Загадка депрессии: как русский писатель переспорил Фрейда

Говорят, что россияне болеют депрессией чаще других людей на планете. Причину «беспричинной» грусти в наши дни ищут многие – но находят далеко не все. Между тем, эту загадку разгадали едва ли не сто лет назад. Правильный ответ нашел вовсе не создатель теории психоанализа Зигмунд Фрейд, а… знаменитый русский писатель-юморист, с выводами которого согласился даже академик Павлов.

Об открытиях, сделанных в споре юмориста с психоаналитиком, рассказывает писатель, историк, автор книги «Тупики психоанализа» (М., «Вече», 2014) Рудольф Баландин.

- Рудольф Константинович, в чем Зигмунд Фрейд видел главную причину депрессии и прочих нервных расстройств? Подтвердились ли его предположения в реальной жизни?

- Фрейд считал, что да. В 1918 году он опубликовал историю одного 24-хлетнего русского дворянина. Основатель психоанализа изучил сны и воспоминания этого молодого человека и пришел к выводу: в возрасте полутора лет пациент увидел родителей во время полового акта, а в четырехлетнем возрасте увидел сон, связанный с бессознательным воспоминанием об этой сцене. Сон этот и вызвал невроз.

Прекрасно зная, что память о первых годах жизни не сохраняется, Фрейд, тем не менее, верил: психоанализ взрослого человека дает понять, что происходило с ним в эти забытые годы.

Финал истории с дворянином очень показателен. После Первой мировой войны и Октябрьской революции этот человек, лишившись наследственных имений и ценностей, покинул Россию. При встрече Фрейд нашёл его вполне здоровым – и представил это как торжество своего метода. В действительности сильнейшим и единственным лечебным средством стал… революционный переворот в России. Он избавил молодого бездельника, утомлённого сытой жизнью, от надуманных неврозов, заставив задуматься о насущных нуждах.

- Кстати, а как воспринимали учение Фрейда в начале советской эпохи?

Замечательный русский писатель, который сам страдал от депрессии и других тягостных состояний, смог внимательнейшим образом проанализировать это учение. Его труд оценил даже академик Павлов.

-Что это был за писатель?

- Прежде чем ответить на Ваш вопрос, расскажу известный анекдот того времени.

К ленинградскому психиатру явился пациент с жалобой на отсутствие аппетита, апатию, приступы безотчетной тоски, меланхолии. Не обнаружив у него признаков болезни и узнав, что химические лекарства не дают положительного эффекта, врач посоветовал:

— Рекомендую три раза в день, перед завтраком, обедом и ужином читать по одному юмористическому рассказу Михаила Зощенко.

— Увы, мне это не поможет, — ответил пациент. — Я и есть Зощенко.

Анекдот похож на правду… Со своим душевным недугом Михаил Зощенко боролся много лет. И поведал об этом читателям в двух повестях: «Возвращенная молодость» и «Перед восходом солнца». Книги написаны очень простым языком, понятным миллионам людей. Писатель привел множество жизненных примеров – и рассказал о фундаментальном научном знании так, что это доступно любому читателю. Борясь с собственной болезнью, Зощенко усомнился в учении Фрейда и… проявил неплохое понимание теоретических основ науки о духовной сфере человека.

Повесть «Возвращенная молодость» внимательно прочел академик Иван Петрович Павлов – и в 1934 году прислал ее автору приглашение на свои знаменитые «среды», где специалисты обсуждали актуальные проблемы физиологии и психологии. Писатель отметил: «Ученые разговаривали со мной почти как с равным. И я даже стал получать повестки на заседания в Институте мозга».

- А в чем видел Зощенко причину нервных расстройств?

- Он пришел к выводу, что навязчивые воспоминания утомляют мозг, заставляют его беспрерывно работать – и переходят в привычку, а то и в нервное заболевание. Этому способствует «замкнутая и одинокая жизнь, вне общественных интересов». Предупреждение душевного недуга состоит «в правильном и разумном отдыхе».

На примерах из жизни самых разных людей Михаил Зощенко обобщил: «За порогом сознания создаются... не только многие болезни и недомогания, но и основные склонности, привычки, характер и даже подчас вся судьба».

Мысль эту высказывал и Фрейд, а до него некоторые философы и психологи. Действительно, работа сердца и всех внутренних органов, ходьба, мимика, жесты произношение слов и многое другое у нас происходят как бы само собой, без участия сознания.

«Мои медицинские рассуждения не списаны с книг, — писал Зощенко. — Я был той собакой, над которой произвёл все опыты».

- Быть может, к грусти и тоске писателя привели все же не «навязчивые воспоминания», а объективные жизненные обстоятельства? Под действием житейских трудностей ломаются очень и очень многие…

- Скорее наоборот. Приступы хандры и тоски Зощенко испытывал еще в ранней юности. Сам он писал так: «Я был несчастен, не зная почему.

Но мне было восемнадцать лет, и я нашёл объяснение.

″Мир ужасен, — подумал я. — Люди пошлы. Их поступки комичны. Я не баран из этого стада″…

Конечно, я знал, что бывают иные взгляды — радостные, даже восторженные. Но я не уважал людей, которые были способны плясать под грубую и пошлую музыку жизни…

Я хотел умереть, так как не видел иного исхода.

Осенью 1914 года началась мировая война, и я, бросив университет, ушёл в армию, чтоб на фронте с достоинством умереть за свою страну, за свою родину.

Однако на войне я почти перестал испытывать тоску… И я на войне впервые почувствовал себя счастливым.

Я подумал: отчего это так? И пришёл к мысли, что здесь я нашёл прекрасных товарищей и вот почему перестал хандрить. Это было логично.

Я служил в Мингрельском полку Кавказской гренадёрской дивизии. Мы очень дружно жили. И солдаты, и офицеры. Впрочем, может быть, тогда мне так казалось.

В девятнадцать лет я уже был поручиком.

В двадцать лет имел пять орденов и был представлен в капитаны.

Это не означало, что я был герой. Это означало, что два года подряд я был на позициях.

Я участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Испортил сердце. Тем не менее, радостное моё состояние почти не исчезало».

- Интересно, что бы об этом сказал Фрейд…

- Да, придется сильно напрячь нашу фантазию! Он выводил войны из агрессивности, свойственной людям. Зощенко этим качеством не обладал, и пошёл на войну, по его признанию, чтобы умереть героем на поле боя. По Фрейду, у него была тяга к смерти; но он её вовсе не искал, а лишь иногда бравировал своим бесстрашием, выходя под пули.

Проще и разумней предположить, что на войне Зощенко реализовал не тягу к смерти или свою звериную агрессивность, а… приобрёл смысл жизни. Он стал частью воинского сообщества. И ему повезло, что там, где он служил, преобладал дух товарищества.

Кстати, начальником штаба дивизии, где служил будущий знаменитый писатель, был будущий маршал Советского Союза Б.М. Шапошников, один из главных организаторов нашей победы в Великой Отечественной войне. А тогда, весной 1917 года, после буржуазного переворота и отречения царя от престола вышел приказ о «демократии» в армии и выборности командиров. Начались расстрелы неугодных офицеров и генералов. В дивизии Шапошникова сохранился порядок – а его самого избрали начальником.

- А сталкивался ли сам Зощенко с последователями Зигмунда Фрейда?

- Бывало и такое. Однажды писатель увидел во сне тигров и руку, тянущуюся из стены. Рассказал о кошмаре врачу-психиатру. И услышал в ответ: «Это более чем ясно. Ваши родители слишком рано повели вас в зоологический сад. Там вы видели слона. Он напугал вас своим хоботом. Рука – это хобот. Хобот – это фаллос. У вас сексуальная травма».

Таково было толкование сновидения по Зигмунду Фрейду, и врач следовал именно ему. «В каждом поступке ребенка и взрослого он видел сексуальное. Каждый сон расшифровывал как сон эротомана», – писал Михаил Зощенко. Подобный подход к психике здорового человека казался ему сомнительным. Знаменитый австрийский психолог и психиатр видел источник нервных страданий в столкновении атавистических влечений с чувством культурного человека. Вытесненные в глубины подсознания, они прорываются в сферу разума, вызывая душевные болезни.

В некоторых своих снах Зощенко пытался найти проявление «Эдипова комплекса» – бессознательного влечения к родителю противоположного пола, позже подавленного рассудком, что вызвало скрытое чувство вины. Но после здравых размышлений писатель пришёл к выводу: всплывший во сне образ материнской груди «увязан с чувством голода, а не эроса». На собственном опыте Зощенко убедился: поиски причин душевного недуга и лечения «по Фрейду» не дают положительного эффекта.

- Быть может, Эдипова комплекса… не существует?

- Мне кажется, что да. Легендарный Эдип, воспетый 2,5 тысячелетия назад Софоклом, ни в каком из вариантов мифа не страдал подобным недугом. Разве он убил родного отца по причине ревности к матери? Нет, он и не знал, кто это был. Разве он женился на вдовствующей царице, воспылав к ней любовью? Нет, это был вынужденный брак. Узнав о том, кто его родные родители, он не возликовал, освободившись от «Эдипова комплекса», а впал в глубокое отчаяние. А Фрейд приписал Эдипу комплекс, которого у него не было.

Есть ли подобный комплекс у других людей? Возможно. Психических отклонений предостаточно. Тот, кто поверит в гипотезу Фрейда и даст волю своей фантазии, может найти у себя «Эдипов комплекс». Это не избавит его от неврозов и депрессий – и, скорее всего, станет их причиной.

- А что думал об идеях Фрейда академик Павлов?

- Полвека назад американский философ Гарри Уэллс в своей работе «Павлов и Фрейд» отметил: «Позиция Павлова в отношении психологии и психиатрии состоит в утверждении, что они не могут стать точными науками, если не будут прочно базироваться на физиологии и патофизиологии высшей нервной деятельности. Позиция Фрейда состоит в том, что хотя психическая деятельность и является функцией мозга, она тем не менее представляет собой независимое явление и что научная психология и психиатрия могут быть построены без помощи физиологии мозга».

Сам Павлов высказался так: «Когда я думаю сейчас о Фрейде и о себе, мне представляются две партии горнорабочих, которые начали копать железнодорожный туннель в подошве большой горы — человеческой психики. Разница состоит, однако, в том, что Фрейд взял немного вниз и зарылся в дебрях бессознательного, а мы добрались уже до света».

«Почему давние страхи простились с моей особой? Они простились только лишь потому, что свет моего разума осветил нелогичность их существования. Моя голова стала необыкновенно ясной, сердце было раскрыто, воля свободна», – писал Зощенко.

Так нейтрализуются опаснейшие неврозы и стрессы. Важную роль играет сам выход из состояния неопределенности, нервного напряжения и разбалансировки сознания, названного академиком П.В. Симоновым «болезнью неведения».

«Я вспомнил множество историй разорванных и неразорванных связей. И все они с математической точностью утверждали законы, открытые Павловым», – отмечал Михаил Зощенко. А Гарри Уэллс пришел к выводу: «Павлов сделал очень много для того, чтобы лишить психику таинственности, в то время как Фрейд фактически углублял и осложнял эту таинственность».

Добавляйте CСб в свои источники дзен