18 июня 1815 года Наполеон дал свое последнее сражение. Это был его худший день. Если бы это была его единственная битва, то Бонапарт вошел бы в историю, как пассивный и нерешительный полководец, а его генералы, как служаки средней руки.

Один лишь взгляд на список французских генералов дает возможность понять, что армия 1815 года не имела ничего общего с победоносной армией Итальянского похода, Аустерлица и с Великой армией 1812 года.

Практически все командиры французских дивизий – графы и бароны. Но среди них уже не было талантливых и способных самостоятельно решить судьбу сражения – ни Дезэ (погиб в битве при Маренго), спасшего почти проигранное Бонапартом сражение, ни Ланна, подарившего Наполеону победу при Фридланде и побеждавшего везде и всегда (смертельно ранен в сражении при Эсслинге), ни героя Аустерлица, Эсслинга и Ваграма Дрока (убит в сражении при Рейхенбахе), ни героя египетской кампании Клебера (погибшего в Египте в один день с Дезэ), ни героя многих сражений Массены, оставившего военное поприще, ни «железного маршала» Даву, не проигравшего ни одного сражения (оставлен комендантом Парижа), ни храбрейшего Мюрата, которого император просто «не взял на Ватерлоо» в отместку за прежние обиды.

В сражениях, предшествующих Ватерлоо, Наполеон, его маршалы и генералы, показали себя неплохими ремесленниками, но у них уже не было той неукротимой жажды победы, которая вела в бой армию революционной Франции. Французы разбивали, но не добивали врага. Вдогонку за разбитым, но не сломленным Блюхером был послан слишком исполнительный Груши. Груши упрямо следовал указаниям Наполеона, который неверно оценил обстановку и военные способности как Блюхера, так и самого Груши. Военные историки винят именно Наполеона в том, что он послал Груши преследовать Блюхера слишком поздно.

Само сражение могло закончиться победой французов, если бы не прибытие пруссаков. Но это из разряда «если бы да кабы». Наполеон просто из рук вон плохо организовал разведку, что и стало чуть ли не основной причиной разгрома французов. Если бы он точно знал, где находится Блюхерм(по прозвищу «генерал Вперед»), то он начал бы битву на три часа раньше и успел бы разгромить Веллингтона до прибытия пруссаков. Но он этого не сделал.

В самом начале битвы Наполеон послал корпус Рея на штурм правого фланга Веллингтона – замка Угомон. Но, не организовав нормальной разведки, Наполеон не ведал, что там войск англичан нет. Стены замка оказались слишком высокими и французы с переменным успехом осаждали маленький гарнизон практически весь день. Командир дивизии Жером Бонапарт упорно штурмовал замок, несмотря на то, что не имел такого приказа, а его командир, генерал Рей, неоднократно приказывал ему прекратить атаки.

Для Наполеона бой за Угомон был отвлекающим маневром, хотя на самом деле отвлек он только самих французов.

Главный удар император собирался нанести против левого фланга Веллингтона. Вначале он открыл огонь из 80 орудий по левому флангу англичан. Но Веллингтон построил свои войска на обратной стороне холма (в отличие от Кутузова при Бородино), и жестокий обстрел не достиг результатов.

В атаку были брошены четыре дивизии д^,Эрлона, но они были изрешечены английской картечью. А что можно было еще ожидать от лобовой атаки сомкнутым строем артиллерийских батарей противника?

В атаку шли 16 000 человек под командованием генералов Кио, Донзело, Марконье и Дюрютта. Все кроме Дюрютта построились старомодным плотным порядком, что помешало позже перестроиться в каре и отразить атаку кавалерии. Наполеон видел это неверное построение, но ничего не предпринял.

В атаку на английские позиции были брошены еще три дивизии, и англичане дрогнули. Но тут на поле боя появилась тяжелая кавалерия Эскбриджа и Понсонби. Англичане опрокинули французских кирасиров и пехоту. Лишь дивизия Дюрютта перестроилась в каре и устояла.

Наполеон бросил в атаку кирасиров и легкую кавалерию. Генерал Понсонби погиб. Однако ответная контратака английской кавалерии заставила французов отступить. Результат не был достигнут, а армия Блюхера подошла уже совсем близко.

Тогда маршал Ней, искавший смерти на поле боя, решил проломить центр позиции Веллингтона лобовой кавалерийской атакой. Вернее, этот приказ отдал ему Наполеон, который принял отвод Веллингтоном своей пехоты на обратную сторону холма (чтобы уберечь солдат от ужасающей бомбардировки) за бегство и решил послать вперед кавалерию, чтобы добить отступающего противника. Если бы Наполеон сам возглавил атаку, то он быстро бы разобрался в обстановке и отменил ошибочный приказ. Но атакой командовал Ней, который все видел, но имел под рукой не всю армию, а только кавалерию.

Англичане восхищались храбростью французов, но прекрасно понимали обреченность их атаки. Веллингтон построил пехоту в батальонные каре в шахматном порядке, и французская кавалерия, атакуя один квадрат, оказывалась под огнем других.

Французы отступили, но затем Ней повел их в новую атаку. В это время на поле боя прибыл Блюхер и с ходу бросился в атаку.

Тем не менее Ней собрал огромный кавалерийский отряд в 9 тысяч человек и снова повел его в атаку на позиции англичан. Схватки шли с переменным успехом, и когда французская кавалерия отступала, среди каре появлялся Веллингтон, разбирался в ситуации и наводил порядок.

Когда французские всадники отступали, вели огонь французские стрелки, наносившие большой урон англичанам. Вскоре силы французов истощились, и кавалерия Веллингтона оттеснила Нея. Ней снова бросился в атаку, но французы не смогли преодолеть груды мертвых лошадей и солдат.

Тем временем пруссаки атаковали правое крыло французов, и Ней вынужден был прекратить атаки на центр позиции англичан.

После потери кавалерии и появления пруссаков у Наполеона были основания и возможность отступить и спасти армию. Но он этого не сделал.

Он бросил в огонь Императорскую гвардию и сам шел некоторое время впереди. Затем он уступил место Нею.

Британцы начали отступать. Но в это время во фланг французов ударил пехотный полк англичан и гвардия дрогнула. Мгновение - и началось бегство. Армия союзников перешла в наступление по всему фронту. Преследование отступающих французов было поручено пруссакам, и они сделали это с ужасающим мастерством. Наполеон смог собрать только три тысячи человек. Ни Францию, ни Париж спасти с этим силами было уже невозможно.

Бывший председатель революционного Конвента, «Организатор победы», Лазар Карно предложил Наполеону поднять на борьбу против врага весь народ, но тот отказался.

Александр Герцен написал впоследствии горькие, но верные слова:

«Я не могу равнодушно пройти мимо гравюры, представляющей встречу Веллингтона с Блюхером в минуту победы под Ватерлоо. Я долго смотрю на нее всякий раз, и всякий раз внутри груди делается холодно и страшно… Они только что своротили историю с большой дороги по ступицу в грязь, — в такую грязь, из которой ее в полвека не вытащат… Дело на рассвете… Европа еще спала в это время и не знала, что судьбы ее переменились.»

Веллингтон и Блюхер были лишь простыми пешками на «великой шахматной доске» мировой истории. Не их вина, что тот, кто мог объединить Европу и предотвратить все будущие кровопролитные битвы на Старом континенте, не справился со своей великой миссией и пал жертвой своих непомерных и чуждых духу времени амбиций. С тех времен Европа так и осталась полем непрекращающихся по сей день противоборств между внутренними и внешними коалициями. И схваткам этим не видно конца.

Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики(Realpolitik), эксперт Академии военных наук

Добавляйте CСб в свои источники дзен