Михаил Красников о себе рассказывать не любит. О его боевом пути можно узнать из красноармейской книжки. Строки в ней сухи и непредвзяты: форсировал Одер, Вислу, был на Балтике, брал Варшаву, Берлин. Он был связистом, но уверен, что ради Победы смог бы стать и танкистом, и летчиком. Но сложилось так, как сложилось.

Бои все тяжелы

Михаил Степанович, как Вы попали на фронт?

- Я родился в селе Богана Воронежской области. Получается, Богом мое село дадено. Жили себе спокойно, не тужили, и вдруг война. Никто ведь не ожидал этого, немец напал внезапно, и нас, восьмерых односельчан одного возраста, направили в военкомат. Там узнали о войне. Что уж тут скажешь! Многих из села забрали в первый же день. А нас, подростков, - на поля. Работали на прицепных плугах, сидя на них и выбивая сорняки, регулировали глубину пахоты. Трудились.

Все началось с Орловского военного училища связи в 1943 году, там я был зачислен в группу проволочной связи, а мои товарищи - в группу радистов. На учебе нас не жалели все восемь месяцев. Возможно, это и помогло сохранить жизнь в дальнейших боях. Все знания пригодились, мы ведь еще совсем молодые были, 18-летние, и ничего толком не знали про войну. Отучились и сразу же на линию 1-го Белорусского фронта в расположение 222-го стрелкового полка. Меня назначили командиром отделения связи конной батареи капитана Прудникова, звание старшего сержанта нам дали еще в училище.

- Помните свой самый тяжелый бой?

- Дочка, да они все как на подбор. Один раз пушку разбило так, что она аж в воздух приподнялась. Ранило многих. Да разве вспомнишь сейчас! Вот тогда, прямо после боя спросили бы, тяжелый ли он был.

На висловском и сандомирском плацдармах долго посидеть пришлось. Оттуда и наступали. Отдых? Конечно, как закончится бой, так спи-отдыхай. Только вот бои эти шли постоянно. Но как-то выкраивали время и для разговоров, шуток, анекдотов.

Были у нас и старшие товарищи, из Сталинграда. Меня в силу возраста сынком называли. Я, тогда еще мальчишка, не курил совсем и всю махорку, выданную мне, «старичкам» отдавал.

Помню, как-то раз на нашем участке оборвалась связь. Меня послали ее наладить. Я аккуратно двигаюсь к месту, подползаю и вижу там двух убитых солдат, которые уже пытались эту связь восстановить. Мне с трудом удалось найти концы кабеля и устранить повреждение. За это я получил свою первую медаль «За боевые заслуги».

«Мы ждали Победу на подступах к Берлину»

- А страх на войне был?

- Страх... Слышали бы вы, как я кричал в окопах около Вислы, когда нас штрафная рота давила! Мы сражались насмерть. Погиб здесь капитан Прудников. Мы попали в окружение, думали, что как только немец отступит, мы с легкостью его погоним. Вот и доигрались. С огромными потерями мы вышли оттуда уже под командованием майора Пашкевича и шли с боями до самого Одера. Там немцы взорвали мост и переправляться пришлось по льду. В какой-то момент враг открыл шлюзы, и в ледяную воду провалились те, кто шел впереди. Крики, суматоха - вот где страшно-то. Остальным все же удалось закрепиться на соседнем берегу. Мы были вынуждены драться без танков, тяжелой артиллерии, авиации. Немцы, конечно, поначалу имели превосходство, но мы свое дело сделали. А в Берлине сам шут не разберет, что творилось! Враг из последних сил пытался выкарабкаться, ожесточенно сражался, но спасти Гитлера тогда уже вряд ли что могло. Как уж тут не праздновать Победу… Салют такой был...

После окончания войны я остался в Германии еще на пять лет. Служил там связистом, можно сказать, помогал наводить порядок. В 1949-м получил отпуск, а через год нас уже демобилизовали.

О немцах самих не могу сказать, плохие они или хорошие. Знаю точно: война не нужна простому народу вне зависимости от его национальности. Нормально они к нам относились. Обычные такие, только больно педантичны. Все у них аккуратно, чисто, и придраться не к чему.

- Ни разу за все те годы не возникал вопрос: почему мы воюем?

- Да вы что, какие вопросы?! Положено воевать, и воевали. Мы же не в игры играли, а защищали Родину. Это святое дело. Благодаря чему мы выиграли эту войну? Здесь, безусловно, огромную роль сыграл настрой советского народа, его вера в Победу. Мы ждали ее уже на подступах к Берлину. Добавьте сюда умелое руководство маршала Жукова, и вот вам результат. К сожалению, мое командование сменялось слишком быстро, условия - не сахар, сами понимаете. На Одере погиб командир нашей батареи капитан Прудников. Нет в живых и начальника артиллерии майора Пашкевича. А сколько их еще таких, не вернувшихся домой! Светлая им память.

Враг открыл шлюзы и в ледяную воду прорвались те, кто шел впереди

Картина дня

Наши публикации