. Путин еще три года назад говорил, что нельзя так поступать с Сирией, но никто его не послушал. Нужно прекращать войну и всю эту возню, и заниматься экономической помощью, как когда-то было на территории Европы. Нужно заниматься экономикой. Настолько, насколько это возможно.

- А как вы относитесь к российской операции в Сирии?

- Эта операция не результативна, ее стоимость огромна и она наносит большой ущерб нашему экономическому положению. Ежедневно мы несем гигантские расходы, а реальный результат при этом незначительный. Потому что тысячи человек с той стороны каждый день переходят границу. Это ведь не просто война – это война с убеждением. Люди, которые там воюют, хотят построить большое мусульманское государство – Халифат. Кстати по такому же принципу действовали в свое время большевики, которые живьем зарывали в землю священников, творили много страшных вещей. Разве они поступали иначе? Мы ведь все это знаем. И никто тогда не мог победить большевизм, потому что это была идеология. Никто сегодня не хочет об этом думать.

- Как же тогда бороться с террористами из ИГИЛ?

- Нео-мусульманство это новая большевистская политическая идеология. А с ними воюют не с помощью идеологии, а с помощью оружия. Убийство людей не может остановить идеологию. Можно разгромить дивизию и не одну, но один-два сумасшедших могут сотрясти всю Европу, они могут это сделать и в Москве, и в Петербурге. Это идеология, а с ней нужно бороться идеологическим способом.

- Вы сказали, что Россия превращается в «сегмент чеченского сектора». Чем это нам грозит?

- Большими бедами. Все крупные политические убийства и угрозы, которые раздаются сегодня, это не неформальные, а абсолютно реальные угрозы. И все знают, сколько вооруженных людей с чеченского министерства внутренних дел находятся сейчас в Москве. Все понимают, что ситуация очень опасная. Она ставит нашу страну опять на грань войны и мира. Тотальная исламизация и милитаризация Чечни говорит о том, что это отложенный военный конфликт.

- Но пока государству удается контролировать ситуацию?

- К сожалению, уже нет.

- Почему в современном мире религии стали играть такую большую роль?

- Это связано с непросвещённостью людей.Выход на поверхность религии - это поражение просвещения. Религия - это дело глубоко частное. Человек может верить, а может не верить. Но государство не имеет права поддерживать ни одну из религиозных культур, ни один культ.

- Если говорить о культе, то сейчас и Сталина пытаются возвысить. Пугает, что об этом говорят не только люди старшего поколения, но уже и молодежь. Неужели современные молодые люди хотят возврата в темное прошлое?

- Я не знаю, в какое прошлое они хотят вернуться, они же не знают, что это такое. Я думаю, что это результат общего недовольства в стране. Молодежь очень сильно реагирует на коррумпированность государства и вообще на моральную сторону жизни в стране. Молодые люди хотят жить в красивых городах и селах, где есть разумность, ухоженность, порядок. Это идет на подсознательном уровне. А когда они видят разбитые дороги, не всегда хорошее поведение людей правопорядка, политические глупости - это их реакция на этот хаос, на небрежность жизни страны.

- Вы общаетесь с молодежью не только в России, но и за рубежом. Чем наши молодые люди отличаются от европейских сверстников?

- Европейцы более свободны, они раскрепощены и раскованы. Потому что там молодой человек к 16–18 годам — финн, немец, француз, итальянец — сам отвечает за свою жизнь, сам на нее зарабатывает, может жить отдельно от родителей. Там нет всех этих кошмаров, связанных с теми же аспектами сексуальной жизни. Поэтому человек сам определяет, что ему надо, и как, и никто в его жизнь не вмешивается. А поэтому и ответственности больше. А чем больше у нас государство отвечает за все стороны жизни, тем меньше ответственности у граждан.

Беседу вела Валентина Карелова

Добавляйте CСб в свои источники дзен