Фото: globallookpress.com/ © Bill Ingalls

В ночь с субботы на воскресенье я не спал. Хотел заснуть, но не смог. Мой мозг прокручивал всё увиденное и услышанное за 7 часов прямой трансляции НАСА со Стартового комплекса 39 космического центра имени Джона Кеннеди в штате Флорида.

Там шла подготовка к полёту двух американских астронавтов на борту корабля Crew Dragon компании Илона Маска SpaceX на Международную космическую станцию. Это была вторая попытка пуска ракеты-носителя Falcon 9. Первый старт, намеченный на 27 мая, не состоялся по причине сильного, за пределами допустимого, ветра. Это был первый за 9 лет после отказа от шаттлов самостоятельный пилотируемый полёт американцев в космос.

Экипаж состоит из двух опытных лётчиков-испытателей Дугласа Хёрли и Роберта Бенкена, за плечами которых по две космические экспедиции. Около 19:00 по Москве 31 мая они пришвартовали корабль к стыковочному адаптеру на узловом модуле Harmony американского сегмента орбитальной станции. По прибытии Дуглас Хёрли и Роберт Бенкен присоединились к основной экспедиции МКС-63 в составе командира Кристофера Кессиди (США) и российских бортинженеров Анатолия Иваншина и Ивана Вагнера. Я смотрел весь полёт, не отрываясь, за исключением периода, когда астронавты спали.

Вполне вероятно, что я не уделил бы столь пристальное внимание этому событию, если не натолкнулся на рассуждения важного российского «эксперта» в области аэронавтики, первого заместителя председателя комитета Госдумы по обороне некого Александра Шерина – тракториста, славного «сокола Жириновского» и выпускника Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний. В интервью радиостанции «Говорит Москва» он глубокомысленно сообщил, что «космические программы – наукоёмкий, технологически сложный процесс с риском для жизни людей, поэтому в СССР всегда этими вопросами занимались военные». «Такая глупость, что якобы они (американцы – прим. ИМ) за несколько минут поняли, что всё-таки стартовать нельзя, мне кажется, это попытка сохранить лицо и ничего более, чем пиар-акция Илона Маска», – пояснил он.

Напомнив слушателям, что США самостоятельно не направляли человека в космос уже в течение девяти лет, депутат назидательно поучал, что «при планировании такого запуска нужно уметь просчитывать любые условия, в том числе и метеорологические, на несколько недель вперёд. Судя по тем костюмам, в которые были одеты космонавты или как они их называют, астронавты, это больше похоже было на съёмки какого-то очередного фантастического фильма».

Меня насторожило и огорчило, что 42-летний мужчина, называющий себя российским политическим деятелем, считает фантастикой сегодняшнюю жизнь Америки, а реальностью – вчерашний день Советского Союза, что он, судя по всему, ничего не читает, не знает и не хочет знать, кроме своего рязанского ООО «Белые камни» по выращиванию птицы и производству перепелиных яиц.

Ранее «Нью-Йорк таймс» писала, что Илон Маск не прибег к услугам традиционных производителей экипировки для ВВС или ВМС, а обратился к голливудскому дизайнеру костюмов Хосе Фернандесу, который работал в фильмах «Бэтман против Супермена», «Фантастическая четвёрка», «Мстители», «Люди икс-2». Приглашённый вместе с ещё пятью дизайнерами, Фернандес за две недели создал шлем, над которым смеялся капитан запаса, а за шесть месяцев спроектировал костюм, который после этого был доработан таким образом, чтобы удовлетворять всем требованиями космического полёта.

На протяжении многих лет моими соседями по этажу на улице Правды в Москве была трогательная улыбчивая пара пожилых людей, которые регулярно приглашали меня заглянуть к ним на рюмочку «кедровочки» и закусить солёными грибочками и огурчиками собственного изготовления. Дмитрий Алексеевич был «главным дизайнером скафандров» Советского Союза. Сам себя он называл космическим портным. На стенах столовой-гостиной двухкомнатной квартиры были развешены Почётные грамоты Министерств обороны и общего машиностроения, Верховного Совета и других организаций за большой вклад в дело развития отечественной космонавтики. Здесь же были взятые в рамки благодарственные письма Юрия Гагарина, Германа Титова, Андриана Николаева и других советских космонавтов, которые в несколько бюрократической форме выражали признательность за то, что он сделал их полёт максимально комфортным.

А ещё у него был альбом, в котором хранились его фотографии с руководителями Программы по освоению космического пространства СССР и другими «уважаемыми людьми». К фотографиям с космонавтами были приклеены маленькие кусочки материалов, из которых им были вручную сшиты скафандры. Он не знал, с каким точно материалом он имел дело, кто его производитель. И качество ткани иногда было разным по плотности и другим показателям. И нужно было выкручиваться, ведь он обшивал и космонавтов, и оборудование, которое они должны были носить на себе. «Дефицит не только в магазинах, но и в космосе», – говаривал он.

Я никогда не хотел быть космонавтом, потому что звёздная бездна меня не только завораживает, но и пугает. Но его рассказы о том, как конструкторы, инженеры и рабочие находили выход из тупиковых ситуаций, подогревали мой интерес к советско-американскому соревнованию как в космосе, так и в спорте. Я сравнивал наш путь освоения космического пространства с американскими программами «Меркурий», «Джемини», «Аполлон», «Скайлэб», «Шаттл». После появления моего объёмного с деталями материала по итогам испытания космического корабля многоразового использования «Колумбия» я узнал о существовании советской программы «Буран», которую возглавлял космонавт «Номер Два» Титов. В письме моему руководству Герман Степанович выразил благодарность и надежду на продолжение «творческого» сотрудничества. Мне было приятно, но я не понимал, как мой любительский интерес может принести пользу какому-то серьёзному делу.

Однако через некоторое время, зайдя к моему родственнику в МХТИ имени Менделеева, я увидел на его столе ксероксную копию страницы номер 5 моей статьи, опубликованной в вестнике «Бюллетень иностранной информации №78» от 21 апреля 1981 года. В двух её параграфах сообщалось, что 70% поверхности корпуса орбитальной ступени покрыто теплозащитными именными плитками, общее число которых достигало почти 31 тысячи. Площадь самой маленькой плитки составляла всего 9,75 см². Каждая из них была изготовлена из пористого керамического материала, 90% которого составляет воздух, что позволяет им выдерживать температуру в 1500°С. В самом начале полёта «Колумбии» 16 теплозащитных плиток на поверхности гондол двигателя были повреждены и утеряны.

Я поинтересовался, откуда у него эта ксерокопия, и почему на ней стоит гриф «Секретно». Свояк рассказал, что накануне к нему в лабораторию пришли представители «компетентных органов» и вручили её под расписку вместе с кусочком плитки в пластиковом пакете. Он явно был отпилен от более крупного объекта. Их просьба была «простая» – узнать, из чего он состоит, и как получить исходный материал». Олег защитил кандидатскую об особых марках высокопрочных, блокирующих радиацию, стёкол для использования в космосе. Поэтому Родина обращалась к нему с различными поручениям особой государственной важности, например, разработать аналогичное американскому лёгкое стекло для бутылок Пепси-Кола, чтобы сэкономить «драгоценную валюту» на закупке импортного стеклозавода.

Если свояка волновало, как сделать что-то стоящее из непонятно чего в стеклодувной печи начала ХХ века, то мне не давал покоя вопрос, как и за сколько этот кусочек воздуха в силикатной оболочке попал в руки нашей славной внешней разведки. Но когда в конце 1988 года самый амбициозный и дорогостоящий космический проект Советского Союза был закрыт после единственного беспилотного полёта «Бурана», я задумался о технологических проблемах, которые, как я понял из бесед с помощниками Титова, возникли в советской космической отрасли.

Совершив виртуальный захватывающий полёт на МКС на борту Crew Dragon, я пришёл в ужас от мысли, что по-видимому стал свидетелем конца Великой космической эры моей Родины, которая начиналась на моих глазах в Раменском районе вечером 4 октября 1957 года. Тогда я восторженно орал, задрав голову и показывая отцу на точку в звёздном небе: «Смотри! Спутник летит!» Он меня не переубеждал, а просто сказал: «Сынок, ты запомнишь этот день на всю жизнь!»

В воскресенье, 31 мая 2020 года я увидел в действии самый мощный, умный, комфортный и быстрый космический корабль. Я поднялся на его борт, оценил просторный салон с четырьмя удобными креслами, познакомился с оборудованием и багажом, включая холодильник с мороженым, совершил плавную посадку на Землю вместе с отработавшей первой ступенью, следил за работой и отделением второй ступени, за управлением кораблём членами экипажа, за его стыковкой с МКС на скорости 10 см в секунду.

Но главное, что меня поразило – это скрывающаяся за торжественной обстановкой «праздника в масках» повседневность происходившего. Это уже не подвиг, а просто работа. Астронавты - обычные люди в модных и оригинальных, хотя и дорогих спортивных костюмах, отправляются в офис или командировку. Две среднестатистические американские семьи провожают отцов до ожидающего их белого «Электротакси Тесла», одного на двоих из экономии и заботы об окружающей среде, с названием таксомоторной фирмы «НАСА» на борту. Им желают удачного дня и просят особо не задерживаться на службе. Машина в небольшом сопровождений, не нарушая правил дорожного движения, без перекрытий плывёт в общем потоке по шоссе, и простые американцы имеют возможность, обогняя, сфотографировать, помахать рукой и прокричать напутствие в открытые окна. Подъехав к офисному небоскрёбу-стартовой колонне, они выходят и идут с парковки к центральному входу метров 100, одни, обсуждая… я не знаю, о чём они говорили, но думаю, не о том, как утереть нос русским.

И все 15 часов моей космической одиссеи 2020 года меня колотило возмущение от того, что это – американский, а не российский технологический прорыв, что это – реальность, а не детские примитивные мультики, что это – отрыв, непреодолимый для Роскосмоса, и позор для его главы, одного из самых смешных сказочников страны Дмитрия Рогозина. Этот полёт лишил Роскосмос полумиллиарда долларов ежегодного дохода за доставку «глупых американцев» на борт МКС, который он получал 9 последних лет. Он сделал безработной старушку ракету-носитель тяжелого класса «Протон-М». Он просто вывел Россию из игры.

И ведь Маск, заметьте, в далеко не единственный, кто собирается «прыгать на батуте». Есть Безос – достойный господин, который уже заявил о своих космических амбициях. И Брэнсон готов слетать на ракете!

А ещё меня очень волнует вопрос, видел ли этот вызывающий полёт супостата Верховный главнокомандующий и что он думает по этому поводу? Или его проинформировали лишь об отмене запуска 27 мая, и он по-прежнему считает космонавта Фёдора величайшим достижением инженерной мысли?

Игорь Макурин,

Суть событий

Добавляйте CСб в свои источники дзен

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: