«Народ безмолвствует»: медицинская реформа глазами врача

Фото: Илья Шигабеев

Большинство из нас узнает о преобразованиях в медицине лишь постфактум – после того, как очередная «гениальная» идея воплотится в жизнь. Как ни странно, доктора и пациенты оказались в равных условиях: И те, и другие – подопытные кролики модернизации здравоохранения. Своим взглядом на «медицинскую перестройку» делится с нашими читателями врач неотложной помощи, писатель, член Союза писателей России Андрей Звонков.

Разговоров о реформе медицины ведется много. Не проходит дня и даже часа, чтобы до моих ушей не долетели обрывки слов о закрытии больниц и некачественной работе врачей. Сейчас, правда, мне уже реже удается услышать гневный вопль: «Это плохой врач – увольте его!». Общество стало понимать: других врачей нет. Никаких нет. А те, что остались, – уж какие есть. Тянут по полторы ставки – и только пот стирать успевают. И валерьянку принимать. На поликлиники возложили обязанность лечить не только ОРЗ, а все, что можно излечить в амбулаторных условиях: язвы желудка и 12-перстной кишки, гастрит, мочекаменную болезнь, гипертоническую болезнь, энцефалопатию, осложнения диабета, последствия инсультов и инфарктов…

В стационар? Нет, больной, это фантастика!

В результате реформ госпитализировать пациента стало намного сложнее. А уж положить в больницу одинокого и беспомощного старика – и вовсе нереально. Госпитализация в неврологическое отделение с энцефалопатией на фоне атеросклероза сосудов мозга – невозможна. Мощным заслоном встала «скорая помощь», которую заставили отвечать за «необоснованную» госпитализацию. Штрафными баллами и деньгами из зарплаты платят фельдшера и врачи за расхождения диагнозов в талонах сопроводительных листов. Как решается вопрос с обещанными социальными койками? Пока никак. И нельзя уверенно сказать, что ничего не делается. Нельзя. Может быть, и делается. Но только молча, без объяснений.

На любой вопрос к руководству следует ответ: «Ничего не знаем! Что нам говорят – то мы вам говорим». А что говорят? А говорят: «Сокращаем ставки! Врачи-терапевты будут работать больше. Поликлиника начнет работать по выходным, включая специалистов!»

И это все. Главное требование – лечите сами, лечите эффективнее, поликлинике – все мощности для обследований.

Есть ли смысл ждать, что в системе госпитализации и помощи малоподвижным одиноким пациентам что-то изменится? Есть. Дождемся ли этого? Не знаю. Сколько времени просуществует абсурд с госпитализацией?

Реформаторы действуют молча

Как я уже сказал, главная проблема не в самой реформе, а в отсутствии ясной и доступной каждому информации о планах руководства – и в бездумном исполнении поспешных директив.

Зачем в Москве ликвидируют больницу №7? Объединили ее с больницей № 79. Зачем? Теперь огромный клинический комплекс на Каширке примет в себя врачей из 79-й больницы? Сменит номер на фасаде? А тогда зачем объединили три отделения хирургии в одно? Почему закрывают другие отделения? Куда отойдут 14 зданий клинического комплекса на 2000 коек? Тишина… И страшно не то, что закрывают, а то, что молча.

Нам ничего толком не объясняют. Все понимание смысла происходящего происходит постфактум.

Объединили поликлиники – сделали головные поликлиники с филиалами. Сократили число главных врачей и замов. «Подрезали» зарплаты. Обидели начальников. И при этом встревожили рядовых сотрудников. Зачем? Почему?

Внятных объяснений от представителей Департамента здравоохранения мы не услышали. Экономия. Оптимизация коечного фонда. Сокращение числа коек? Зачем? «Так будет лучше», – говорят нам. Чем лучше? Опять тишина. Руководство действует молча.

А врачи и пациенты чувствуют себя одинаково неуверенно

Так чего же мне – и многим из нас – не хватает? Честного разговора. Четкого объяснения планов и перспектив. До какого уровня неуважения к коллегам нужно дойти, чтобы относиться к ним как к бессловесному «быдлу» (этим словом когда-то называли рабочий рогатый скот)?

Вполне естественно, что любая директива из мэрии или Департамента здравоохранения воспринимается и медицинским сообществом, и пациентами в лучшем случае настороженно и со страхом, в худшем – негативно. Отсюда и митинги, и главное – растерянность и неуверенность в перспективах.

Долой профессионалов!

Реформа развязала руки руководителям медучреждений. Приказ сократить кадры они воспринимают со своей точки зрения. И убирают не «балласт», который ничего не делает или бессловесно исполняет все, что скажут. А людей с собственным мнением, думающих и далеко не бесталанных. В результате коллективы профессионалов разрушаются. И делается это максимально грубо, порой по-хамски. Врачу с высшей степенью профессионализма в медицине предлагают свободную вакансию технического персонала – другой нет. А молчаливого и нерадивого оставляют. Пригодится. Пусть звезд с неба не хватает, зато нервы не треплет.

Тут и там ходят слухи по углам…

Чего же не хватает высокому руководству Департамента здравоохранения? Предвижу ответ: «Совести!» Совесть – товар дефицитный, штучный. Ее объем в человечестве ограничен. На всех не напасешься. А если серьезно?

Появилась информация, что медицинская администрация выделяет миллионы для связи со СМИ. Получается, что руководство Департамента здравоохранения прекрасно понимает, что надо как-то работать с журналистами – и даже деньги под это выделило. Но самой работы пока не видно. Все директивы по-прежнему освещают фактически одновременно с их введением в дело. И в основном это слухи. «Ах, 7-ю больницу закрывают!». «Ах, закрыли диализный центр в 20-й!». Из Департамента – ни слова. Вдруг, кто-то добывает пакет документов: приказ о ликвидации учреждения. Список комиссии. Все уже утверждено и сроки указаны..

Поликлиники Москвы переводятся на круглосуточный режим! Когда? Неизвестно. Ставки добавят? Неизвестно. Откуда кадры? А вот больницы сокращаем, там освобождаются…

Докторов – за МКАД

Вижу только одну логическую цепочку: в Подмосковье полно вакансий – и там действительно ждут сокращаемых врачей. Только вот зарплаты в области раза в три меньше, чем в Москве. Что произойдет дальше? Уволенные врачи помыкаются и где-то пристроятся. Кто-то удачно, кто-то не очень. Тяжеловесная бюрократия найдет ставки. Как показывает практика, в лучшем случае спустя год. И начнется обратное перетекание врачебных кадров в первопрестольную. Как у Чехова: «В Москву! В Москву!». Но за это время кончатся сертификаты у части терапевтов. А оплачивать им учебу кто будет?

На эти вопросы у Департамента нет ответов. Никто ничего не знает. Или не говорит. Решится ли вопрос с социальными пациентами? Их можно госпитализировать для обследования? Их можно госпитализировать по уходу? Как решается вопрос с домами престарелых? Молчание. Не могут ответить – или не хотят?

«Лишние» люди…

Нашим кормчим реформы стоит напомнить старую легенду. О том, как вождь племени охотников в трудное время и голодный сезон приказал перебить стариков из соображений, что они – «лишние рты». Я не буду пересказывать эту притчу. Кому интересно, может и сам узнать, чем там все закончилось. Хочу только напомнить, что мы уже не пещерные люди. А подобное поведение чиновников порождает ностальгию по советскому прошлому, когда и отношение людей к людям было человечнее, и забота о стариках была более ощутима, чем сейчас.

Прогнозы оправдались

Несколько лет назад в «кухонной» беседе меня спросили: «А вот больным разрешили выбирать себе врачей! А как же доктор будет ходить на не свой участок?». Я ответил: «А никак. Систему участковости нужно упразднять. Она себя изжила. Нерентабельна». «А как же должно быть?» - спросил мой собеседник. «Очень просто, – ответил я. – Вводящаяся сейчас ЭМИАС (электронная медицинская информационно-аналитическая система) позволит решить эту проблему. Мне довелось поработать с системой МЕДИАЛОГ и ЭМК (электронная медицинская карта) в рамках одной клиники, где есть и амбулаторная, и стационарная служба. Это очень удобно. И это избавляет от рассогласованности врачей. При запуске и развитии единой базы данных лечащий врач (тот, к которому прикреплен пациент) не должен бродить по участку. На вызов сходит дежурный терапевт. Он оставит больничный лист, рецепт, подкорректирует схему лечения. А на неотложный случай съездит бригада неотложной помощи и поможет справиться с ситуацией. Но все должно заноситься в ЭМК – электронную медкарту.

Так я «прожектировал» примерно в 2010-м. И тем приятнее мне видеть, что мысли мои находят отражение в том, что происходит.

Но недавно (опять же без объяснений) вышло новое распоряжение. Согласно этому распоряжению врач-терапевт работает на приеме, после чего ему дополнительно дается 1.5 часа на оформление документов. А на вызовы он не ходит. Точнее, ходит только тогда, когда нужно осмотреть постельного пациента – т.е. инвалида, не способного самостоятельно прийти в поликлинику – по активу дежурного врача.

С людьми нужно разговаривать!

Главная проблема человечества – неумение и нежелание общаться. Разговаривать друг с другом. Что нам мешает? Банальные вещи. Неумение. Нежелание, амбиции, гордыня, равнодушие. Все мы разные. Это понятно. Одному повезло, и он умеет говорить и писать как «златоуст». Другому – нет: он от природы косноязычен и потому замкнут. А третий настолько переполнен осознанием собственной значимости и важности, что слова в беседе с «быдлом» сказать не может. Только пыжится. Наверное, именно для таких и выделяет средства Департамент здравоохранения. Чтобы они наняли, наконец, людей с хорошо подвешенным языком и настроенным на медицину мозгом, – а уж те всем все объяснят и растолкуют.

Закончу тем, с чего начал: с людьми нужно разговаривать! Разговаривать на человеческом и понятном языке. Так, чтобы им, какими бы они ни были, все было доступно. И пусть не все они и не со всеми доводами будут согласны. Найти единомышленников всегда трудно – особенно в дни реформ. Зато люди не будут пребывать в состоянии тихой паники и депрессии от осознания себя «быдлом». Бесправным и бессловесным.

Добавляйте CСб в свои источники дзен