В начале августа отмечается юбилей двух документов, определивших послевоенное состояние Европы и границы государств. Речь идёт о Потсдамском и Хельсинском соглашениях. Они сыграли огромную роль в том, что долгие годы на континенте не было войны. Однако полностью решить пограничные вопросы с их помощью не удалось. Потенциальных точек передела границ в Европе хватает и сегодня.

Пойдём по хронологии. 2 августа исполняется 70 лет со дня завершения Потсдамской конференции. На ней руководители СССР, США и Великобритании договорились о том, как должна выглядеть послевоенная Европа. Большая часть соглашений, подписанных в Потсдаме, касались Германии. Предполагалось, что её граница сдвинется на Запад. Восточную Пруссию поделили СССР и Польша. Кроме того, поляки получили Гданьск (Данциг), Щецин (Штеттин) и Вроцлав (Бреслау).

Границы Германии с Чехословакией, Францией и Бельгией возвращались к довоенному уровню. Кроме того, на территорию Германии и Австрии предполагалось выселить свыше 10 миллионов этнических немцев. Более четырёх миллионов выдворили из Польши, свыше трёх – из Чехословакии, по миллиону – из ставшего Калининградом Кёнигсберга и Югославии. В течение последующих лет удалось решить спор о Триесте между Италией и Югославией, и границы долгие годы уже не менялись.

Но едва отгремел салют по окончании Потсдамской конференции, как началась Холодная война. Германию разделили, Европа стала полем противостояния двух лагерей. Помимо прочего, до начала 1970-х гг. ФРГ и Австрия отказывались признавать потерю части территорий, где ранее жили немцы. Наконец, ФРГ и ГДР не признавали друг друга. И только когда последние разногласия сняли, настало время подписывать новое общеевропейское всеобъемлющее соглашение.

Его подписали 1 августа 1975 года в Хельсинки руководители 31 государства Европы, а также США и Канады. Оно закрепляло послевоенные границы, предполагало мирное разрешение споров, провозглашало равноправие всех народов, права отдельного человека и гражданина. Оно до сих пор служит основой европейской безопасности. Границы между государствами, подписавшими его, не изменились до сих пор. Значит, как минимум частично следует признать его успех. Но ничто не вечно в этом мире.

Пробелы в потсдамском и хельсинкском соглашении вскрылись в начале 1990-х гг. В них не было ни слова о том, что какая-то страна может распасться, и как в таких случаях поступать. Следствием этого стали войны в Хорватии, Боснии и Герцеговине, Косово, Македонии, Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, Приднестровье. История со статусом Крыма и нынешнее противостояние в Донбассе – во многом производная от пробелов, которые документы 70-ти и 40-летней давности устранить не могли.

Как устанавливать государственные границы? Вроде бы по этническому принципу. Однако население той или иной местности могло неоднократно меняться. В том же Косово когда-то жили и сербы, и албанцы. Потом сербы бежали на север, опасаясь турок. Затем они вернулись, а побежали куда подальше уже албанцы. В годы Второй мировой войны в крае опять резали сербов. Потом новые противостояние, и после бомбардировок Сербии 1999 года в крае опять приступили к истреблению сербов.

В 2008 году большинство стран Запада признали отделение Косово от Сербии. Но до сих пор не только Россия, но и пять государств ЕС не признают независимость края. Формально Косово является вненациональным государством. По факту же оно – албанское, и флаги Албании в нём встречаются куда чаще, чем собственно косовские. Со своей стороны, оставшиеся в крае сербы тоже не смирились со своей незавидной участью. Так что пороховая бочка никуда не делась.

Во многом под давлением ЕС и НАТО страны бывшей Югославии признали государственными некогда административные границы между республиками. Но разве вопрос решён? Албанцы то и дело напоминают о себе в Македонии, желая если не создать Великую Албанию, то как минимум объединиться с Косово. В Боснии и Герцеговине единство держится исключительно на внешнем управлении ЕС. Если бы не верховный комиссар ЕС, сербы, мусульмане и хорваты могли бы снова расчехлить оружие. Ведь местные сербы по-прежнему хотят в Сербию, хорваты – в Хорватию.

Порядка 200 тысяч сербов, бежавших из Хорватии после зачистки Сербской Краины, едва ли забудут, что с ними сделали. В самой Сербии напоминают о себе населённая албанцами долина Прешево, наполовину мусульманская область Санджак. Помимо прочего, на севере страны, в Воеводине проживает немалое число этнических венгров, посматривающих в сторону этнической родины. В Черногории тоже есть свои мусульмане, албанцы, сербы… Так что можно предположить, что пограничный вопрос на просторах бывшей Югославии ещё не закрыт.

О замороженных, недавно размороженных и вновь возникших конфликтах на постсоветском пространстве пишут постоянно. Свои потенциальные горячие точки есть в Азербайджане, Грузии, Молдавии. Рассуждать о будущем Украины сегодня – всё равно, что тыкать пальцем в небо. Но оставив в стороне Донбасс и Крым, обратим внимание на западную часть страны. И здесь украинскому руководству есть, о чём беспокоится.

В Черновицкой области румыны и молдаване составляют пятую часть населения. Чем дальше – тем большей популярностью здесь пользуются паспорта Румынии. Венгры Закарпатья открытым текстом требуют территориальной автономии. Многие из них уже сейчас живут параллельной с украинской жизнью, имея в кармане паспорт этнической родины. Необходимость воевать в Донбассе только усиливает сепаратистские настроения закарпатских мадьяр, которые и без того мечтают однажды проснуться в Венгрии.

Кстати, о Венгрии. Пожалуй, Хельсинские соглашение в наибольшей степени обделили именно её. В них закрепили такое положение вещей, когда свыше трёх миллионов венгров вынуждены жить в границах других государств. Это не только и не столько Украина и Сербия, а прежде всего Румыния и Словакия. В обеих странах существуют сильные венгерские партии, никуда не делся и откровенный сепаратизм. Как будет развиваться данный вопрос – спрогнозировать трудно. Но мадьяры с участью нацменьшинства явно не смирились.

Но разве только на востоке Европы не всё благополучно с пограничными вопросами? Нет, и у более зажиточных государств на Западе континента есть свои трудности. Достаточно напомнить о референдуме в Шотландии сентября 2014 года. Тогда шотландцы не захотели рвать с Великобританией. Однако уже сейчас отмечается рост поддержки сепаратистов из Шотландской национальной партии. Каждый год по такому серьёзному вопросу не проголосуешь, но вопрос не просто не снят с повестки дня – он стоит ребром.

Призрак сепаратизма витает и над Испанией. Каталонии запретили самоопределяться, не разрешили автоматически войти в Евросоюз. Но каталонцы не стали любить Испанию больше. Весьма непростое положение и у Страны Басков. На другом краю континента тоже есть возмутитель спокойствия – Гренландия. Она, будучи частью входящей в ЕС Дании, сама в Евросоюзе не числится. Местные эскимосы то и дело ставят вопрос об отделении, указывая, что они скорее ближе к Северной Америке, а не к Европе. А нефть и дары моря помогут выжить.

Жители Южного Тироля не перестали мечтать о том, как бы в один прекрасный день перейти из Италии в Австрию. Наконец, вопрос о распаде государства то и дело возникает в Бельгии. По иронии судьбы, Брюссель, столица Евросоюза, оказалась в центре сепаратистских разборок. Валлоны и фламандцы уже сегодня спорят, кому принадлежит город. Где провести границу, если Бельгия развалится? Неужели прямо по штаб-квартире Евросоюза?

Кажется, удачный опыт сожительства разных народов в рамках одной страны есть только один – Швейцария. О сепаратизме и перекройке границ здесь давно никто не слышал. Впрочем, в 1970-е гг. здесь имелся внутренний сепаратизм. Франкоязычные католики из области Юра захотели отделиться от немецкоязычного протестантского Берна. В итоге они создали свой кантон, и вопрос практически закрыт. О выходе из состава Конфедерации никто не думает уже почти 200 лет. Всем остаётся только завидовать…

Перечислять сепаратистские регионы Европы можно долго. При желании таковых можно насчитать и 20, и 30, и больше. Потсдамское и Хельсинское соглашения явно сыграли свою положительную роль, но законсервировать политику и историю ещё никому не удавалось. И нельзя исключать, что уже в ближайшие годы в разных частях Европе начнётся очередной «парад суверенитетов», по итогам которого придётся подписывать «новые Хельсинки» и «новый Потсдам».

В общем-то, и сегодня уже пора. Карта континента слишком изменилась за 70 лет, и войны, к сожалению, тоже иногда вспыхивают. Но пока политикам в самых разных частях Европы (и СНГ) не хочется обсуждать давно назревшее и наболевшее. Как бы ни пришлось платить за подобную политическую «позу страуса» слишком высокую цену. Механизма распада государств и перекройки границ пора прописать. Иначе найдутся желающие переписать их кровью.

Европейский призрак перекройки границ

Картина дня

Наши публикации