12 февраля в Гаване произойдёт без преувеличения историческое событие. Впервые Патриарх Московский и всея Руси и Папа Римский встретятся лично. Все разногласия между православными и католиками они едва ли снимут, но наличие точек соприкосновения и даже частичная общность взглядов – уже прорыв. Да и общеполитическое значение события огромно.

История взаимного недоверия между двумя крупнейшими христианскими конфессиями уходит вглубь веков. Русь крестилась по православному обряду ещё в 988 году, а уже в 1054 году произошёл полный разрыв между православием и католичеством. Русь, не имевшая своего патриарха, встала на сторону единоверцев из Византии. Для русских католики стали еретиками, а русские для западных христиан – схизматиками, или раскольниками.

Дальше можно до бесконечности перечислять поводы для взаимных обид. В частности, в середине XIII века Ватикан поддержал крестоносцев, которые пришли на Русь войной, но были разбиты в 1242 году князем Александром Невским. В 1439 году патриарх Константинополя заключил союз (унию) с католиками, но русские князья и епископы её не признали, оставшись «самыми непримиримыми православными».

Следующее столетие только ухудшило ситуацию. На Руси распространилась теория «Москва – Третий Рим», где православие всячески противопоставлялось католичеству. Со своей стороны, Католическая церковь повела наступление на входившие в состав Польши и Литвы украинские и белорусские земли, в результате в 1596 году появилась греко-католическая (униатская) церковь, подчиняющаяся Риму, но сохраняющая православную обрядность. Многие православные храмы переделали в католические.

С конца XVIII века пошёл обратный процесс. По итогам разделов Польши Белоруссия и большая часть Украины вошли в состав Российской империи, и в 1839 году император Николай I упразднил унию, переведя греко-католические приходы в православные. Униатство сохранилось лишь на западе Украины, входившем в состав Австрии. Там, напротив, скорее боролись с православием, насаждая как раз греко-католичество.

В ХХ веке религиозная история нашей страны и вовсе была драматической. Многие римские папы проявляли к СССР открытую враждебность. Тем временем в Советском Союзе после Второй мировой войны упразднили Униатскую церковь на западе Украины, закрыли многие собственно католические приходы в Белоруссии и Прибалтике. Картина изменилась только к концу 1980-х гг., когда вновь разрешили греко-католическую церковь и снова открыли многие приходы.

В 1965 году папа Павел VI и константинопольский патриарх Афинагор сняли взаимные анафемы. Контакты между РПЦ и Святым Престолом стали более-менее постоянными, но подчинённое положение Церкви в СССР и наличие многочисленных наболевших вопросов явно не способствовали созданию дружественной обстановки. И даже крах социализма мало что здесь изменил.

Переговоры о встрече двух предстоятелей велись с 1996 года, но она так и не состоялась. Подозрение вызывала личность тогдашнего понтифика Иоанна Павла II (ранее – польский кардинал Кароль Войтыла). О напряжённых русско-польских отношениях напоминать излишне, и они во многом наложили отпечаток на политику папы и, в свою очередь, усилили недоверие к нему в русских церковных кругах.

В центре внимания польского папы находилось возрождение и укрепление греко-католической церкви на Украине. В частности, он перенёс резиденцию архиепископа из Львова в Киев – историческую колыбель русского православия. А поскольку прихожане-униаты порой силой захватывали храмы, а Ватикан это никак не осуждал, отношения между РПЦ и Святым Престолом чем дальше, тем больше заходили в тупик.

Личность предстоятеля РПЦ для подобного диалога такого значения не имела. И Алексий II, и Кирилл теоретически допускали встречу, но признавали, что время не пришло. А вот от папы зависело больше. Когда в 2005 году новым понтификом стал Бенедикт XVI (немецкий кардинал Йозеф Ратцингер), общение пошло более успешно. Папа считается одним из крупнейших богословов современности, труды которого изучают и в православных семинариях.

Собственно говоря, Кирилл и Бенедикт долго состояли в переписке, когда ещё не занимали высшие церковные посты, но встреча так и не состоялась. В то же время общий круг интересов они очертили. Прежде всего две крупнейшие церкви сблизила борьба за традиционные ценности – против абортов, однополых браков, за сохранение духовной жизни христианских народов. И две церкви не раз подчёркивали единство взглядов по данному вопросу.

В 2013 году папой стал Франциск I, в прошлом – кардинал из Аргентины Хорхе Марио Бергольо. Латиноамериканец с итальянскими корнями – это совсем не то, что поляк или даже немец. Предвзятого отношения к православию у него не было, да и у РПЦ не имелось на него какого-либо «компромата». Как выясняется, с 2014 года начались переговоры, и вот они увенчались успехом. Встреча всё-таки состоится.

Итак, препятствия личного свойства исчезли. Осталось выбрать место… С этим сложнее, ибо нехристианская страна не подходит. Белоруссия – да, там есть и православные, и католики, но она – каноническая территория РПЦ. Словакия – там есть православные, но всё же явно преобладают католики. Остановились на Кубе: изначально страна католическая, но её вождь Рауль Кастро подчёркнуто приветлив к России, и сам в Бога не верит. Все согласились…

Тем для обсуждения хватает. Одна из них – Украина, где кровопролитие хоть и уменьшилось, но не исчезло. В Донбассе гибнут и чада РПЦ (точнее – УПЦ), и греко-католики, и здесь встреча двух предстоятелей могла бы поспособствовать примирению. В конце концов, авторитет Кирилла и Франциска явно выше, чем переговорщиков по «Нормандскому формату». Их слово порой сильнее слов любого из политиков.

Другой вопрос – катастрофа и геноцид христиан на Ближнем Востоке. В Ираке за последние 15 лет число христиан упало в 10 раз – с 1,5 млн до 150 тысяч. В Сирии их было два миллиона – остался миллион. Тема вполне знакома и аргентинцу Франциску – на его родине живут сотни тысяч христиан из Сирии и Ливана. В Египте всё время нападают на коптов. Мишенью для пресловутого «Исламского государства» в равной мере являются и православные, и католики.

Сохранение христианских ценностей – тоже предмет особого внимания обеих церквей. Количество христиан в Европе падает все последние десятилетия, а в России число по-настоящему верующих не превышает 10% населения – хотя до 80% формально считает себя православными. В том, что люди мало ходят в церковь, есть и доля вины самих её служителей. Те же распри между РПЦ и Святым Престолом едва ли способствовали укреплению христианства. Так что теперь есть шанс переломить ситуацию.

Общеполитическое значение встречи также сложно переоценить. Сегодня отношения между Россией и Западом складываются, мягко говоря, не лучшим образом. И пусть Запад во многом отошёл от христианских корней, но политически Ватикан как государство принадлежит к нему. И два предстоятеля тем самым подают пример политикам, что говорить нужно. Да, это местами неприятно, но разговоры лучше, чем бряцание оружием.

Едва ли Кирилл и Франциск решат за одну встречу все спорные вопросы. Но уже сам факт переговоров достаточен, чтобы назвать её исторической. А здесь предстоятели ещё и декларацию подпишут. Лёд православно-католического противостояния наконец-то треснул…

Церковно-политический прорыв

Картина дня

Наши публикации