Фото: globallookpress.com/ Виктор Лисицын

«Старые использованные в трубопроводах (нефтяных и газовых) трубы представляют собой гигантский сырьевой рынок. Так, для самих нефтяников требующие замены трубы — это стройматериал, который они могут на совершенно законных основаниях запускать в повторный оборот, используя при строительстве, ремонтных работах и т.п. Для заготовителей лома, которые его скупают, перерабатывают и продают тем же металлургам, это — основной продукт, основной предмет заработка. Наконец, для трубопрокатчиков — это сырье, которое идет в переплавку, а затем в производство новых труб. Есть, правда, еще одна категория потребителей, — те, кто маскирует старые изношенные трубы и перепродает их как новые. Но эти всё же относятся к теневому сектору экономики и в определении правил игры не участвуют, а в любой ситуации лишь нарушают их, - пишет Regnum в публикации Дмитрия Наумова «Дело - труба».

Нетрудно догадаться, что интересы акторов на этом рынке серьезно разнятся. ТЭКовцы, естественно, заинтересованы в том, чтобы самим решать, как поступать с изношенными трубами. Специализирующиеся на ломе компании заинтересованы в том, чтобы эти трубы попали к ним, — не принципиально, в виде ли лома или старой трубы. Наконец, производители труб не заинтересованы в том, чтобы труба получала «вторую жизнь», им нужно изымать трубы из оборота, чтобы повышался спрос на их продукцию, и им нужен лом как сырье. Таким образом, интересы торговцев лома и производителей труб совпадают в том, что и те, и другие хотят максимально ограничить и осложнить нефтяникам возможность повторного использования труб. И добиваются большого успеха на этом поприще.

Крупнейшие операторы на рынке лома, серьезные тяжеловесы — это компании «Транслом» и «Магма», а также «Краснодаргазстрой». Первая скупает весь лом Минобороны, РЖД, Росгвардии и Московского метрополитена. Вторая — единственный покупатель труб «Транснефти», крупнейшего, как не трудно догадаться, «производителя» изношенных труб, наряду с Газпромом. У Газпрома функцию централизованного покупателя изношенных труб выполняет компании «Краснодаргазстрой». Каждая из компаний, насколько можно судить, стремится отвоевать всё большие доли рынка лома, демонстрируя, таким образом, тенденцию к монополизации в отрасли. Совместно с производителями труб, их лоббистским объединением Фонд развития трубной промышленности (ФРТП) эти компании фактически и задают правила игры на рынке. И делают это настолько успешно, что вынуждают соперничающих между собой нефтяников объединяться, чтобы вместе противостоять пассионарным потребителям лома и производителям труб.

В начале нынешнего года решение Минпромторга поддержать полный запрет вторичного применения нефтегазопроводных труб стало знаковой победой металлургического лобби, добивавшегося этого на протяжении многих лет. Всё это было сделано под благовидным предлогом борьбы с фальсификатом — повторным использованием старых труб под видом новых. По оценкам ФРТП, объем теневого рынка бывших в употреблении труб составляет около 1 млн т в год, или около 10% трубного рынка России; доля таких труб в строительстве и ЖКХ еще выше — около 20%. В денежном выражении объем фальсификата оценивается в 40 млрд руб. в год, а с учетом ущерба от аварий в строительстве и ЖКХ вследствие незаконного применения бывших в употреблении труб общие потери экономики можно оценить в 100 млрд руб.

Представляется, однако, что борьба с фальсификатом — это исключительно криминальная проблема, решаемая при помощи полицейских мер. С незаконным оборотом трубы нужно бороться при любой нормативно-правовой базе в отрасли. Введенные же Минпромторгом ограничения, прежде всего, сказываются на официальном рынке старых труб. Они лишают нефтяные, нефтетранспортные и газовые компании доступного стройматериала, вынуждая тратить время, силы и средства на получение соответствующих разрешений, сертификатов и прочего, чтобы использовать свои старые трубы. Фактически нефтяникам приходится в той или иной форме доплачивать за повторных использование своих труб, купленных когда-то у производителей. Это увеличивает их издержки, что сказывается на себестоимости производимого нефтяными компаниями топлива, на ценах для простых граждан.

В то же время участники рынка металлического лома, скупающие бывшие в употреблении трубы, в нынешних условиях автоматически становятся «подозреваемыми» как потенциальные мошенники, торгующие «пиратскими» старыми трубами под видом новых. Многочисленные проверки, ревизии, — необходимость доказывать во всех инстанциях, что скупленные трубы режутся на лом, — всё это также осложняет работу компаний. И в этой части интересы торговцев ломом несколько расходятся с интересами производителей труб. Впрочем, для торговцев ломом это не такая уж и дорогая цена за доступ к искусственно увеличенному Минторгом рынку подержанных труб.

Руководители крупнейших нефтегазовых компаний направили премьер-министру Дмитрию Медведеву письмо с просьбой разрешить повторное использование отработанных труб. В числе подписантов был назван главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин, президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов, генеральные директора «Газпром нефти» Александр Дюков, «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов и «Татнефти» Наиль Маганов. Позиция правительства оказалась непреклонной: повторное использование «отреставрированных» бывших в употреблении труб недопустимо, хоть нефтяники и просили не об этом!

Проект приказа Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Минприроды РФ «Об утверждении методических рекомендаций по отнесению трбопроводов, их частей, иного промыслового оборудования к лому и отходам черных металлов», учитывающий замечания, представленные нефтяными компаниями, мог бы стать компромиссом между интересами «металлургов» и нефтяников. Однако проект приказа был успешно «похоронен» под сукном, и компромисс вновь не был найден.

Директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов считает, что принятое решение по бывшим в употреблении трубам строилось на трех важных моментах: «Во-первых, в стране весьма ограниченные финансовые ресурсы и возможности. На всех «сладких пряников» не хватает, государству приходится выбирать, кто получает поддержку, а кто нет, — а в ситуации со старыми трубами кто-то должен был проиграть».

Во-вторых, именно государство сегодня выступает в качестве основного локомотива роста в тех или иных сегментах экономики, без государственного вмешательства в той или иной степени экономического роста не происходит. Поэтому трубники и апеллировали к необходимости государственной поддержки их проектов и очень жаловались на то, что у них в отрасли наступает сложная ситуация из-за нефтегазового комплекса, который не готов обеспечивать трубную индустрию тем же уровнем заказов, который был в недавнем прошлом.

В особенности это касается труб большого диаметра: трубники показывали правительству панические цифры падения производства.

При этом они реализовали несколько крупных инвестпроектов по производству как труб большого диаметра, так и необходимого для них листа. Со стороны трубников логика была простой: мы построили много мощностей, у нас градообразующие предприятия, и теперь, с завершением крупных экспортных проектов газо‑ и нефтепроводов, что нам прикажете делать? Третье обстоятельство тоже печально: у правительства начинает преобладать мнение, что нефтегазовый комплекс — «жирные коты», которые должны за всё платить. Раньше считалось, что они должны платить в бюджет (причем налоги и сборы постоянно росли). Теперь же счета предъявляют с разных сторон — можно вспомнить предложение Росгвардии взять на себя охрану нефтегазовых объектов. Мог сыграть злую шутку и хороший 2018 г. — если судить по отчетам нефтегазовых компаний, у них все хорошо».

Теперь расплачиваться за ужесточение требований к трубам придется всей нефтегазовой отрасли. Причем речь идет не об однократном закручивании гаек для нефтяников. Ранее под тем же благородным поводом — снижение рисков аварий, причинения вреда здоровью граждан, окружающей среде — были приняты изменения в природоохранном законодательстве. С 2017 года бывшие в употреблении стальные трубы приравнены к отходам IV класса опасности. С той поры деятельность по их демонтажу, транспортировке и восстановлению, так называемой «реставрации», без соответствующих лицензий является грубым нарушением экологических требований. Тут за соответствующими лицензиями пришлось отправиться как самим нефтяникам, так и операторам рынка лома.

Мелкие игроки оказались за бортом. Крупнейшие торговцы ломом соответствующие лицензии получили. Как они этими лицензиями распоряжаются — большой вопрос. Например, известное видео сжигания железнодорожных вагонов в Челябинске заставляет усомниться в эффективности ужесточения нормативно-правовой базы, если владелец всех лицензий, сертификатов и разрешений решит немного «срезать углы». Горящие вагоны «Транслом» связал тогда с происками конкурентов. Прокурорская проверка факт сжигания вагонов не подтвердила. Что за вагоны пылают на видео и кто их поджег, прокуроры не уточняют.

Примечательно, что, тесня по всем фронтам нефтяников, операторы лома и трубники не готовы уступать ни пяди своей территории. После того как вице-премьер Дмитрий Козак поддержал проект постановления правительства, который обязывает бизнес экспортировать лом, приобретенный только на бирже, а также отчитываться о внебиржевых сделках, пришла очередь уже металлургам выступить с совместной жалобой против этой меры.

Среди подписантов представители компаний «Псковвтормет», «Уни-Блок», «Металлторг-Восток», «Метлайн Трейд», «Транслом», «Металлика» и «РМК». По словам Андрея Лугового, депутата Госдумы РФ и инициатора законопроектов, направленных на обеление отрасли, против биржи выступал прежде всего «Транслом» при поддержке Минпромторга. Большинство независимых ломосборщиков приветствуют решение Козака о прекращении квотирования экспорта лома и старте биржевых торгов.

Как нетрудно убедиться, все хотят сделать отрасль оборота лома прозрачной и цивилизованной. При этом каждый из участников готов добиваться этого только за чужой счет. Пока в этом деле преуспевают «металлурги». Вот и на этот раз, хотя им пока не удалось полностью блокировать поддержанную Козаком инициативу по выводу лома на биржу, тем не менее они сумели отодвинуть начало биржевых торгов ломом до 1 апреля 2020 года. Нетрудно догадаться, что выигранную временную фору недовольные мерой компании постараются использовать для отмены этого решения.

До сих пор, в отличие от нефтяников, которых не «доит» разве что ленивый, им обычно удавалось развернуть неблагоприятные ситуации в свою пользу. Посмотрим, как выйдет на этот раз».

Дмитрий Наумов

Оригинал статьи можно посмотреть здесь.

Добавляйте CСб в свои источники дзен