«Успех творческого продукта непредсказуем»

Музыкант Андрей Еронин прошел огонь, воду и медные трубы. В его жизни была как учеба в ПТУ, работа на заводе, вахта в Сибири, так и получение престижного образования в Германии и участие в одном из самых известных коллективов СНГ - ансамбле под руководством легендарного «Песняра» Леонида Борткевича. Музыка сопровождала Андрея всегда: он прошел путь от простого парня с гитарой до вокалиста и исполнителя. Но все же, он снова бросает себе вызов и стремится к покорению еще одной вершины - объявил о начале сольной карьеры.

Андрей Еронин рассказал изданию «Суть событий» о своем новом репертуаре и совместном проекте с Вадимом Галыгиным, связи с «Песнярами», необычной биографии и творческих планах.

— Андрей, как и когда Вы начали заниматься музыкой?

— Мне кажется, что я занимался ей всегда. Во времена моей юности было очень модно и актуально собираться во дворах и играть на гитаре. Тот, кто это умел, был явным лидером, привлекал к себе внимание. Однажды я услышал неплохо поющего парня из соседнего двора, чуть старше меня. Это стало для меня открытием целой новой эстетики. Я тогда загорелся идеей научиться. Потом, в 13 лет, ездил в спортивные лагеря уже с гитарой, выучил три аккорда, и мне казалось, что я уже звезда. Тебя всегда ждут, без тебя не начинают вечер…

Во время учебы в конце 1980-х я попал в инструментальный ансамбль - сначала гитаристом, потом вокалистом. Тогда, чтобы выступать на мероприятиях, нужно было получить лицензию, мы это сделали. Затем последовала гастрольная деятельность по области, по деревням, по свадьбам, по дням рождения. В годы распада СССР я уехал на учебу в Германию. Там я несколько лет играл на площадях под гитару, пел русские и немецкие романсы, в частности из репертуара Карела Готта, прекрасного чешского вокалиста, переехавшего в Германию. У меня голос тоже высокий, в тесситуре тенора, я пел романсы и зарабатывал какие-то деньги. Так все начиналось. Да, в середине 80-х были еще конкурсы патриотической песни в школе. Всегда музыка шла рядом, с самого детства, юности и в зрелости.

— Как Вы сочиняете песни? Что вдохновляет, что появляется первично: мелодия или текст?

— Здесь нет никакой формулы. Я редко являюсь автором от начала до конца. Я создаю либо набросок мелодии, либо часть текста, но чаще просто идею песни. Бывает, что какое-то событие накладывает на меня отпечаток, в голове рождаются образы. У меня может «нарисоваться» картинка песни, а потом я с друзьями музыкантами и поэтами дополняю и развиваю эту идею. Бывает просто есть замысел, например, посвятить песню дочери. Так появилась композиция «Доченька». Мой друг-клавишник показал мне свою песню, а в тексте изначально была любовная история. Я сказал, что вижу здесь другой смысл. Мы договорились - я «забрал» у него мелодию, а текст написал потом под свою идею. Так, я, скорее, соавтор песен: как музыки, так и текста.

— Что заставило вас всерьез заняться карьерой исполнителя?

— Время буйной молодости, музыки как хобби, кавер-групп, выступлений на площадях в Германии подошло к концу. Мы начали взрослеть, я попал в музыкальную тусовку с друзьями-белорусами, которые потом переезжали то в Москву, то в Киев. Я пока не мог поверить в себя и собрать коллектив. Потом настал какой-то момент и всё-таки я начал писать в стол. Это состояние, когда тебя «прёт» ты пишешь и откладываешь, кому-то изредка показываешь. Я тогда не планировал заниматься этим всерьез, записать альбом. Потом уже созрел для своей сольной программы, начал делать небольшие творческие вечера. На одном из них однажды и появился Леонид Борткевич с друзьями, мы пообщались. Эта встреча пошла мне на пользу, я многое пересмотрел в своем творчестве.

Приглашение выступать в ансамбле под руководством легендарного «Песняра» Леонида Борткевича поступило далеко не сразу. Это случилось после того, как у меня изменился голос. У меня был тенор, но потом произошла автомобильная авария. Я перенес челюстно-лицевую операцию, были затронуты связки, и голос у меня стал ещё выше - тенорино. Когда я показал Борткевичу записи в новой тесситуре, ему «зашло» и он предложил попробовать записать песни «Песняров». Для меня это была большая честь, хотя я уже тогда планировал сольную карьеру, но понимал, что это непросто. Несмотря на мою работу в этом коллективе, я хочу начать сольную карьеру. Когда ты в коллективе, то все равно ограничен какими-то рамками. Все же я намерен сделать свою концертную программу. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом - работать в коллективе с великим мастером замечательно, но хочется двигаться дальше, расти профессионально и добиваться результатов.

— Почему Вы решили заняться сольной карьерой именно сейчас? Как Вы бы описали Ваш индивидуальный стиль в музыке? На что он похож? Кто Ваши любимые музыканты?

— Я всегда хотел ей заниматься. Но со временем вокруг меня наконец собралась команда: появились музыканты, которые работают над моей сольной программой и композиторы, на которых можно положиться. Это, в частности, продюсер, композитор и аранжировщик из Киева Михаил Некрасов, работающий с украинской поп-звездой Златой Огневич и даже пишущий в составе международной команды треки для западных звезд. На фоне этого сотрудничества мы вырабатываем новый стиль. Он «просканировал» меня как музыканта и певца, проработал мою тесситуру. Так мы выработали новый для моего творчества стиль, который можно назвать синтвейв. В общем, музыка с отголосками восьмидесятых-девяностых, но в современном прочтении с применением сегодняшних звуковых решений и технологий, нового подхода к аранжировке. Релиз нашего первого совместного трека намечен на ближайшие время, рекомендую его послушать. Мы готовим еще треки, которые потянут к нам артистов в этом стиле, возможно, так возникнут дуэты.

Мой любимый российский музыкант - Валерий Меладзе, они с братом Константином делают потрясающую музыку. Из зарубежных - мой фаворит Крис де Бург.

— В 2017 году Вы участвовали в национальном отборе для участия в международном песенном конкурсе «Евровидение» от Беларуси. Расскажите, пожалуйста, об этом опыте. Как Вы относитесь к конкурсу в целом, и есть ли мечта оказаться в числе участников полуфинала и финала?

— Да, был такой эксперимент. Знаете, любой конкурс вызывает творческое возбуждение. Задача, четкий дедлайн желание сделать что-то мощное и убедительное, показать это и победить - драйв. Мы с друзьями объединились и сделали трек, но он не пришелся по вкусу жюри. Всякое бывает, это опыт, мы съездили и посмотрели, как это работает. Отношение к конкурсу в целом нормальное: есть свои плюсы и минусы, объективность и субъективность. Тут ничего не поделаешь - ты зависишь от мнения жюри. Может, на том этапе наш продукт был недостаточно хорош, но устойчивое желание участвовать в «Евровидении» и победить есть до сих пор.

— Ваш клип «Тополя» набрал более 1 миллиона просмотров на YouTube. С чем, на Ваш взгляд, связан успех видео? Что нужно, чтобы клип «выстрелил»?

— Успех творческого продукта непредсказуем. Здесь должно сойтись несколько факторов: текст, аранжировка, видеоряд, образ самого исполнителя, вокальные данные и даже то, когда выходит клип. Важно, чтобы он не затерялся во всем обилии музыкального материала. Как оценить успех и с чем он связан, сказать не могу, надо просто делать свою работу. Зрители оценили, спасибо им за это.

— Какие ближайшие творческие планы: когда стоит ожидать новых треков, клипов и выступлений?

— Сейчас уже оживает рынок и ведется работа над моей сольной программой. Мы планируем ездить везде: на концерты в регионах и странах СНГ, никому никогда не отказываем (смеется).

В апреле планируем релиз большого проекта и интересного видео с Вадимом Галыгиным.

Добавляйте CСб в свои источники дзен