Насколько эффективна «антикоррупционная война» в России против «замов»?

argumentiru.com

Продолжающиеся «посадки» и аресты» заместителей и советников глав различных министерств, ведомств и региональных администраций свидетельствует о том, что пока Кремль избрал лишь ограниченные средства борьбы с коррупцией, которая, во всяком случае, пока, не затронет высших представителей власти страны.

Вслед за арестом заместителей бывшего краснодарского губернатора Александра Ткачева, вынесением реального срока заключения бывшей советнику экс-министра обороны РФ Анатолия Сердюкова, а позднее руководителя одного из департаментов Минобороны Евгении Васильевой, за решетку отправился и бывший замминистра регионального развития Роман Панов, проходивший по делу о хищениях на строительстве объектов саммита АТЭС во Владивостоке.

Необходимо заметить, что во всех трех случаях это пока не отразилось негативно на судьбе их непосредственных начальников.

Напротив, по информации ряда СМИ Сердюков получил заметный пост в Объединенном Народном Фронте (ОНФ), Ткачев стал министром сельского хозяйства (примечательно, что на этот пост претендовали более результативные в «техническом» плане руководители регионов, включая главу Белгородской области Евгения Савченко).

В свою очередь, бывший глава Минрегиона Виктор Басаргин продолжает занимать кресло губернатора Пермского края, а первый вице-премьер Игорь Шувалов, непосредственно курировавший подготовку к проведению саммита АТЭС, по-прежнему находится на своем посту и возглавляет ряд важных с общегосударственной точки зрения направлений (например, по развитию сотрудничества РФ со странами АТР и в том числе с Китаем).

Все эти примеры свидетельствуют о том, что, по всей видимости, Кремль намерен и далее вести борьбу с коррупцией «арестами и посадками замов», не трогая их непосредственных начальников. Пока арест группы высших управленцев Сахалинской области, включая уже бывшего губернатора Александра Хорошавина, является исключением.

Причина, почему при этом не трогают глав конкретных министерств, ведомств и направлений, судя по всему, состоит в реальном нежелании президента РФ Владимира Путина «скатываться к сталинским методам работы», о чем неоднократно заявляли близкие к нему источники, да и он сам.

В том случае, если борьба с коррупцией пойдет по такому пути, глава государства рискует остаться без поддержки крупных чиновников. Более того – при таком раскладе он рискует получить с их стороны организованную оппозицию, что в условиях усиления противостояния с Западом чревато резким ухудшением устойчивости правящего режима в целом.

С другой стороны, нельзя забывать, что сама система отношений в государстве в значительной степени во многом воспроизводится как раз за счет коррупционных связей на различных уровнях и не может в сложившихся условиях работать иначе.

В свое время видный политик РФ Александр Лебедь называл российскую коррупцию «становым хребтом государства». И сейчас она является одним из важнейших элементов, связующих огромную по площади и протяженности страну, позволяющих сохранить ее единство.

По сути, практически ни один достаточно крупный государственный или «окологосударственный» проект не может быть реализован без этой самой «коррупционной составляющей», когда исполнители и заказчики в той или иной пропорции «перераспределяют» средства казны.

Однако следует заметить, что коррупция не является в чистом виде явлением, присущим лишь странам «третьего мира» и «развивающимся» государствам с нестабильными политическими системами.

По сути, в той или иной мере она существует везде. Система «откатов» и «процентов» действует во всем мире, лишь различаясь по странам по своим объемам и формам. Однако даже в странах вроде Бразилии, славящихся своей собственной коррупцией, положение кардинально отличается от российского. Так, «в среднем» размер тех же «откатов» там составляет 10 процентов, тогда как «у нас», судя по данным различных источников, они обычно составляют не менее 30 процентов.

Проблема России в данном случае состоит в том, что до сих пор здесь рост коррупции практически не ограничивали и в результате это сыграло далеко не последнюю роль в наблюдаемой деградации ряда важнейших отраслей, включая космическую.

В условиях, когда Москва демонстрирует неспособность воспроизвести старые советские достижения и гарантированно вывести на околоземную орбиту искусственные спутники Земли, президент РФ вынужден на это реагировать и фактически устанавливать здесь определенные «рамки», смысл которых состоит в том, чтобы предотвратить дальнейшее «падение ракет» и деградацию тех отраслей, коими страна может еще реально гордиться.

С другой стороны, в условиях сокращения валютных поступлений от нефти и газа на внешнем рынке Кремль также вынужден искусственно ограничивать масштабы де-факто имеющего места воровства.

Ситуация усложняется тем, что привыкшие к «старым» методам работы «топ-чиновники» не желают ужимать собственные потребности, что автоматически ведет к ухудшению кризиса в стране практически на всех уровнях.

И сохранение на своих постах глав министерств, ведомств, администраций и направлений, где были отмечены наиболее вопиющие факты нецелевого использования государственных средств, явно препятствует настоящей борьбе с коррупцией. Соответственно, ситуация, когда практически за все будут отвечать «замы» и вообще второстепенные лица, вряд ли будет иметь успех, на который, судя по всему, рассчитывают «наверху».

Однако дальнейшее ухудшение отношений с Западом, вызывающее насущную необходимость развития собственного конкурентного производства, чему препятствует нынешний гипертрофированный уровень коррупции, ставит Россию перед сложной «дилеммой»: «сталинско-петровские» жесткие методы борьбы с казнокрадством (за что, судя по проведенным ранее опросам, выступает большая часть российского населения) или продолжение деградации целых важных отраслей на фоне продолжающегося снижения притока средств в бюджет.

Добавляйте CСб в свои источники дзен