"Как приземляют космос" - по следам публикации

Под таким заголовком 3 и 4 августа с.г. в нашем издании было опубликовано расследование, где рассказывалась криминальная история смены акционеров ростовского оборонно-космического предприятия «Квант».

Поручить проверить обнародованные факты, взяв их проверку под личный контроль, редакция попросила вице-премьера России Д. Рогозина, отвечающего за оборонку страны в правительстве РФ, руководителя Роскосмоса И. Комарова и Генерального прокурора России Ю. Чайку.

Из ведомства господина Рогозина запрос перекочевал в Роскосмос, нынешнее руководство которого, в отличие от предшественника, вникать в ситуацию, видимо, вообще не захотело, прислав редакции отписку за подписью статс-секретаря – замруководителя агентства Д. Лыскова. Комментировать это «произведение бюрократический мысли» мы не будем. Вместо этого предлагаем просто сравнить этот ответ с другим – обращением уже бывшего руководителя того же ведомства О. Остапенко в Генпрокуратуру России, датированным всего-то 30 апреля 2014 года. Что изменилось с тех пор, кроме того, что ситуация на самом «Кванте» заметно ухудшилась? Да ничего, кроме, как вы понимаете, руководства в самом ведомстве. И, похоже, его отношения к будущему космической отрасли страны.

А тем временем в середине октября редакция, наконец, получила и ответ из прокуратуры Ростовской области, на имя руководителя которой из Генпрокуратуры России 27 августа «в целях оперативного разрешения изложенных (в публикации – ред.) доводов…для проведения соответствующей проверки» были направлены и сами публикации, и редакционный запрос, подготовленный по их материалам.

И хотя об «оперативном разрешении» (ответ ГП датирован 27 августа, бумага из прокуратуры Ростовской области - 2 октября) сложно говорить даже со скидкой на неторопливую работу российской почты, содержание официального документа за подписью начальника управления по надзору за процессуальной деятельностью СК СУ РФ по РО советника юстиции А. Корабельникова и вовсе вызывает удивление.

Чтобы было понятно, вернемся к редакционному запросу, состоявшему всего-то из четырех простых вопросов:

- Содержит ли признаки преступления ситуация, когда акции чужого предприятия присваиваются путем одних только махинаций (основной пакет акций его владельцем не передавался в доверительное управление, не продавался и не дарился, но оказался в чужих руках), в результате чего контроль над ним захватывается посторонними лицами?

- Почему руководство прокуратуры Ростовской области, признавая, что в действиях господ В. Гергерта и М. Иванова присутствуют признаки возможного мошенничества, не в состоянии в установленном законом порядке в течение полутора лет добиться от старшего лейтенанта СУ СК РФ по РО В. Коршунова передачи материалов проверки по заявлениям В. и Д. Мотиных по подследственности – в ГУВД МВД РФ по РО?

- Проверяли ли надзорные органы подобное поведение старшего следователя В. Коршунова на признаки коррупционной составляющей?

- Причинен ли действиями В. Гергерта ущерб ОАО «НПП КП «Квант», выполняющему важный гособоронзаказ? Ведь даже руководством Ростовской области сегодня признается заметное падение производственных показателей предприятия.

Скажем сразу: в ответе советника юстиции господина Корабельникова нет даже намека на прямой ответ хотя бы на один из поставленных редакцией вопросов. А само это обширное произведение бюрократического творчества вполне может служить образцом того, как можно уйти от конкретного ответа на конкретный вопрос, прозрачно при этом послав любопытного журналиста подальше…

Перечислив практически всех героев публикации, рассказав, кого из них когда и куда послали наши уважаемые следственные и надзорные органы, столь же уважаемый прокурорский работник делает совсем недвусмысленное заключение: «подробная информация об установленных в ходе предварительного расследования и доследственных проверок обстоятельствах вам не может быть представлена, поскольку вы не являетесь заявителем, его представителем…» и т.д. и т.п.

Мне, журналисту, конечно, неудобно, но все же приходится напомнить ростовскому советнику юстиции, что не кто иной, как Закон о СМИ позволяет журналисту в рамках материалов, озвученных в публикации, получить ответы на вопросы, вытекающие из этой самой публикации, и озвученные в официальном редакционном запросе. А его - представителя надзорных органов РФ – на основании п. 3 ч. 1 ст. 140 и ч. 2 ст. 144 УПК РФ провести проверку обнародованных СМИ фактов и на основании материалов этой проверки принять соответствующее процессуальное решение. Которых опять же может быть только два: первое – признать достоверность озвученных фактов и принять меры для устранения нарушений закона, поручив органам дознания и следствия работать по ним дальше, и второе – мотивированно указать где и в чем журналист в своей публикации оказался неправ.

Из ответа господина Корабельникова следует только одно: по какой-то известной только ему причине он практически «слил» поручение и Генпрокуратуры, и своего непосредственного руководства. Что касается деятельности тех сотрудников правоохранительных, следственных и надзорных органов, которые внезапно «ослепли» и не хотят не точто видет, но даже посмотреть в сторону манипуляций с акциями предприятий главных фигурантов нашей публикации, надеюсь, оценку им все-таки пусть со второго захода даст Генпрокуратура России.

Во-первых, потому, что поскольку ответа на свои вопросы редакция так и не получила, и вынуждена еще раз уже публично просить Ю.Я. Чайку обратить внимание на очевидные признаки криминального характера завладения акциями ОАО «Научно-производственное предприятие космического приборостроения „Квант“» нынешним руководством предприятия.

Во-вторых, потому, что никто не отменял Постановление Конституционного суда РФ от 21 декабря 2011 № 30-П, который однозначно установил: «фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах, что в дальнейшем может повлечь пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам».

Ну, и главное, в-третьих. Лично я, как журналист и автор расследования «Как приземляют космос», готова не только публично извиниться за свою «предвзятость» при освещении деятельности разномастных героев моей публикации, не зависимо от размера звезд на их погонах и количества нулей на их банковских счетах, но и, как говорится, съесть свою шляпу при условии, что нынешние владельцы предприятия, беззастенчиво прибравшие к рукам активы В. и Д. Мотиных, официально оцененные в сумму около 400 млн. рублей, или те из представителей силовых структур, кто прикрывают их действия, манипулируя нормами закона, смогут предоставить мне или редакции доказательства их оплаты (в любой форме) за акции в размере хотя бы одного рубля.

В противном случае все, что происходит с собственностью Мотиных, называется просто – воровство. А то, что предпринимается для сокрытия этого воровства официальными органами – не что иное, как коррупция.

Cсылка на документы. Часть 1

Ссылка на документы. Часть 2

Добавляйте CСб в свои источники дзен