(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 46

Дворами подошли к дому, где когда-то работала стоматологическая поликлиника, спустились по лестнице в подвал, надеясь через него попасть в подъезд. Однако дверь была закрыта изнутри. Дегтярь скинул куртку, сломал планку и при помощи молотка расширил щель. Гвоздодером отжал дверь, разбухшую от влаги, и сломал замок. Они оказались в подвале, заваленном мебелью и стопками старых газет.

Дегтярь сказал:

- Посвети сюда.

Сидорин включил фонарик. Он стоял и смотрел, как Дегтярь вынул из рюкзака массу, похожую на пластилин или брусок серого хозяйственного мыла, обернутого прозрачной пленкой, воткнул в эту массу электрический детонатор, привязал к предохранительному кольцу рыболовную леску, встал на колени и закрепил брусок где-то под залежами мебельного хлама, протянул леску, привязав ее кончик к водопроводной трубе.

В другой части подвала было чисто, там стоял котел для нагревания воды. Стараясь не шуметь, они поднялись на первый этаж, здесь, в крошечном помещении за входной дверью, когда-то была регистратура зубной поликлиники. Наверх поднималась лестница для жильцов. Преодолев один пролет, Дегтярь нагнулся и глубоко расковырял ножом сухую штукатурку чуть выше плинтуса, получилось нечто похожее на мышиную норку. Он размял в ладонях кусок пластита и пару минут копался с леской.

- Серьезная штука, - сказал Сидорин.

Вместо ответа Дегтярь тяжело вздохнул, видимо, эта мысль и ему уже приходила в голову. На втором этаже лестница разделяла коридор на две части: три двери справа, три слева. Под одной желтая полоска света, с другой ее стороны мужчина и женщина громко разговаривали по-испански. Сидорин постучал, мужчина подошел к двери и спросил на ломаном английском, кто пришел.

- Из полиции, - ответил Сидорин. – Открой.

- Может, ты не полицейский. Чего надо?

- Есть разговор на пару минут. Открой, или мы все тут разнесем.

Мужчина отошел от двери, в квартире началась какая-то возня, люди говорили шепотом, кажется, они двигали мебель и что-то прятали.

- Все, ломаю дверь, - объявил Сидорин.

Зазвенела цепочка, щелкнул замок. Сидорин отступил на пару шагов и ударил ногой чуть выше замка. Хозяин квартиры получил по лбу полотном двери и рухнул на пол. Гости вошли и заперлись на оба замка. Женщина стояла посреди комнаты, прижимая ладони к лицу, чтобы не закричать от ужаса, в инвалидном кресле у окна сидел старик лет восьмидесяти, одетый во все черное, у него не было волос, голову покрывал белый прозрачный пух. Он смотрел на незнакомые лица через стекла очков и ласково улыбался.

- Добрый день, - сказал он. - Рад вас видеть.

Дегтярь заглянул на кухню и в соседнюю комнату, там стояла широкая кровать, на тумбочке свечи, со стены смотрела на грешные мирские дела дева Мария, нарисованная на холсте.

- Молчи, - сказал Сидорин женщине. – В квартире только вы?

Женщина кивнула.

- Соседи?

- Никого нет.

Дегтярь выключил верхний свет, подошел к окну, - обзору мешали молодые деревца, растущие на пустыре.

- Надо бы повыше, - сказал он и обратился к хозяйке. – Как попасть наверх?

- В конце коридора дверь. За ней лестница. Сейчас ключ дам.

Пока женщина копалась в шкафчике, Сидорин помог мужчине встать с пола, отвел его в угол комнаты, посадил на стул и пристегнул к трубе отопления одноразовыми наручниками-стяжками. Когда получили ключ, к другому радиатору пристегнули хозяйку. Старик сидел в коляске и улыбался, ожидая, когда очередь дойдет до него. Вышли в коридор, за правой дверью был чулан и лестница.

Поднялись наверх, Сидорин пнул первую же дверь. Через щели в досках и фанере, закрывавшей окно, проникал слабый свет. Дегтярь гвоздодером выдрал фанеру, с высоты третьего этажа на дом тетушки Ирмы открывался прекрасный вид. Видимо, здесь не так давно была комната старшеклассника, от него остался письменный стол, плакат Микки Джаггера, на другой стене афиша «Пятница тринадцатое», в углу тетради, учебник математики и пара пластиковых ящиков.

* * *

Дегтярь расстегнул чехол карабина Кехлер и Кох калибра 7.62 с оптическим прицелом Триджикон с шестикратным увеличением и подсветкой прицельной сетки. Протер карабин куском замши, опустил в карман три обоймы, снаряженные патронами Магнум. Он поймал в прицел колышки забора и пожарный гидрант, затем цветочный горшок на крыльце, - и остался доволен. Из темной глубины комнаты Сидорин смотрел на дом через окуляры бинокля. Когда запищала рация, он нажал кнопку и сказал:

- Прием, я первый. Мы в доме за пустырем. Тут вывеска зубного врача.

- Я второй, - сказал Казаков. – Что видно?

- Ну, в квартире Ирмы на первом этаже освещено правое окно. В бинокль видна газовая плита с кастрюлей на огне, кухонные шкафчики на противоположной стене. Людей пока не вижу. Вокруг дома нет ни машин, ни пешеходов.

- Мы припарковались и выходим. Наш клиент плохо себя чувствует.

- Я первый, понял.

Сидорин вздохнул и опустил бинокль. Дегтярь присмотрелся к письменному столу, стоявшему в середине комнаты, сдвинул его дальше, в полутьму, взял два пластиковых ящика, сел на них, пристроив карабин на столешнице, и стал смотреть на дом сквозь окуляр оптического прицела.

Рация ожила:

- Мы подходим, - сказал Казаков. – Как у вас?

- Я первый, - ответил Сидорин. – Все по-старому.

В бинокль он увидел хозяйку, которая подошла к газовой плите. Это была среднего роста женщина в синем платье, она открыла крышку кастрюли и ушла. Сидорин стал смотреть, как Зоран Тачи, которого Казаков поддерживал под локоть, бредет вниз по улице. На заднем плане появился Алексей Разин, следовавший за Казаковым по той же стороне. Поравнявшись с загородкой двора, Разин подергал калитку, ухватился за железный столбик, оказался наверху, спрыгнул вниз и побежал к углу дома. Сидорин не мог видеть, как Разин поднялся на заднее крыльцо и попробовал открыть дверь, но ничего не вышло.

Разин повалил одну из бочек на бок, взобравшись на нее, зацепился за нижнюю перекладину лестницы, подтянулся, оказавшись на первой ступеньке, вытер руки носовым платком и отдышался. Пролеты поднимались под углом сорок пять градусов, между ними на уровне второго этажа, была площадка с перилами, а в доме небольшое окошко. Разин не стал там останавливаться, поднялся на крышу, обошел ее по периметру, присел возле люка, ведущего на общую лестницу, попытался открыть или сломать замок, - и снова отступил.

* * *

Казаков и Зоран Тачи кое-как дотюхали до угла, было холодно, дул восточный ветер, Казаков курил и ждал. Разин снова появился на пожарной лестнице и стал спускаться. Остановившись на площадке, он несколько минут копался, стараясь попасть внутрь через маленькое заколоченное окно, но вот вниз полетели доски и лист фанеры. Он нагнулся, сделал шаг и втиснулся в окошко.

Казаков и Зоран Тачи поднялись на крыльцо, постучали в дверь, вскоре послышался скрип половиц, хозяйка отодвинула железную шторку, закрывающую стеклянную вставку в двери. Через стекло Казаков увидел лицо женщины лет пятидесяти, светлые волосы стянуты на затылке, яркие голубые глаза смотрели на него с холодным недоверием. Казаков подумал, что Ирма в его вкусе, будь она помоложе…

- Я ничего не покупаю, - Ирма хотела захлопнуть окошко.

- Мы от Джона Ковача, - успел сказать Казаков. - Буквально на минуту.

Ирма сердито свела брови.

- Почему он не позвонил?

- Зачем звонить? Вы же нас знаете…

- Тебя я точно никогда не видела, - ответила Ирма. – А этот приходил.

- Ну вот… Значит, все в порядке.

- Не совсем, мистер. Сначала я позвоню Джону.

- Нам надо поговорить с Недотепой, - неожиданно заявил Зоран Тачи, которому мучительно хотелось в туалет. - Вы же меня помните… Откройте. Мне надо по малой нужде.

- Господи… Потерпи, красавец.

Ирма, не задвигая окошка, отошла в глубину коридора, где висел на стене телефонный аппарат, сняла трубку с длинным шнуром. Она стала разглядывать стену, исписанную телефонными номерами, однако номер Ковача куда-то потерялся. Она зажгла свет, провела пальцем по стене, нашла, что искала, но тут из темноты появился незнакомый мужчина и чем-то тяжелым ударил ее по затылку.

Разин открыл входную дверь.

(Продолжение здесь)

Добавляйте CСб в свои источники дзен

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: