Суд на гоп-компанией, всколыхнувшей своей травматической меткостью желе государства, идет не в самое удачное время.

Лето, жара, разгар отпусков, кто-то с трудом оторвавшись от благ олинклюзива, вступает в стадию постотпускной депрессии, кто-то наоборот, трясется в предотъездной лихорадке, считая часы, оставшиеся до вкушения указанных благ. Ну а кто-то, естественно, эти блага смакует, наплевав на срок от 7 до 15 дней на все информационные источники, кроме ресторанного меню и буклетов с экскурсионными программами.

Судебный процесс таким образом остается на такой периферии, что жуть. А вот это не совсем правильно.

Ибо он – при всей его снижающейся значимости – может стать пусть маленьким, но очень важным вкладом в торжество столь безуспешно насаждаемой у нас и столь ненавидимой нами же толерантности.

Каким образом? Да очень простым.

Опустим смакуемые подробности поведения подсудимых, угрожающих свидетелям и потерпевшим. Условимся – на определенное время – что это пустая бравада от страха перед грозящим суровым наказанием. Или, наоборот, от дерзкого ощущения безнаказанности и вседозволенности. Хотя после таких угроз сердце любого присяжного и непредвзятого судьи наверняка запылает желанием наказать так и не раскаявшихся наглецов максимально сурово.

Не будем придавать особого значения, что судить группу будут присяжные. Может быть это и к лучшему.

Абстрагируемся от явно наметившейся тенденции переложить вину на убитого и его компанию. Все-таки процесс далек пока от завершения.

Постараемся не вспоминать идиота, отпустившего подозреваемых, после чего их пришлось отлавливать долго и упорно. Отловили же…

Сосредоточимся на главном.

У нынешнего суда есть шанс одним приговором убить сразу несколько откормленных и вкусных зайцев. При условии, конечно же, что приговор будет п р а в и л ь н ы м. И, разумеется, справедливым.

Заяц первый – положить начало реабилитации всей российской судебной системы. Нынешняя ее репутация находится на такой глубине, куда и Гэндальф с Барлогом не залетали. Вовсе не значит, что при правильном раскладе, наша судебная система будет реабилитирована во мгновение ока, нет. Но на определенное количество ступенек, ведущих к очищению поднимется стопроцентно.

Заяц второй. Подсудимые – опять же при правильном раскладе – перестанут быть шпаной и перейдут в разряд носителей исторической миссии. Раз уж так получилось – а в истории это сплошь и рядом – и судьба распорядилась ими таким, а не иным образом, то почему бы не воспользоваться уникальным шансом? Почему бы не стать первым вкладом в возвращении понятию «толерантность» ее изначального, не извращенного и чистого смысла? Да о них потом в книгах будут писать! А «терпимость» и «законность» перестанут быть поносимыми.

Заяц третий. Правильный приговор внесет успокоение в души миллионов. Он станет маленьким, однако крайне важным свидетельством того, что справедливость есть не просто «где-то», а совсем рядом.

Это тот случай, когда «торжество закона» может принести колоссальный вред, а элементарная справедливость, далеко не всегда вписывающаяся в рамки оного «торжества», неимоверную пользу.

Это именно тот случай, когда «искусство ради искусства», когда абсолютно не важные реалии, но важна знаковость последствий и уже бывших, и потенциальных.

И любой другой – оправдательный, «условный» и т.д. – приговор, при нынешнем состоянии нашей судебной системы, будет откровенно деструктивен. И последствия его будут страшными. Может быть и не сразу, а может и сразу. И не понимающий этого – слеп, глух и нем.

… Просто напоследок картинка с выставки. Трагикомичная информация о копенгагенском полицейском, который прекратил преследование преступника, после того как тот скрылся в мусульманском квартале датской столицы. Мотив поступка умиляет до слез – у блюстителя порядка, мол, семья и он хочет жить. И дело не в профнепригодности данного полицейского. Даже в сверхцивилизованных странах у них сегодня выбор невелик. Либо, как в знаменитых «Новых центурионах» (советские женщины ревмя ревели над этим фильмом) – все-таки пройти в такой квартал и быть убитым, либо, уподобиться до определенного момента добросовестному и чуждому коррупции Алю Нери, который в такой квартал зашел, спас ребенка и должен был быть осужден за убийство наркомана, на жизнь этого самого ребенка покушавшегося, а в результате оказался телохранителем Майкла Корлеоне.

Так что дело - в наличие таких вот кварталов. И если убийц Свиридова оправдают, такие кварталы в наших городах будут множиться в геометрической прогрессии.

Добавляйте CСб в свои источники дзен