Лия Ахеджакова: Запустят яйцом - вытрусь!

irespb.ru, globallookpress.com

Народная артистка России Лия Ахеджакова не испытывает прессинга со стороны властей за свою гражданскую позицию, но сильно переживает из-за нападок и издевательств, направленных в её адрес в интернете.

В Петербург актриса приехала с премьерным показом спектакля «Мой внук Вениамин» по мотивам мелодрамы Людмилы Улицкой. В нем Ахеджакова сыграет главную героиню – Эсфирь, одержимую «одной, но пламенной страстью»: женить единственного сына на «правильной» девушке, а внука назвать в честь своего погибшего мужа…

Корреспондент «Сути событий» Валентина Карелова узнала у Лии Ахеджаковой, почему она не снимается в кино и с чем связаны её переживания, когда она выходит на питерскую сцену. Коснулись мы и болезненной темы так называемых «активистов», устроивших артистке настоящую травлю в социальных сетях.

- Лия Меджидовна мы вас знаем не только как всенародно любимую актрису, но и как человека с четкой гражданской позицией, причем не всегда совпадающей с «генеральной линией». Испытываете ли вы прессинг со стороны власти за открытое выражение своих взглядов?

- Пока никакого прессинга со стороны официальных властей я не ощущаю, но на до мной издевается интернет, и там занимаются этим очень серьезно. Когда было открытие театрального сезона, на спектакль пришла группа людей, которые держали в руках белые листы бумаги с моим изображением, где я держу в руках транспарант на котором написано: «Прости нас, ИГИЛ!» Это было очень неприятно. Но с этим я ничего поделать не могу. А ведь ни для кого не секрет, кто делает все эти гадости.

Есть у нас в Думе депутат Федоров, который организовал проект под названием НОД. В этой организации в основном молодые ребята, которые борются с «пятой колонной» и «нацпредателями», а я у них еще прохожу как один из главных «русофобов».

Подобный прием мне организовали и в Тюмени, там тоже меня встречали с листовками, на которых было написано: «Ахеджакова - русофоб». Кто-то очень усердно поработал. А в Саратове нам вообще отказали в аренде зала. Безусловно, мне очень больно, когда все это вижу. Хотя, понятно, что за всем этим стоят организаторы. Каждый раз, когда намечаются гастроли, я думаю: ехать или нет? Когда мы выступали в Тюмени, я знала, что мне готовят «встречу», очень переживала. Даже позвонила Улицкой и спросила её: «Ехать мне туда? Я ведь яйцом в морду получу…». А она говорит: «Запустят яйцом, вытрешься!». И я поехала. В итоге ничего подобного не произошло. Наоборот нас очень тепло встретила публика. Люди своим восторгом выражали протест против этого дерьма. Поэтому я не могу сказать, что чувствую прессинг или какое-то насилие, кроме вот этих «волонтеров», жаждущих отметится и лизнуть чью-то задницу.

- В Петербург вы приехали с показом спектакля «Мой внук Вениамин» по мотивам мелодрамы Людмилы Улицкой. Расскажите о вашей героине.

- Моя героиня – вовсе не «зараза», как некоторым может показаться. Корни ее кошмарной идеи фикс – создать семью и в честь покойного мужа назвать внука, мальчика - тянутся в прошлое. В ее родном Бобруйске в один день всех евреев расстреляли. И вот две сестры выжили из этого огромного количества людей. И у нее была одна, но пламенная страсть: чтобы ее кровь не умерла на этой земле. И это подпитывает ее, делает воительницей.

- Вы не раз приезжали в Северную столицу с разными работами. Как вам питерская публика?

- Сложный вопрос. Тут все зависит от того, с каким спектаклем ты приезжаешь. Я когда-то приехала в Петербург со спектаклем по Петрушевской. Почему я за Улицкую немного волнуюсь. Это было очень давно, спектакль был исторический – «Квартира Коломбины». Мы играли в ДК «Выборгский». Провал был фантастический! А мы знали, что у нас изумительный спектакль, и мы уже в Москве наелись успеха. Я вышла на улицу, меня окружили зрители и сказали – я очень хорошо помню эти слова: такая хорошая актриса и такую гадость играет! Это потом повторилось и со спектаклем «Стена» Саши Галина. А потом у спектакля начинается какой-то потрясающий многолетний успех, его любят зрители. И недавно я приехала сюда со спектаклем Могучего «Circo Аmbulante». Мы знали, что это изумительный спектакль, это прорыв, что никто о сегодняшнем времени еще не говорил. Потрясающая пьеса. Полный зал в Александринке. И гробовая тишина. Гробовая! И мы в этой гробовой тишине играли от начала до конца. Легкие аплодисменты. И опять на улице окружают люди и спрашивают: что ж такое происходит? Это такие тонкие вещи. Никогда невозможно предугадать. И поэтому каждый раз, когда в первый раз привозишь сюда спектакль, не могу вам передать свои переживания. У меня память о провалах тут в подсознании сидит. Ужасно переживаю!

- А чем можно объяснить такую реакцию зрителей?

- Я не знаю. Конечно, в каждом городе своя публика. Выход на зрителя - это риск всегда и везде. В любом городе и всю жизнь. Даже великий режиссер может потерпеть неудачу. Может оказаться, что именно в этом городе, именно этот зритель уже наелся подобными вещами, и не хочет больше этого. Это сложнейшие вещи, которые невозможно предусмотреть, поэтому мы всегда волнуемся. Хотя есть у меня маленький скромный спектакль - «Персидская сирень». Всегда полные залы и всегда успех. Вот, поди и разбери, почему так происходит. Хотя мы всегда играем честно. Вы не подумайте, что мы волнуемся, что именно в Питере какие-то «гады» засели в театрах. Ничего подобного. Все очень непредсказуемо. Тем более, что пьеса старая, а голос автора сегодня звучит как никогда актуально, поэтому мы еще и перед Людмилой Евгеньевной Улицкой в ответе. Мы поставили эту пьесу, потому что хотим поклониться её мужеству и таланту, и, конечно, не можем подвести. Это ужасно нервно, очень хочется, чтобы все сложилось хорошо.

- А как актеры снимают стресс после провальных спектаклей?

- Да все по-разному его снимают. Кто-то пьет валерьянку, кто-то водку. Однажды про меня написали, что я, мол, пошла в актрисы потому, что это «непыльная» работа. Так вот эта «непыльная работа» - не дай бог какая тяжелая!

- Есть ли шанс увидеть вас в ближайшее время в кино? Ведь каждое ваше появление на экране – это НИКА.

- Есть такое. Однако, я уже года полтора, как говорится, «ничего и никогда». Потому как то, что сейчас предлагают, мне не нравится. Если бы я сильно нуждалась, пошла бы. А так - воздержусь. У меня есть чем заниматься и в «Современнике», и вот в этом новом проекте. Мы ведь его судьбы еще не знаем…

Добавляйте CСб в свои источники дзен