«ИГ» вынуждает Россию работать с Саудовской Аравией

joyreactor.cc

Как показали последние события в Москве, связанные с возможной ликвидацией двух ячеек «Исламского государства» (ИГ), вызов со стороны этой организации становится актуальным и для России. Хотя можно еще долго рассуждать относительно того, насколько соответствуют сообщения СМИ действительности, и не является ли все пиаром для правоохранительных органов к их профессиональным праздникам.

Исламское государство» радикалы России

Уже сейчас с уверенностью можно сказать о серьезности исламистского вызова для России, на территории которой (например, в Среднем Поволжье и на Северном Кавказе) в последние годы также отмечалась активизация радикальных группировок, членами которых, главным образом, становились российские граждане.

И хотя большинство башкирских ваххабитов и их идеологических «коллег» из кавказских республик на словах осудили действия ИГ, нельзя поручиться за совпадение их высказываний с мыслями и гарантировать подобное «неприсоединение» в будущем.

Сугубо «внешняя» реакция руководства отдельных исламистских групп в данном случае не должна никого обманывать. Заявления с выражением конкретной поддержки ИГ, как показывает практика, следуют лишь в том случае, когда их носители непосредственно готовы немедленно перейти к вооруженной борьбе в составе сил «халифа» Абу Бакра аль-Багдади.

Там же, где подготовительный процесс не завершен (в том числе и в России), представители радикальных сообществ с религиозной окраской занимают позицию выжидания. Важную роль в плане их дальнейшей реакции будет иметь характер разворачивающейся борьбы против ИГ в Сирии и Ираке. Если операция Запада и его союзников начнет пробуксовывать (как это уже начинает происходить), подобная ситуация будет автоматически работать на авторитет и влияние сторонников аль-Багдади.

«Исламское государство» и миграция рабочей силы

Еще более важным моментом служит то, что в этот «процесс» могут включиться и приезжие из других стран. Этому максимально способствует практически бесконтрольный доступ на российскую территорию для многомиллионной массы из ряда бывших советских республик.

Так, сначала представителей ИГ «нашли» в автосервисе, затем они «обнаружились» и в очевидно уголовной банде, убивавшей на дорогах водителей. В любом случае, согласно информации СМИ, речь идет о приезжих из государств ближнего зарубежья.

Еще одной причиной для беспокойства становится недавнее октябрьское объявление о присоединении к ИГ «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ), достаточно популярного среди несостоятельных узбекских слоев. Это особенно касается выходцев из печально знаменитой своим уровнем религиозного радикализма еще по борьбе Советской власти с басмачами в 1920-30-е гг. Ферганской долины.

Сколько симпатизирующих ИГ среди тех же гастарбайтеров из «проблемных» стран, направляющихся в Россию и какова популярность среди них данного движения? Судя по имеющимся индикаторам, точных данных в распоряжении не только Москвы, но и властей государств региона нет.

В любом случае, потенциальный вызов со стороны приверженцев радикального ислама в нашей стране с учетом присутствия в стране потенциальных адептов «халифа» аль-Багдади и в условиях роста популярности его идей, достаточно серьезен. Все это вынуждает Россию принимать оперативные меры по его минимизации, учитывая перспективу возможного проникновения представителей этой организации в РФ под видом гастарбайтеров.

Пока же этому максимально способствует то, что сотрудничество между силовыми структурами государств, поставляющих рабочую силу, и принимающих её, является слабым. Особенно актуально это применительно к отношениям России и Узбекистана, руководство которого заняло в последнее время не самую дружескую позицию по отношению к последней.

Борьба с радикализмом

Между тем, характер угроз вынуждает активнее взаимодействовать для минимизации подобного вызова на межгосударственном уровне. К этому их подталкивает общность интересов безопасности в условиях глобализированной экономики и рынка труда и, соответственно, постоянно перетекающей рабочей силы.

В первую очередь, это касается более тщательной фильтрации и ограничения прежнего почти беспрепятственного въезда на территорию РФ иностранцев из тех стран, где отмечается активность организаций, связанных с ИГ.

Разумеется, просеять в информационном отношении практически с нуля миллионы человек достаточно сложно. Однако эта проблема не является неразрешимой, если действовать сообща всем заинтересованным сторонам. Общность угрозы должна заставить сработать «инстинкт самосохранения» в том числе и у узбекского руководства.

Иными словами, те же Москва и Ташкент будут физически вынуждены усилить обмен «миграционными» данными не только между собой, но и с теми странами, «откуда и куда» перемещаются гастарбайтеры из Узбекистана. Например, с Казахстаном и особенно государствами Персидского залива.

Необходимо заметить, что то у нас те же гастарбайтеры из Средней Азии могут работать практически сколько угодно времени, но в большинстве стран Залива им дают максимум 3,5 года, после чего они вынуждены менять место и страну работы. Некоторые в результате едут к нам. Соответственно, от нас также едут к ним.

Общность угроз должна вынудить принимающие страны, включая и Россию, к взаимодействию. Особенно учитывая тот факт, что многие мигранты «циркулируют» на их рабочем рынке.

Разумеется, было бы неправильно подозревать общую массу трудовых мигрантов в симпатиям к радикальным идеям. Большинство из них действительно приезжают заработать тяжелым физическим трудом средства для того, чтобы прокормить свои семьи. Однако под их видом могут «просочиться» в условиях почти полной бесконтрольности и радикальные элементы.

Тем более, что сама обстановка их пребывания в принимающих государствах нередко создает почву для их радикализации. Многие трудовые мигранты, зачастую находясь в условиях «отверженных», людей «второго сорта», «варясь в собственном соку», подчас испытывают не самые лучшие чувства к такому «приему» и переносят это на принимающую страну и представителей ее населения.

В результате они нередко замыкаются в своих же общинах, что служит питательной почвой для распространения разного рода радикальных идей вроде установок ИГ или «братьев-мусульман». Не случайно, что в течение 2011 – 14 гг. только спецслужбы ОАЭ объявили о раскрытии среди них нескольких десятков исламистских радикальных ячеек, направленных на борьбу против «прогнивших прозападных монархических режимов».

Получается «круговорот», в котором «отверженные» зачастую заражаются радикальными идеями и наносят вред и арабам, и нам. Причем общая численность только граждан Узбекистана в странах Аравийского полуострова исчисляется сотнями тысяч человек, а в совокупности с выходцами из прочих стран Центральной Азии, особенно из Таджикистана, она приближается к миллиону человек.

Перспективы миграционного сотрудничества

Общность угрозы требует создания на межгосударственном уровне стран, принимающих иностранную рабочую силу, особого наднационального органа для анализа ситуации и просеивания всех подозрительных элементов. Только так можно минимизировать в сложившейся ситуации угрозу, которую можно оценить как высокую.

Тем более, что на ближайшую перспективу, в том числе ввиду усиления кризисных явлений в мировой экономике, ситуация для нашей страны и ее соседей в плане исламистской опасности явно не будет улучшаться. При таком варианте развития событий присоединение к ИГ новых адептов, в том числе и в России, будет лишь усиливаться на фоне ослабления влияния «исторических» джихадистских организаций вроде «Аль-Каиды» и тех же «Братьев-мусульман» с их многочисленными «дочерними» структурами.

Соответственно, новый вызов создает предпосылки и для налаживания постоянного информационного обмена между спецслужбами принимающих рабочую силу государств. Этому максимально способствовало бы создание единого координационного центра, в который бы стекались миграционные данные.

К слову сказать, между самими аравийскими монархиями, принимающими рабочую силу извне, такое взаимодействие налажено и ими создан межгосударственный орган обмена соответствующей информацией, позволяющий отсеивать опасных или потенциально опасных «гостей» извне. Иными словами, это база иностранной трудовой силы, которой у нас фактически нет.

В частности, это требует объединения усилий спецслужб России с аравийскими государствами, включая Катар и Саудовскую Аравию. Здесь же, кстати, пригодился бы и Израиль, накопивший серьезный опыт работы «на опережение» в отношении иностранной рабочей силы.

Москве в данном случае не следует ожидать инициативы «извне», а самой проявлять настойчивость в создании межгосударственных механизмов для более эффективной защиты собственных интересов.

Причем налаживание подобных контактов может создать в будущем основу для более активного взаимодействия в политической и экономической сферах, а также поспособствовать налаживанию отношений в других сегментах силового блока, включая вооруженные силы и ВТС. Что, в свою очередь, способно вывести уровень отношений наших стран на иную высоту.

Добавляйте CСб в свои источники дзен