Давление на мозг рядового избирателя – что вполне естественно – усиливается день ото дня. «Косточки», бросаемые властными структурами для широкого обсуждения становятся со все большими остатками мяса, однако это существенно усложняет процесс разгрызания, то есть докапывания до истинной сути.

Правила ориентирования в такой сложной ситуации с явным идеологическим подтекстом, в принципе, не ахти какие сложные. Нужны надежные, абсолютно однозначно толкуемые, далее не разлагаемые на составные части вещи: вехи, маркеры, материальные точки – назовите, как хотите, суть от этого не изменится.

Модернизация, скрытая в чулане

Нащупать такие маркеры в заявлениях лидеров очень сложно. Но кое-что за основу можно принять. Отфильтровав «фронт» и «сколково» в сухом остатке остаются уже хорошо знакомые нам «модернизация» и – введенная буквально сейчас – «индустриализация».

Искомый маркер, органично объединяющий данные словеса, я обнаружил на собственной даче. Мама попросила починить ручку холодильника. Осмотр показал – ручка нуждается в чем-то типа сварки или пайки, поскольку хромированный металл дал трещину аккурат примерно посередине.

Но примечательно не это. Примечателен сам холодильник.

Это, дорогой маме, как память, обыкновенный холодильник «Юрюзань». Сделан в СССР в 1960 году. То есть, ему 51 (пятьдесят один) год. И он работает. Да, там нет системы «ноу-фрост» и его приходится «размораживать», но он стоит себе в помещеньице типа чулана и работает. 51 год.

Эта «Юрюзань» была куплена во Владивостоке. И вместе с моими родителями, а затем и со мной, проделала тысячи километров в переездах. Из Владивостока в Ригу. Из Риги в Питер. Из Питера в Петропавловск-Камчатский. Из Петропавловска-Камчатского в Москву.

За все это время с ней – до инцидента с ручкой – приключилась только одна поломка. Там сзади есть какая-то фигня – черная коробочка – с двумя клеммами. Я прекрасно помню этот момент – сам тащил холодильник, сам слегка уронил, и одна из клемм отвалилась. Отец припаял ее на место, и служба «Юрюзани» продолжилась.

В данном приборе, коему более полувека от роду нет ни одной иностранной детали. Ни единой. Все «Made in USSR». И он работает в 2011 году. Гарантийный срок обслуживания – согласно также тщательно оберегаемой мамой документации – истек в 1965. Гарантия составляла 5 (пять) лет. Но гарантийный ремонт не понадобился.

Итак, опуская многие звенья во имя краткости повествования, данная веха – в виде «Юрюзани» - абсолютно материально говорит о многих вещах. У нас точно был период, когда отечественная промышленность исправно модернизировалась и способна была удовлетворить насущные среднестатистические проблемы граждан. Это я любителям порассуждать о «совке». О танках в Праге они помнят – и правильно, а об «Юрюзани» как-то не очень. С одной стороны зачем о такой мелочи помнить, но ведь с другой… Кроме того, такими же примерно качествами отличались и пылесосы, полотеры, магнитофоны, телевизоры и даже – да-да – автомобили. Я это совершенно отчетливо помню. Не верите – спросите у Путина. У него есть «Волга ГАЗ-21». И не рестайлинговая. В душе ( простите за домыслы) он наверняка ценит ее ходовые качества и прочее гораздо выше всяких там Ё-мобилей.

Кстати о ГАЗе. Из опыта срочной армейской службы я вынес неподдельное уважение к такому детищу советского автопрома как ГАЗ-66. Может быть он и не блещет изысканным дизайном. Да и особым комфортом в кабине не отличается. И рычаг переключения скоростей у него где-то в «ж…е». Однако по проходимости он не имеет себе равных. Ни в условиях таежной распутицы, ни в условия распутицы Вьетнама в период дождливого сезона.

Еще одно авто – ЗиЛ – 131. С автоматической подкачкой шин. Дернул рычажок – колесо «само» поддулось. Инновация? Не знаю. Знаю точно только одно – где сегодня завод, некогда производивший такую продукцию. Там же, где и рычаг переключения скоростей у ГАЗ-66.

Еще об автомобилях с кусочком образования. В девятом классе один день в неделю (четверг) у нас отводился на нужды так называемого «учебно-производственного комбината» (УПК). Там – согласно учительскому жребию – мы пытались осваивать столь любимые президентом Медведевым, спикером Грызловым и олигархом Прохоровым рабочие профессии. Столяра, токаря, повара, автомеханика, швеи-мотористки ну и так далее. На мою долю гуманитария выпала хитрая штука – «чертежник-конструктор». Да, в жизни мне это не пригодилось. Но это так – к общей канве. Систему сломали и теперь ностальгировать по квалифицированным кадрам – модный кратковременно - предвыборный тренд. Не более. А от ностальгии кадры не появятся. Впрочем, черт с ним…

Ну так вот – венцом чертежно-конструкторской моей деятельности были две недели практики в таком московском заведении как НАМИ. Что-то там насчет автомобилей. В отделе двигателей, куда меня командировали, я все положенное время добросовестно сводил несколько чертежей в один. Однако ярко запомнилось не это, а экскурсия, которую провел со мной инженер – руководитель оного отдела.

В одном из помещений стояли… Мне показалось – иномарки. Уже тогда искушенный в брендах, я, глядя на чудесные дизайнерские седаны и хэтчбэки вежливо поинтересовался – «Крайслер»? «Кадиллак»? «Астон Мартин»? Но мой руководитель убил меня на месте. «Нет, наши разработки. В единичных экземплярах, может на массовое пойдут, пока не знаю..»

… На одной мы прокатились. По внутреннему двору. Как вкусивший к тому моменту наслаждение от езды на том же «Кадиллаке» и «Шевроле-каприс» я по достоинству оценил выбранный экскурсоводом кабриолет. Наш. Отечественный. Собранный из деталей, выточенных здесь же. Двухместный, с двухсотсильным движком и автоматической коробкой передач. С откидным верхом, естественно. На дворе стоял 1983 год.

… Мне это не почудилось. Получив по окончании практики 42 рубля денег, я еще раз сходил в тот… ангар, что ли.

Больше я таких автомобилей не видел… В смысле – отечественных.

Два пути к одной цели

Вот она – прелесть реальных, не замутненных болтовней вех. Маркеров. Нам нет нужды рассусоливать о модернизации. Она у нас БЫЛА. Я лично видел, трогал руками и использовал ее плоды. Отечественные плоды. И у вас – просто вспомните – была абсолютно такая же возможность. Это – не для воспевания советского строя. Нет. Это – для осознания.

Как и куда она, модернизация – вкупе с индустриализацией – исчезли и растворились – другой вопрос. Но этот коротенький по историческим меркам этап БЫЛ. Оставалось всего ничего – держаться, как сейчас говорят, в тренде. Не удержались. Почему? Вопрос не ко мне.

Поэтому сегодня у нас есть два пути реально овеществить, материализовать любимые нынешней властью термины.

Первый – реальный. Создать машину времени и вернуться в тот момент, когда кто-то где-то раздавил бабочку, в результате чего мы имеем сегодня разоренные заводы и заводящуюся с пятой попытки «Ладу», багажник которой открывается со второго раза. Вернуться и предотвратить гибель насекомого из отряда чешуекрылых, дабы мы пошли по правильному пути.

Второй – фантастический. Тотально поменять неэффективный и опасный менеджмент от управления страной и наладить все самим в режиме реального времени.

… Некоторые утверждают, что все описанные мною выше отечественные чудеса – суть продукция кражи западных технологий. Ну и что? Во-первых, это значит, что разведслужбы работали по профилю и работали хорошо. То есть, фигур типа Чапман туда и на пушечный выстрел не подпускали. Во-вторых, вы сегодня и украсть-то ничего толком не можете, в отличие от, допустим, китайцев. Так что – будьте любезны заткнуться.

… А ручку я заварил. И «Юрюзань» в своем чуланчике снова работает. Да, на кухне у мамы есть «Электролюкс». Но появился бы он там, пойди мы по пути, по которому шли до эффекта бабочки – большой вопрос. Просто нужды бы в нем не было. А вот «Юрюзань» на какой-нибудь там кухне в предместье, допустим, Стокгольма, вполне могла бы появиться… Но – не судьба. Пока. Пока ли?

Добавляйте CСб в свои источники дзен