Андрей Ведяев

"Перед этой женщиной я преклоняюсь и готов целовать песок, по которому она ходила. Потому что, во-первых, Ольга Чехова, день рождения которой мы празднуем 26 апреля – единственная в российской истории кинозвезда, поднявшаяся, пусть и по ступеням Третьего рейха, но до мирового уровня. Если брать звуковое кино – других просто не было. Во-вторых, Ольга Чехова является одной из самых результативных разведчиц ХХ века, внесшей огромный вклад в Победу над фашизмом. 

В статье «Орден Ольге Чеховой», опубликованной 14 ноября 1945 года в издававшейся французскими оккупационными властями берлинской газете «Der Kurier», говорится: «Годами она вела свою опасную игру, не будучи раскрытой гестапо. Только в самые последние дни, когда Красная Армия уже воевала в предместьях Берлина, шофер был арестован, а ей самой чудом удалось избежать ареста гестапо». 

Правда, эту версию ставит под сомнение кинокритик Марк Аронович Кушнирович. В своей недавно вышедшей в серии «ЖЗЛ» книге об Ольге Чеховой, представляющей собой откровенный пересказ мемуаров самой Ольги Чеховой «Мои часы идут иначе», сдобренный сюжетами фильмов, в которых снималась Ольга Константиновна, автор в каждой главе экзальтированно восклицает, что у него нет никаких документальных подтверждений её «шпионской деятельности». При этом упоминаются такие фамилии, как Берия, Абакумов и Судоплатов. Но нет самой главной – Сталин. О нем в книге Кушнировича нет ни единого упоминания. То есть весь этот опус – мимо. Не по Сеньке шапка.

Таким как Кушнирович и невдомек, что основной объем информации о том или ином разведчике-нелегале получают не из архивов, а из воспоминаний его сослуживцев. Например, кто сомневается, что Николай Кузнецов был разведчиком? Но все, что мы о нем знаем – это в основном воспоминания его руководителей и товарищей, таких как Медведев, Райхман, Рясной, Струтинский, Ботян, Мирковский и других. Но Кузнецов был агентом НКВД СССР. А Чехова таковой не являлась. Но это не значит, что она не была агентом советской разведки. Она была агентом личной разведки Сталина.

А были ли среди наших разведчиков те, кто знал Ольгу Чехову лично? Да, были. Например, полковник внешней разведки Зоя Ивановна Воскресенская, работавшая в Швеции и Финляндии, участвовавшая в спецоперациях Судоплатова, а накануне войны руководившая аналитическим направлением внешней разведки. В своей книге «Под псевдонимом “Ирина”: записки разведчицы» (1997) она пишет: «Сегодня ясно одно: „Королева нацистского рейха“ Ольга Чехова была среди тех, кто мужественно боролся с фашизмом на незримом фронте».

Пауль Карель (Paul Carell, настоящее имя Paul Karl Schmidt, пресс-атташе Иоахима фон Риббентропа и переводчик Гитлера) в 1964 году утверждал, что «сверхсекретная информация исходила непосредственно от Главного командования Вермахта и из Ставки самого фюрера. Отсюда можно сделать вывод, что источник находился в ближайшем окружении Гитлера».

Например, 15 апреля 1943 года Гитлер подписал Боевой приказ № 6 о начале операции «Цитадель». Первая дата наступления на Курской дуге была определена как 5 мая. Затем она несколько раз менялась. И обо всех этих изменениях сразу же становилось известно Сталину. Наконец, 1 июля 1943 года в ставке фюрера были собраны военачальники, которым Гитлер сообщил, что начало наступления под Курском – через четыре дня, рассчитывая на внезапность. Но эти данные в тот же вечер были переданы в Москву. Это мог сделать только человек, который присутствовал на этом совещании…

Внешняя разведка НКВД-НКГБ такими источниками не располагала, поскольку гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (агент А-201, он же «Брайтенбах») был арестован гестапо еще в декабре 1942 года и сразу же расстрелян. Обер-лейтенант люфтваффе Хайнц Харро Шульце-Бойзен (агентурный псевдоним «Старшина») был арестован еще раньше – 31 августа 1942 года и повешен 22 декабря того же года в берлинской тюрьме Плётцензее. Та же участь постигла Арвида Харнака («Корсиканец»). Жены их были гильотинированы.

Не было таких источников и у Разведуправления Генерального штаба Красной Армии (с 1942 года – ГРУ) по той простой причине, что все кадры военной разведки состояли из евреев. Соответственно, доступ в высшую элиту Третьего рейха был им закрыт. Например, группа Леопольда Треппера, польского еврея, позднее ставшая известной как «Красная капелла», была задумана начальником Разведуправления Яном Берзиным как экспортно-импортная фирма со штаб-квартирой в Бельгии. Когда Треппер принес ему список своих будущих сотрудников, от одного взгляда на сей документ того чуть удар не хватил: Лео Гросфогель, Гилель Кац, Альфред Корбен, Гари Робензон… В дальнейшем к ним присоединились направленные из Москвы радист Михаил Макаров (уругвайский гражданин Карлос Аламо) и разведчик Анатолий Гуревич (Винсент Сьерра, он же «Кент»). Иногда как на Штирлица указывают на Яна (Янкеля Пинхусовича) Черняка, сына чешского еврея и венгерки. Черняк периодически бывал в Германии в 1936-1939 годах, создав там разведывательную сеть «Крона». В ней было свыше 20 агентов, работой которых Черняк руководил из-за рубежа через связных. Конкретно о них ничего не известно. Занимались они в основном научно-технической разведкой.

В Швейцарии действовала разведывательная резидентура ГРУ «Дора», руководителем которой был венгерский еврей Шандор Радо, а групповодом – польская еврейка Рашель Дюбендорфер (оперативный псевдоним «Сиси»). Информацию они получали от сына чиновника баварского лесного ведомства еврейского происхождения Рудольфа Рёсслера (оперативный псевдоним «Люци»), который еще в 1934 году был вынужден эмигрировать в Швейцарию. У Рёсслера были ценные источники в рейхе, и среди них наиболее загадочный агент «Вертер». Считается, что перед своей смертью 11 декабря 1958 года Рудольф Рёсслер назвал подлинные имена своих источников в Берлине сотрудникам ГРУ – но военная разведка эту информацию не комментирует.

Следует отметить, что в ходе войны все эти резидентуры были провалены, а их сотрудники частично работали под контролем гестапо (например, «Кент»), а частично бежали во Францию, где в 1945 году были арестованы офицерами военной контрразведки «СМЕРШ» и вывезены в Москву и получили солидные срока по обвинению в шпионаже. Доставили в Москву и Ольгу Чехову. Она была вывезена из Германии 27 апреля 1945 года по личному распоряжению начальника ГУКР «СМЕРШ» генерал-полковника Виктора Семёновича Абакумова. Она некоторое время жила на конспиративной квартире НКВД, вела дневник, отвечала на вопросы следователей, после чего актрису со всеми возможными тогда удобствами на самолете доставили обратно в Германию, обеспечили продуктами и надёжной охраной, состоявшей из офицеров «СМЕРШ»…

Известный советский историк спецслужб, полковник внешней разведки Арсен Мартиросян пишет: «Выдающаяся разведчица-нелегал, действовавшая под псевдонимом «Мерлин», она же Ольга Константиновна Чехова, работала на советскую разведку с 1922 по 1945 год. О масштабах ее разведывательной деятельности, объемах и особенно об уровне и качестве направляющейся ею в Москву бесценной информации наглядно свидетельствуют следующие факты. 

Во-первых, связь между О.К. Чеховой и Москвой поддерживали сразу три радистки в Берлине и его окрестностях. Случай беспрецедентный в мировой разведывательной практике того времени… Радистки О.К. Чеховой даже и не знали, чью информацию они передают. Постоянное наличие в распоряжении Чеховой трех независимых друг от друга каналов радиосвязи неудивительно, ибо, во-первых, первоисточниками стратегически важной информации у нее были сами главари Третьего рейха – Гитлер, Геринг, Гесс, Геббельс, Кейтель, Шпеер и прочие, а также их жены и любовницы, с которыми она поддерживала тесные дружеские связи (например, дружбу с той же Евой Браун Ольга Чехова завела по указанию Москвы еще тогда, когда Гитлер только рассматривал ее кандидатуру на роль постоянной любовницы – в начале 30-х гг.). 

Гитлер, что называется, души не чаял в Ольге Чеховой и, присвоив ей специально для нее же учрежденное звание Государственной артистки Третьего рейха, приглашал ее на самые престижные мероприятия, во время которых демонстративно оказывал ей знаки высшего внимания (например, неизменно усаживал ее рядом с собой). Естественно, что Сталин едва ли не повседневно достоверно знал, что делает и что думает Гитлер, а заодно и его окружение. А в поток этой информации, в-третьих, органически вплеталась также бесценная информация от субагентов лично Ольги Константиновны – старших офицеров вермахта: Альбрехта фон Квиригейма (штаб ОКВ), Вернера фон Хефтена и Эберхарда Финка (штаб ОКХ)».

Арсен Мартиросян, мой близкий друг, большую часть своей информации о личной разведке Сталина черпает из первых рук. Дело в том, что его отец был личным юрисконсультом Сталина. Жили они в знаменитом Доме на набережной, среди друзей был внук Маршала Советского Союза Баграмяна Иван – с которым мы недавно встречались и вспоминали то время. Как рассказывает Арсен, к ним заходил и Константин Мефодиевич – один из руководящих сотрудников личной разведки Сталина. «В то время, когда я уже более-менее что-то понимал в этой жизни, – говорит Арсен, – он формально числился пенсионером. Открылся же он мне только под конец жизни моего отца, который скончался в 1988 году… При жизни Сталина отец был его личным юрисконсультом по международно-правовым вопросам сотрудничества с зарубежными компартиями. Вот тогда и произошло его знакомство с Константином Мефодиевичем, потому что иногда справки на эти темы были нужны и сотрудникам личной разведки Сталина. Познакомились, подружились – и так потом по жизни и прошли. 

Зная меня с детства, зная, естественно, что я сотрудник КГБ, он постепенно начал рассказывать о пережитом. Почувствовав опасности пресловутой «перестройки» Горбачева, Константин Мефодиевич стал все более откровенно и подробно рассказывать о своей работе у Сталина. Видимо, не хотел все унести в могилу. Конечно, далеко не сразу он объяснил мне, кто он, что и как делал… Многое вообще не рассказывал и не объяснял, потому что в практике спецслужб есть секреты, что называется, на века… 

Он специализировался на проникновении в особо секретные государственные архивы зарубежных стран. Эту работу начали еще до Второй мировой войны. Они, так сказать, «взламывали» эти архивы, получая доступ к наиболее важным документам, – фотографировали, снимали копии. Добытая таким образом информация позволяла осмыслить генезис тех или иных политических процессов в мировой политике на протяжении веков, изнутри и в деталях разобраться в механизмах мировой политики, подлинных взаимоотношениях различных политических и экономически сил, правильно понять движущие мотивы тех или иных их действий. 

После войны личная разведка частично базировалась в Государственном комитете по управлению имуществом за границей. Кстати, одно время этот комитет возглавлял бывший нарком госбезопасности Всеволод Меркулов. А «личная контрразведка» Сталина находилась под «крышей» Министерства госконтроля, который возглавляли сначала Мехлис, а в 1950-1953 гг. – всё тот же Меркулов. Насколько я понял из рассказов, в ряде случаев между личной разведкой и Лубянкой было налажено взаимодействие на уровне нелегальных резидентур. Личная разведка располагала такими подразделениями, которые при определенных обстоятельствах могли контактировать с резидентурами Лубянки и военной разведки на уровне резидентов, а при необходимости и с резидентурами Коминтерна. В основном это происходило на германском направлении – в частности, в январе 1933 года разведки сообща контролировали сговор между Францем фон Папеном, Ялмаром Шахтом, германскими банкирами и их англосаксонскими покровителями, и активно пытались ему противодействовать».

Вот здесь уже четко вырисовывается роль Ольги Чеховой. Дело в том, что у Гитлера со времен начала его партийной деятельности также была личная разведка. И свои личные высококлассные агенты стратегического влияния. Он ее никогда не передавал в печально знаменитое Главное Управление имперской безопасности (РСХА), поскольку был мистиком и доверял прежде всего своему внутреннему голосу, что роднило его с тибетскими ламами. Начать с того, что, хотя на него было совершено до 50 серьёзных покушений, фюрер не только остался жив, но и не получил ни одного серьёзного ранения. Однажды Гитлер сказал: «Я уходил от смерти несколько раз, но отнюдь не случайно, внутренний голос предупреждал меня, и я тут же принимал меры». 

Джеймс Хэрби Бреннан, автор книги «Оккультный рейх», полагает, что фюрер, подобно шаманам, входил в особое экстатическое состояние, позволявшее ему видеть будущее. Своими выступлениями он буквально доводил женщин до экстаза. Молодые девушки бросались под его автомобиль, кадры кинохроники запечатлели экстаз обезумевших женщин, рвущихся к протянутой руке фюрера. Канцелярия Гитлера была завалена письмами влюблённых женщин, умоляющих об одной-единственной встрече с тем, чтобы родить сына Гитлера! Дамы нередко одалживали ему деньги и делали дорогие подарки в пользу партии. Каждую женщину фюрер пытался заставить поверить, что он считает её красивой, восхищается ею и боготворит. Но стоило некоторым из них достичь заветной цели — интимной близости с фюрером, как жизнь их превращалась в настоящий ад.

В начале 30-х годов всё возрастающей популярностью пользовалась немецкая киноактриса Рената Мюллер. Её также называли идеалом арийской женщины и достойной заменой перебравшейся в Голливуд Марлен Дитрих. Достоверно известно, что министр пропаганды Йозеф Геббельс стремился женить на ней фюрера, и она была даже обручена с Гитлером. Её полет из окна собственного дома состоялся через несколько дней после этого. Актриса Сибилла Шмитц, близкая подруга Ренаты, обнаружившая её без сознания и с разбитой головой на террасе дома в берлинском районе Далем, утверждала, что непосредственно перед этим на виллу Ренаты Мюллер вошли агенты гестапо…

Восемь из наиболее известных женщин Гитлера, все весьма схожей внешности, имевшие интимную связь с фюрером, либо покончили с собой, либо совершали попытки суицида. Мария «Митци» Райтер пыталась повеситься в 1928 году. Гели Раубаль застрелилась из пистолета Гитлера в 1931 году. Ева Браун перед своим самоубийством в 1945 году дважды пыталась покончить с собой в 1932 и 1935 годах. Фрау Инга Лей, бывшая актриса и жена рейхсляйтера Роберта Лея, покончила с собой 29 декабря 1942 года. Сюзи Липтауэр повесилась после ночи, проведённой с Гитлером. Не исключено, что покончила с собой и Рената Мюллер. Леди Юнити Валькирия Митфорд, дочь лорда Ридсдейла, пустила себе две пули в голову в 1939 году, была перевезена в Англию и умерла там от отека мозга, а Зигрид фон Лафферт пыталась повеситься. Одной из первых любовниц Гитлера — медсестре Грете Шмидт — ревнивый муж перерезал горло.

Обладая невероятным влиянием на женщин, Гитлер использовал их для получения секретов противника. Среди его близких друзей была принцесса Стефани фон Гогенлоэ, которая благодаря своей красоте и общительности долгое время была агентом личной разведки фюрера. Она была любовницей эрцгерцога Франца Сальватора, принца Тосканы и зятя императора Франца-Иосифа I. Забеременев от Сальватора, Стефани вынуждена была перебраться в Лондон, где в 1914 году вышла замуж за другого представителя известного немецкого рода — Фридриха Франца фон Гогенлоэ-Вальденбург-Шиллингсфюрста. 

После развода с ним Стефани переехала в Париж, где познакомилась с дипломатом, будущим министром иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом, а через него со всем будущим нацистским руководством. Адольф Гитлер обращался к Стефани «дорогая принцесса». Она близко дружила с Германом Герингом и Генрихом Гиммлером, которые, в свою очередь, даровали ей титул почетного арийца. Прожив долгое время в Лондоне и имея друзей из высшего английского общества, Стефани фон Гогенлоэ стала отличным шпионом и пропагандистом нового правительства Адольфа Гитлера. Позже, в докладе британской разведки 1938 года, о Стефани говорилось: «Она часто сопровождает фюрера, который ценит её интеллект и добрые советы. Она, пожалуй, является единственной женщиной, которая может повлиять на него».

Однако накануне войны, в связи с рядом шпионских разоблачений, Стефани оказалась в Америке, а её место заняла… Ольга Чехова! Она могла снабжать фюрера дозированной информацией, в том числе и по Англии, которую Москва регулярно получала от «Кембриджской пятёрки». Ольга Константиновна действительно была великолепной актрисой, ученицей Станиславского и женой выдающегося русского актёра Михаила Чехова, с которым она, впрочем, рассталась еще в 1917 году в Москве. Оказавшись в Германии, Ольга довольно быстро добилась успеха. Чистокровная немка (её родители были обрусевшими немцами, а родная сестра отца Ольга Леонардовна Книппер-Чехова была замужем за писателем Антоном Павловичем Чеховым), высокая, стройная, со светлыми волосами, надменным лицом и голубыми глазами, она умела покорять и очаровывать людей. Да, она была красива и смотрелась на экране великолепно. Чехова — это слава, обольстительная красота, баснословные гонорары. Она легко соединяет на экране культуру манекенщиц и аристократок, став как бы частью «немецкой мечты».

К началу войны у неё было постоянное место в ставке фюрера, она участвует в решении военных вопросов. Зная её особые отношения с Гитлером, к ней обращаются военачальники с просьбой оказать содействие при реализации тех или иных планов. Фюрер лично приглашает Ольгу Чехову на все важные государственные торжества, причем всегда усаживает её рядом с собой. В книге переводчика Сталина Валентина Бережкова «С дипломатической миссией в Берлине. 1940 - 1941» рассказывается, что Ольга Чехова присутствовала на пышном правительственном приёме в честь советской делегации, которую возглавлял Вячеслав Михайлович Молотов. Известно также, что к русским она во время приёма даже не приближалась и ни с кем из них не разговаривала, а по окончании мероприятия сразу же уехала на автомобиле в свой особняк на Гросс-Глинике.

Обладая аристократическим манерами, Ольга быстро заполнила нишу в пропагандистской команде фюрера. Она разъезжает по фронтам, выступает с концертами перед солдатами и офицерами, поднимая дух германской армии. Именно в этот период у Ольги начался бурный роман с асом люфтваффе капитаном Фердинандом Йепом (в упоминавшейся выше книге Кушнировича он фигурирует как «Джеп» - А.В.), кавалером множества наград и человеком весьма храбрым. Познакомились они во время одного из концертов, на котором Ольга Чехова выступала перед офицерами люфтваффе. Это была любовь с первого взгляда. К тому же её избранник был образован, начитан, прекрасно музицировал. Но из-за её постоянных съемок и гастролей и того, что он был офицером действующей армии, встречи их были коротки. Зато влюбленные писали друг другу письма, полные нежностей и признаний. Чуть больше года длилась эта любовь. В конце 1941 года самолет Фердинанда Йепа был сбит англичанами над Ла-Маншем.

Да, Ольга была красива – но не настолько, чтобы без чьей-то незримой помощи вытеснить конкуренток и занять место рядом с Евой Браун… Скорее всего, помощь эта исходила от шефа тайной государственной полиции Германии (IV отдел РСХА), группенфюрера СС Генриха Мюллера, который, по некоторым сведениям, также имел отношение к личной разведке Сталина. В этом смысле показателен следующий эпизод. В начале 1945 года, очевидно в ходе расследования неудавшегося покушения на Гитлера, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер подписал приказ об аресте Ольги Чеховой. Но когда гестаповцы во главе с самим Гиммлером вошли в её дом на Гросс-Глинике, они увидели, что утренний кофе она пьёт вместе с… Адольфом Гитлером. Арест так и не состоялся. Кто мог предупредить Гитлера? Очевидно, только Мартин Борман, на которого и замыкался Генрих Мюллер.

Борман и Мюллер продвигали Ольгу в окружение фюрера. Но информацию она получала не просто так – в Германии бесплатно никто ничего не делает. За планы операции «Цитадель» на Курской дуге в 1943 году пришлось выложить кругленькую сумму. Этим занимался ещё один человек, входящий в личную разведку Сталина – Хайнц Фельфе, который с 1939 года был телохранителем высших чинов НСДАП, а в 1943 году стал сотрудником СД и начальником управления по Швейцарии, контролируя там все финансовые операции немецких спецслужб. После войны Фельфе работал в западногерманской разведке БНД до тех пор, пока в 1961 году его не выдал американцам начальник оперативно-технического подразделения польской спецслужбы Михаил Голеневский.

Именно Генрих Мюллер организовал «побег» из гестапо шефа «Красной капеллы» Леопольда Треппера. И хотя Треппер в своих воспоминаниях отрицает связь советской разведки с шефом гестапо, но сам же пишет, что после Победы встретил Хайнца Паннвица в тюрьме на Лубянке. В Москву Паннвиц прибыл вместе с «Кентом» и своей секретаршей, передал радиостанцию и еще 15 чемоданов ценных документов, в том числе полные списки гестаповской агентуры на территории СССР. Вряд ли рядовой сотрудник гестапо мог проделать это без ведома своего шефа – Мюллера. Иначе говоря, арестованный гестапо Гуревич («Кент») использовался Мюллером втёмную для создания канала связи с Москвой в обход проваленной швейцарской резидентуры.

Именно Мюллер воспрепятствовал масштабному использованию в войне против СССР украинских националистов Мельника и Бандеры, которые до конца 1944 года находились в концлагере Заксенхаузен. В последние дни войны Мюллер по приказу Гиммлера остался в столице, осуществляя там общее руководство полицией и органами безопасности. Судя по воспоминаниям начальника внешней разведки службы безопасности (SD-Ausland — VI отдел РСХА), бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга, в первых числах мая Мюллер был выведен из рейхсканцелярии сотрудниками «СМЕРШ». Некоторые немецкие офицеры, побывавшие в советском плену, видели Мюллера в Москве.

9 марта 1980 года в своем доме в Мюнхене Ольга Константиновна Чехова, чувствуя, что наступают её последние минуты, позвала свою внучку Веру и сумела лишь прошептать ей своё последнее желание. Вера поднесла бабушке бокал вина, который оказался последним в её жизни. Ольга Чехова выпила его и, сумев произнести: «Жизнь прекрасна», отошла в другой мир. Точно также поступил её знаменитый дядя Антон Павлович Чехов за 76 лет до этого. Он также попросил жену Ольгу Леонардовну принести бокал шампанского и, выпив его, скончался в немецком городке Баденвайлере…

Ольга Константиновна Чехова была чистокровной немкой по происхождению, крещённой по лютеранскому обряду, но похоронить себя она завещала по русскому православному обряду".

Оригинал публикации Андрея Ведяева об Ольге Чеховой в ФБ можно прочитать здесь.