За «религиозной» войной в Центрально-Африканской Республике (ЦАР) и изгнанием оттуда представителями христианского ополчения «Анти-балака» (в буквальном переводе «Антимачете – Ред.) мусульман стоят интересы больших держав.

События «религиозной» войны в ЦАР, в ходе которой представители христианского ополчения «Анти-балака» (в буквальном переводе «Антимачете – Ред.) не только победили бойцов исламистской группировки Selaka, но и изгнали значительную часть мусульман из этой страны, демонстрируют новую тенденцию. Если ранее представители радикального ислама активно наступали на протяжении от Гвинейского залива (Нигерия) до китайской границы (Афганистан и Пакистан), то теперь в перспективе их продвижение может застопориться.

Более того: учитывая укрепление в странах Европы противников исламизации, включая националистов (Австрия, Венгрия, Франция, Швейцария), может свидетельствовать о возможном создании условий для осуществления в будущем попыток новой «Реконкисты».

Однако конфликт в ЦАР не исчерпывается только сугубо внутренней религиозной составляющей. Это следует из истории развития политических процессов в этой стране и других бывших колониях Парижа, которые фактически определялись бывшей метрополией в лице Франции. Она периодически меняла неугодных ей правителей, во многом и породив своими действиями и нынешний конфликт.

Следует напомнить, что в марте 2013 года руками исламской коалиции Selaka Париж сверг поставленного им же в 2003 г. у власти президента Франсуа Бозизе, заменив его своим новым ставленником Мишелем Джотодиа. Эти действия были обусловлены тем, что Бозизе стал активно сближаться с Пекином в ущерб интересам Парижа.

Активное проникновение КНР в ЦАР началось с 1998 г., когда Китай поставил ей крупную партию машинного оборудования, подготовил для него соответствующих специалистов, а также направил туда врачей и инженеров-строителей, которые дополнительно содействовали решению проблемы кадрового голода этой страны.

С этого момента объемы двустороннего сотрудничества всё возрастали. Только за 10 лет (2000 – 2009 гг.) китайское правительство предоставило ЦАР помощи на 152 млн долларов. В это время Пекин осуществлял несколько крупных проектов помощи этой стране, включая предоставление кредит от китайского «Эксимбанка» на 67,4 млн долларов для установки и ремонта мобильных сетей в стране, строительство стадиона на 20000 мест в столице Банги, финансируемого правительством Китая. Кроме того, китайская сторона тогда же аннулировала прежнюю задолженность этой африканской страны на сумму 11,4 млн долларов.

Также на тот момент Китай являлся активным инвестором в целом ряде отраслей ЦАР, особенно в сферу строительства, а также участвовал в ряде совместных правительственных проектов, охватывающих здравоохранение, торговлю, сельское хозяйство, включая животноводство.

Переломной точкой развития связей между КНР и ЦАР стал продолжительный семидневный визит президента ЦАР Франсуа Бозизе в Китай в первой половине сентября 2009 г., в ходе которого он призвал Пекин более активно вкладывать инвестиции в развитие энергетики, горнодобывающей промышленности, а также лесного и сельского хозяйства. Касаясь вопроса развития отношений в энергетической сфере, глава ЦАР акцентировал внимание Китая на необходимости первоочередных вложений в разведку и добычу природного газа.

При этом он особенно настаивал на необходимости дальнейшего «укрепления политической основы двусторонних отношений», что, в свою очередь, создавало базу для дальнейшего наращивания двусторонних экономических связей.

Дальнейшему сближению двух стран помешал мартовский переворот 2013 г., в результате которого к власти и пришел Мишель Джотодиа. Почти сразу после осуществления новый режим объявил о намерении пересмотреть все сделки с КНР, особенно касающиеся сферы горнодобывающей промышленности и энергетики, в пользу европейских компаний.

Параллельно он выразил верность ЕС: «Мы будем полагаться на помощь Европейского Союза в развитии нашей страны, который уже предоставил 80 процентов от всей внешней помощи страны (весной 2013 г. – Ред.). Когда мы были больны, Европейский союз был у нашей постели и он не оставит нас сейчас».

Кроме того, Джитодиа пригласил Францию и США помочь в модернизации армии, ведь в свержении президента Бозезе одну из самых главных ролей сыграли действия французского десанта силой более 500 штыков, высадившегося в Банги, а также американская логистическая поддержка.

Не случайно, что Запад, включая США и Францию, почти молниеносно признал новый кабинет во главе с премьер-министром Николае Тиангайе «единственным законным правительством» ЦАР. Тем более, что он являлся видным членом Лиги по правам человека (HRL), глобальной правозащитной сети со штаб-квартирой в Париже, запущенной при финансовой поддержке европейских правительств и Вашингтона, которая уже много сделала для оформления в том или ином виде западного вмешательства в дела Ливии и Сирии.

Однако новый режим, имея таких покровителей, продержался чуть более полугода и уже в декабре 2013 года Джотодиа лишился власти в результате резкого обострения отношений с представителями христианского большинства страны, которых стали притеснять исламисты. Составлявшие большинство населения страны христиане (50 процентов), собравшие своё вооруженное ополчение, смогли нанести поражение отрядам Selaka, опиравшимся на представителей мусульманской общины, составлявшей от общего населения страны не более 20 процентов. Не исключено, что это произошло не без активного участия китайских спецслужб, включая наиболее влиятельную из них Гуанбу.

И уже под предлогом защиты мусульман от начавшейся резни и необходимости избежать гуманитарной катастрофы, в ЦАР были введены иностранные миротворческие войска, основу которых составляют французские военные. Они и должны были закрепить пошатнувшееся в последние десятилетия французское влияние в ЦАР силой.

Столь острая реакция Парижа была вызвана наличием у ЦАР крупных неосвоенных природных ресурсов, включая золото, уран и нефть. Например, только часть нефтяных залежей, расположенных вдоль северной границы с Чадом, оценивается в два миллиарда баррелей. Исключение составляют лишь алмазы, добыча которых дает ЦАР до 60 процентов её экспорта.

Учитывая то, что на планете практически не осталось доступных крупных месторождений, это обстоятельство делает ЦАР очень привлекательным для крупных индустриальных держав, включая КНР, как потенциальной резервной сырьевой базы.

В результате именно «китайский фактор» в последние годы во многом определяет отношения Парижа со своими бывшими колониями. Это дополнительно подчеркивает то, что главную роль в происходящих в ЦАР событиях играет геополитическая составляющая, а именно усиление противоречий крупных держав из-за влияния в стратегически важных точках планеты. Речь идет о противодействии Запада попыткам общего наступления Китая в странах «третьего мира». КНР, имеющая на руках огромную массу необеспеченных реально американских долларов, пытается вложить их в настоящие активы, включая сырьевые, которые Запад (в данном случае Франция), считает своими.

Между тем, ситуация с вооруженным вмешательством в ЦАР ясно говорит о том, что Запад даёт Китаю «зайти» в некоторые страны континента, если только это не касается попыток Пекина закрепиться в африканском урановом «поясе». Но когда КНР пытается нарушать эти установленные Вашингтоном и Парижем правила игры, неизменно следует силовая реакция.

Это в том числе демонстрирует ситуация с попытками Пекина в 2006 – 08 гг. получить контроль над урановыми месторождениями в Нигере, откуда до сих пор французская атомная промышленность и черпала стратегически важное сырье, которые встретили активное сопротивление со стороны Парижа.

Следует особо заметить, что ранее президент Франции Франсуа Олланд открыто заявлял, что у Парижа «есть и некоторые экономические интересы в Центральной Африке. Не стоит забывать, что там есть уран, а значит, и интересы «Арева» (французская компания, специализирующаяся на разработке и выпуске оборудования для ядерной отрасли, а также добыче для нее сырья – Ред.)».

Не случайно, что хотя Китай не скрывает своего интереса к происходящим в этой стране событиям и открыто заявляет о своей готовности внести лепту в политическое урегулирование ЦАР, ни Париж, ни поддерживающий его Вашингтон, Поднебесную сюда не зовут. В частности, подобные «нотки» отчетливо просматриваются в заявлении МИД КНР от 13 января 2014 г., в котором прямо говорится, что «Китай готов работать с Экономическим сообществом государств Центральной Африки (ЭСГЦА) и международным сообществом, чтобы помочь стране в установлении мира, безопасности и дальнейшем развитии по мере своих возможностей».

Между тем, французские «контрудары» в Нигере и ЦАР достаточно ярко показывают, что в арсенале Запада имеется старое испытанное оружие в борьбе с иностранными конкурентами – силовой ресурс, который, как показывает практика, зачастую оказывается более весомым, чем китайские денежные и политические рычаги влияния.

Вопрос лишь в том, сможет ли Париж контролировать политические процессы в ЦАР и далее, ввиду ограниченности своих ресурсов. И после исхода оттуда мусульман он в перспективе рискует еще больше ухудшить свои отношения с представителями исламского мира и еще глубже втянуться в затяжную региональную войну с исламистами, исход которой пока явно выглядит туманным.

Несмотря на то, что в 2013 г. Франция сделала временную ставку в обеспечении своих интересов на некоторых ставленников мусульман, дальнейшие события вызвали у многих представителей исламской общины региона и мира в целом гневную реакцию относительно её истинных мотивов применительно к тому, как она повела себя далее. Как бы там ни было, судьбы и мусульман, и христиан этой далекой страны стали для Парижа разменной монетой в достижении им вполне осязаемых материальных интересов.

В этой связи некоторые из них, судя по соответствующим форумам, уже напрямую обвиняют Париж в том, что он своими действиями в 2013 г. и последующим бездействием по защите мусульман ЦАР способствовал исходу многих из них из этой страны.

Впрочем, судя по реакции высокопоставленных деятелей из Парижа, скорейшая стабилизация страны вряд ли входит в его первостепенные интересы на настоящем этапе, поскольку в этом случае необходимость сохранения столь заметного военного присутствия в ЦАР отпадет сама собой. А это, при наличии здесь сторонников китайской ориентации, в свою очередь, может способствовать утрате контроля над политическими процесами в этом государстве.

В любом случае, борьбу на этом нельзя считать завершенной. Это понимают и в Париже. В частности, сам президент Франции Франсуа Олланд в своем недавнем интервью подчеркнул, «что нужно готовиться к очень долгой и дорогостоящей операции».

Между тем, существуют сомнения относительно того, насколько Франция сможет, даже при наличии своих сателлитов, далее осуществлять здесь столь масштабное силовое присутствие. Разумеется, в условиях практически полного вывода французских войск из Афганистана руки у Парижа для дальнейшего проведения военных авантюр становятся развязаны. Однако в условиях незавершенности операции в Мали, а также необходимости осуществления контроля над Кот д`Ивуаром, в котором Франция также провела в 2010 г. военную операцию, вмешавшись в противостояние различных политических сил, активное вмешательство в дела ЦАР может потребовать гораздо больших усилий, чем сейчас рассчитывают в Париже.

Ещё одной проблемой для Франции и поддерживающих их США служит то, что даже представителей тех стран, которые участвуют в миротворческой операции в ЦАР, нельзя назвать абсолютно лояльными Западу и в частности, Парижу. Например, речь идет о контингенте из ЮАР, по сути, составляющем основу африканских миротворцев. При этом южноафриканское руководство имеет свой особый взгляд на происходящие в ЦАР события. Учитывая революционное антиколониальное прошлое нынешнего президента ЮАР Джейкоба Зумы, можно было предугадать, что он без восторга отнесся к перспективе укрепления в Африке «империалистов», борьбе с которыми он посвятил лучшие годы своей жизни в 1970-90-х гг.

Иными словами, южноафриканское руководство совершенно иначе видит ситуацию, чем это представляется из Вашингтона и Парижа. И он гораздо более расположен к тому же Китаю, являющемуся для ЮАР одним из важнейших внешнеторговых партнеров, чем к Западу. Не случайно, что ранее, в 2013 г., контингент южноафриканских войск уже вступал в ожесточенные столкновения на территории ЦАР с боевиками Selaka, пользовавшимися тогда покровительством США и Франции, в результате которых его потери убитыми и ранеными исчисляются десятками человек.

В этой связи следует ожидать от КНР и ЮАР, лишившихся своих политических и экономических инвестиций в ЦАР, ответных действий, которые могут еще больше дестабилизировать ситуацию в стране. В результате промышленное освоение сырьевых богатств ЦАР вообще может быть отложено на неопределенный срок, пока внешние заказчики конфликта не договорятся о выработке новых правил игры в столь чувствительных зонах, как Центральная Африка.