(Продолжение. Начало книги здесь)

Глава 49

Дегтярь держал указательный палец не на спусковом крючке карабина, а на внешней части спусковой скобы, чтобы по случайности не выстрелить раньше времени. В эти минуты он иногда чувствовал спазмы в горле и зуд в ладонях, будто их травинкой щекотали, это было неприятно, но Дегтярь знал, - как только он попадет в цель, - ладони больше не будут зудеть, а дышать станет свободнее. Сейчас он поймал в прицел молодого человека, уже достигшего площадки внешней лестницы второго этажа.

Этот парень не рискнул забраться в пустое окно, - стоял и ждал, когда поднимется напарник. Дегтярь решил выстрелить, когда второй мужчина достигнет площадки, обе мишени будут рядом, — это удобно. Сидорин видел в бинокль тех же парней на лестнице и думал, что сейчас хороший момент, чтобы прикончить их одного за другим, но вслух не сказал ни слова, чтобы не отвлекать стрелка. Дегтярь передумал, решив не ждать, он положил палец на спусковой крючок, глубоко вдохнул, задержал дыхание и выпустил воздух. Винтовка издала глухой звук, как бутылка с шампанским, когда из нее извлекают пробку.

Молодой человек схватился за перила лестницы. Пару секунд стоял недвижно, потом опустился на колени и прижал ладони к горлу, из которого брызнул фонтанчик крови. Второй мужчина, еще не успевший добраться до площадки, остановился, поднял голову и быстро понял, что произошло, он хотел спрыгнуть, но испугался высоты, развернулся и шагнул на нижнюю ступеньку, - пуля попала в спину между лопаток. Человек, держась за перила, повис на лестнице, а потом упал, но не долетел до земли, ноги оказались зажатыми между ступеньками и перилами. Он вытаращил глаза, открыл рот и повис вниз головой. Третий мужчина успел спрятаться за углом.

- Двадцать градусов вправо, - сказал Сидорин. – Сними этих двоих.

Мужчины на крыльце копались с нижним замком, когда Дегтярь выстрелил. Тот, что стоял на корточках, получил пулю в затылок, голова взорвалась, как арбуз, забрызгав человека в коротком пальто. Он что-то крикнул и отскочил в сторону. Дегтярь целил в грудь, но пуля попала в предплечье, чуть ниже локтя, перебив лучевую кость. Мужчина бросился к дороге, перепрыгнув ступеньки крыльца, помчался к фургону. Здоровой рукой он придерживал раненую и что-то кричал на бегу. Дегтярь выстрелил в корпус бегущего человека и промахнулся.

* * *

Черный фургон тронулся с места, проехал немного навстречу мужчине, тот успел открыть боковую дверь и оказался в кузове. Водитель газанул с места, фургон оставался в зоне видимости не более пяти секунд, через боковое стекло был виден водитель, мужчина в куртке оливкового цвета, склонившийся в баранке. Дегтярь плавно повел стволом карабина, совмещая прицельную сетку с темным силуэтом водителя, в следующее мгновение пуля разбила боковое стекло на тысячу мелких осколков и, не изменив траектории, ударила водителя в висок, тот выпустил руль и повалился на пассажирское сидение. Фургон вильнул, сбавил скорость и, преодолев бордюрный камень, ткнулся в бетонный столб.

- Есть, - сказал Сидорин. – Раненый сидит в кузове… Достанешь его?

- Угу… Только сначала пусть выйдет.

Со своего места Дегтярь видел только заднюю часть фургона, чтобы изменить угол обстрела, он встал, сделал несколько шагов вправо. Поднял ствол карабина и прижал к глазу накладку оптического прицела. Теперь было видно, что рядом с фургоном остановился бордовый седан, распахнулась дверца, появился какой-то мужчина в плаще. Наверное, этот человек с добрым сердцем проезжал мимо и теперь хотел посмотреть, что случилось и, если это возможно, помочь водителю, а если нет, позвонить в службу спасения.

Он подошел ближе, увидел кабину и лобовое стекло, забрызганное кровью, постучал кулаком по кузову и поспешил назад, открыв дверцу седана, сказал пару слов пассажирам. Из машины, торопясь, вылезли два парня и разбежались по сторонам, один на бегу освободил от оберточной бумаги карабин или автомат.

* * *

Сидорин наблюдал за машиной, которая двигалась по той улице, откуда в свое время пришли Казаков и Зоран Тачи, это был седан с затемненным лобовым стеклом. Машина остановилась у калитки заднего двора. Водитель, увидев на пожарной лестнице человека, висящего вниз головой, оценил ситуацию и резко сдал назад.

Машина, заехав на тротуар, развернулась, набрала ход и пропала. В эту секунду человек, который прятался за домом тетушки Ирмы, выскочил из-за угла и побежал к калитке, поняв, что товарищи про него забыли. Дегтярь, ждавший его появления, сделал небольшое упреждение и выстрелив в ту точку, которой мужчина еще не достиг. Казалось, что человек запутался в ногах, поскользнулся на темной прошлогодней траве и упал. Задвигался, будто ему было холодно лежать на земле, подложил руку под голову и больше не пошевелился. Сидорин, наблюдавший за этой сценой в бинокль, сказал:

- Неплохой выстрел.

- Спасибо, - ответил Дегтярь. – Кстати, те парни из бордовой машины побежали в нашу сторону.

Подкравшись к окну, Сидорин выглянул на улицу: какой-то человек в черной куртке выбрался из-за угла их дома, подошел к входной двери и подергал ручку, следом появился еще один мужчина. Дверь они не открыли, ломать не стали, постояли немного и пошли дальше. Сидорин подумал, что эта парочка зайдет с другой стороны дома, спустится вниз, маршрут до лестницы только один: узкое пространство между грудой мебельного хлама и капитальной стеной. Сидорин посмотрел на Дегтяря: сейчас самое главное, чтобы деревянные перекрытия выдержали эту встряску.

- Там ерундовый заряд, - сказал Дегтярь, но голос дрогнул.

Он взял карабин, отошел подальше от стены и присел на корточки. Сидорин тоже застыл на месте, он смотрел на циферблат наручных часов и прислушивался к чему-то, казалось, в полной тишине стал слышен далекий гул большого города. Когда Сидорин додумал эту мысль, неведомая сила подбросила его и повалила на пол, будто из-под ног выдернули коврик, на котором он стоял. Ближняя стена качнулась, готовая развалиться на кирпичи и похоронить под собой людей, но каким-то чудом устояла, только трещина прошла от пола до потолка, посыпалась штукатурка, из щелей вылезла серая пыль, похожая на удушливый газ, и в одно мгновенно заполнила воздух.

Дегтярь не предполагал, что тряхнет так сильно, он оказался на полу, приложился головой о пластиковый ящик и рассек кожу над ухом. Ножки письменного стола подломились, стол повалился на бок и подвинулся к дальней стене, потому что пол теперь не был прямым, он наклонился на сторону, доски разошлись, от пыли стало трудно дышать. Дегтярь лежал на спине и через дырку в крыше видел квадрат темно-серого неба.

- Ну вот, мы живы, - сказал он. – И дом цел. Почти цел…

Пуля просвистела где-то рядом, через несколько секунд вторая пуля шлепнулась в стенку, пробив два листа сухой штукатурки, Дегтярь пригнулся и сказал:

- Нас нашли. Стреляли из того пятиэтажного дома. Около пятидесяти метров от нас. Десять градусов право.

Сидорин на четвереньках добрался до окна и выглянул на улицу, пятиэтажный дом, где устроился снайпер, был виден неплохо, в нем был один подъезд, на крыше резервуар с водой и пара спутниковых антенн. Достать отсюда снайпера, засевшего на крыше или в одной из верхних квартир, - задача не из легких, но и снайпер вряд ли достанет их в такой пыли и темноте.

* * *

Золотистый Мерседес пару раз пробовал выехать с пустыря и умчаться с глаз долой, однако попытки окончились ничем. Машина трогалась, выплевывала жидкую грязь из-под задних покрышек и, не проехав и пары метров, останавливалась. Джон Ковач и его водитель понимали, что выбрали для стоянки самое неудачное место во всей округе и попали в зону обстрела. Ковач видел, как неизвестный снайпер пристрелили на лестнице двух его парней. Одного, висевшего вниз головой, покачивали порывы ветра. От этого зрелища становилось так страшно, что желудок выворачивало наизнанку.

Ковачу и его водителю хотелось убежать, но риск получить пулю перевешивал все другие аргументы. Ковач нашел решение, он лег между задним диваном и передними сидениями и подумал, что так его пуля не достанет. Правда, снайпер может прострелить бензобак, но не факт, что от попадания, даже от нескольких попаданий, вспыхнет бензин, которого там немного. Ковач иногда спрашивал водителя, что происходит, но тот сам от страха ни черта не видел и не понимал.

Наконец, в голову пришла другая интересная мысль, Ковач сказал водителю:

- Ты вот что… Ты опусти спинки сидений и перелезай сюда.

- Зачем еще?

- Будешь лежать на заднем диване, сверху меня прикрывать. Просто будешь лежать… Ничего такого…

Водитель не сразу понял задумку своего босса и ответил:

- Припекло что ли? Прямо сейчас?

- Ты не так понял.

- Пошел к черту. Позвони девке, к которой вчера в гости ездил. Пусть прибежит и залезет на тебя.

Ковач проглотил оскорбление и сказал:

- Я ведь не задаром прошу. Получишь большую премию.

- Заткнись лучше. Оставь премию своей шлюхе.

Ковач замолчал и подумал, что на такой случай надо брать с собой пистолет.

* * *

В подвале тетушки Ирмы Казаков возился с рацией, которая вдруг замолчала. Значит, надежды на Сидорина и Дегтяря больше нет, надо самим… Казаков сказал, что они уходят немедленно и вытащил из-под куртки нечто похожее на продолговатый несессер, в таких хранят косметику или маникюрные наборы. Присев на корточки, наполнил шприц, задрав рубашки Зорана Тачи, сделал укол в живот и сказал:

- Пусть спит, у него был трудный день.

Тачи стал дышать часто и глубоко, потом застонал. Из носа пошла кровь, на губах выступила пена, тело напряглось так, будто было сделано из железа, вытянулось, в следующую минуту мышцы расслабились, - Зоран Тачи открыл глаза и уставился в потолок.

Сосновский смог самостоятельно дойти до середины лестницы, потом сел на ступеньку и застонал. Разин присел рядом, отступил ниже, осторожно подсадил его себе на спину и медленно, чтобы не оступиться, поднялся наверх. Ирма со связанными руками и ногами по-прежнему лежала в коридоре и дико вращала глазами. Разин пошел в кухню и выглянул на улицу, сумерки сгустились, наступал вечер, на пустыре стоял золотистый Мерседес, но что происходило за лобовым стеклом в салоне автомобиля, - не разглядишь. В доме с вывеской зубной клиники ни огонька.

Казаков еще раз попробовал связаться по рации с Сидориным, но услышал только шум и треск. Он обошел все комнаты, вернулся в кухню и сказал:

- Уйдем через заднее крыльцо, там у нас будет шанс.… Калитка распахнута настежь, людей не видно. Разин, ты потащишь Недотепу, то есть господина Сосновского. Идите за мной и не останавливайтесь, что бы ни случилось.

Они попали в коридор, очутились перед дверью с двумя засовами. Разин почти в кромешной темноте шел по дому медленно и вел за руку Сосновского, который не был готов к далеким переходам и уже начал хныкать. Через окно загородка заднего двора и раскрытая калитка были хорошо видны, парочка фонарей светила тусклым светом. Казаков сказал:

- Я пойду первым.

* * *

Сосновский кое-как залез на спину Разина. Казаков повернул ключ в замке, отодвинул обе задвижки, с силой пнул тяжелую дверь и шагнул в темноту. Разин, низко пригнувшись, чтобы Сосновскому было легче держаться, семенил следом и видел только то, что было под ногами. Миновали калитку и оказалась на улице, тихой и пустой, двинулись по тротуару. Буквально через минуту-другую сзади появилась группа парней, человек шесть. Один бросил в их сторону палку. Кто-то запустил пустой бутылкой, но промазал, вслед полетела другая бутылка. Через минуту по ноге Разина ударил камень, парни свистели и медленно сокращали дистанцию.

Тогда Казаков остановился, поднял вверх ствол пистолета и заорал:

- Ну, кто хочет что-то кинуть?

Казаков выстрелил в воздух и пошел дальше. Парни остановились и сдали назад, но не разошлась, - молча пошли следом. Вечером улица выглядела иначе, далекие фонари едва светили, появились тени, похожие на странные геометрические фигуры. Казаков шел не слишком быстро, Разин завел руки за спину и поддерживал Сосновского под зад.

Казаков остановился и спросил:

- Побыстрее можно?

- Если ты его потащишь, - зло ответил Разин, - то запросто.

(Продолжение следует)

Добавляйте CСб в свои источники дзен

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: