О чем навеяло заседание Коллегии Минобороны в Балашихе

Фото: Kremlin Pool/Globallookpress

Как сообщил Департамент информации и массовых коммуникаций Минобороны Р Ф, 22 декабря 2017 года в здании нового комплекса Военной академии Ракетных войск стратегического назначения(РВСН) имени Петра Великого в подмосковной Балашихе состоялось расширенное заседание Коллегии Минобороны, в ходе которого были подведены «итоги деятельности Вооруженных Сил в 2017 году и определены задачи на очередной период».

Сообщается, что в работе расширенной Коллегии приняли участие «главнокомандующие видами и командующие родами войск, руководители центральных органов военного управления, командный состав военных округов, флотов, объединений и отдельных соединений Вооруженных Сил Российской Федерации». Кроме того, на заседание также были приглашены «члены Совета Безопасности России, руководство Федерального Собрания, Правительства, представители ветеранских, общественных и иных организаций».

Перед участниками Коллегии выступил вначале Президент РФ, Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Владимир Путин, а вслед за ним Министр обороны России Сергей Шойгу.

Выступление Президента РФ носило церемониально-праздничный характер, поводом для него послужило в числе прочего торжественное «открытие» нового комплекса зданий Академии РВСН. И поэтому я не буду комментировать эту речь, а сразу выскажу ряд суждений по поводу выступления министра обороны. По сути, оно также было своего рода торжественным отчетом о достигнутых успехах.

Не скрою, успехи есть. Но о них-то Сергей Шойгу как раз ничего не сказал, а то, что он сказал, по крайней мере ряд его высказываний, мне хотелось бы прокомментировать.

Говоря о боевых действий в Сирии, Сергей Шойгу сказал, что «в результате операции восемь тысяч единиц бронетехники и пикапов с крупнокалиберными пулемётами уничтожены, кроме этого – 718 заводов и мастерских по изготовлению оружия и боеприпасов. Ликвидировано 60 318 боевиков, из них 819 главарей бандформирований и 2840 выходцев из Российской Федерации».

Насчет численности уничтоженной техники и заводов по производству вооружения ничего сказать не могу. Все это возможно не только уничтожить, но и подсчитать с помощью средств воздушной и космической разведки.

Но как можно утверждать о ликвидации 60 318 боевиков, 819 главарей бандформирований и 2840 выходцев из Российской Федерации?!

Ни одна армия мира не располагает техническими средствами, способными с точностью до одного человека зафиксировать потери противника, а тем более распознать среди убитых боевиков «главарей бандформирований».

А каким образом были вычислены 2840 выходцев из Российской Федерации, просто уму непостижимо!

В среднесрочной перспективе, когда Пентагон воплотит в жизнь концепцию единого цифрового пространства на театре военных действий и пресловутый «туман войны» по Клаузевицу будет категорически и бесповоротно рассеян, тогда, возможно, американские военные и смогут абсолютного точно подсчитывать потери на поле боя. Но на сегодняшний день, увы, таких технических возможностей не существует.

Так что, по всей видимости, эти непонятно откуда взявшиеся цифры были рождены утомленным от тягот военной службы разумом пресс-службы МО, а министр обороны отнесся к ним некритично.

Еще одна цитата из выступления министра обороны:

«За прошедшие пять лет существенно изменён кадровый состав Вооружённых Сил. Количество военнослужащих по призыву уменьшилось на 50 тысяч, с 290 до 240 тысяч человек, а численность военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, увеличена со 162 тысяч человек в 2012 году до 384 тысяч в настоящее время. Повысилось качество их отбора. 70% контрактников имеют высшее или среднее профессиональное образование».

Я уже писал о том, что считать уменьшение числа призывников и увеличение числа контрактников чисто позитивным трендом, с военно-стратегической точки зрения неверно. Огромная территория РФ не может быть защищена только силами подразделений, составленных из контрактников. На мой взгляд, российская армия никогда не сможет полностью отказаться от призывной системы, хотя, нет спору, число призывников, возможно, будет сокращаться. Но определяться это будет внешнеполитической конъюнктурой, а не внутриполитическими предпочтениями. В случае масштабного военного конфликта с армией одной из ведущих военных держав потребуется быстрая мобилизация призывников, логистика которой должна прорабатываться и оттачиваться в мирное время.

Сергей Шойгу далее сказал, что «сеть высших военно-учебных заведений Министерства обороны насчитывает 36 учреждений и полностью обеспечивает Вооружённые Силы квалифицированными специалистами».

Как может «сеть» из 36 военных учебных заведений полностью обеспечить вооруженные силы квалифицированными специалистами, мне не понятно и боюсь, что мою точку зрения разделяют многие российские военные. В системе военного образования США, к примеру, 60 высших учебных заведений. Кроме того в системе вневойсковой подготовки офицеров резерва (ROTC – Reserve Officers Training Corps) 300 университетов готовят специалистов для сухопутных сил, 200 – для ВВС, 65 – для ВМС и 60 – для морской пехоты.

В современном мире необходимое и достаточное количество военных учебных заведений определяется не столько численностью армии, авиации и флота, а также финансовыми возможностями страны, сколько числом современных военных специальностей и многоступенчатой системой подготовки военных специалистов высокого класса в течение всех лет службы кадровых военных, а также системой переподготовки резервистов. Поэтому утверждение министра обороны, что 36 военных учебных заведений России вполне хватает, мне представляется как минимум дискуссионным. В данном случае количество учебных заведений, кстати, не играет первостепенной роли.

Что касается приведенных министром обороны цифр о вводе в строй новой боевой техники, то надо учесть, что нынешняя госпрограмма вооружений была принята еще при Анатолии Сердюкове и если и менялась, то лишь в сторону сокращения. В частности, все наши «Ярсы» и «Искандеры» сделаны именно при прежнем министре обороны, о чем нелишне было бы упомянуть в отчетном докладе на расширенной коллегии.

В целом доклад министра обороны грешит довольно большим количеством неточностей и «фигур умолчания», на что обратили внимание не только на российских военных интернет-форумах, но, надо думать, и в зарубежных аналитических центрах.

Самый большой недостаток нынешнего военного медиа-официоза, на мой взгляд, этот непонимание того сурового факта, что в условиях современного информационного общества примитивное «начетничество и талмудизм» всегда и всюду дают только лишь отрицательный эффект. Даже парадный отчет в присутствии Верховного Главнокомандующего не должен быть калькой со скучных и неинформативных отчетных докладов эпохи позднесоветского застоя.

Что касается наших вероятных противников, то там любой докладчик, от сержанта до генерала, прекрасно понимает, что если они соврет хотя бы в одной цифре, то это с ходу будет раздуто независимой прессой, и может кончиться разбирательством в комиссии Конгресса и как минимум отставкой.

Возможно, именно в этом состоит реальная сила армии США. Ведь сказано в культовом российском фильме: сила — в правде.

В этой связи нельзя не упомянуть, что перед приездом высоких гостей на торжественное заседание местные власти усиленно распыляли вокруг знаменитой балашихинской свалки тонны ароматизаторов.

Не помогло, свалка все равно воняла.

Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен