Трехкратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию, Светлана Ромашина, не только успешная спортсменка, но и очень приятный и открытый собеседник, поэтому интервью с ней получилось больше запланированного. Все показалось интересным: и ее детство, проведенное, прямо скажем, по-спартански; и трудности в школе; и то, как она чуть было не бросила все накануне выступлений на Олимпиаде в Лондоне... А, кроме того, разве неинтересно узнать, как синхронистки ориентируются под водой без очков, на сколько могут задерживать дыхание, какой неподвластной воде косметикой пользуются, и какой вред могут нанести им блестки.

- Светлана, как вы начали заниматься синхронным плаванием? Это было ваше желание или решение ваших родителей?

- Я пришла в бассейн в пять лет, и тогда понятия не имела, что такое спорт. Я даже в детский сад не ходила и была абсолютно домашним ребенком. Моим воспитанием занималась мама. И вот однажды она решила, что меня стоит записать в лягушатник - и плавать научат, и для здоровья полезно. Выбрали бассейн поближе к дому, и я начала заниматься. Через какое-то время тренер сказала, что я, всему научилась, не тону, значит, в лягушатнике мне делать уже нечего, и меня надо переводить в большой бассейн. Встал выбор между плаванием и синхронным плаванием. И вот та тренер из лягушатника, Ольга Герасимова, порекомендовала мне заняться синхронным плаванием. Наверное, она считала, что синхронное плавание - более женственный вид спорта - и по пластике, и по эстетике.

- Одновременно с плаванием вы занимались бальными танцами. Какой же у вас был график: учеба в школе, занятия спортом, танцы, уроки… Никакого свободного времени!

- Танцами занимался мой старший брат. Мне нравилось, как он танцует, и захотелось научиться также. А мое расписание было примерно таким: в десять минут третьего заканчивались уроки в школе, меня на машине встречала мама. На заднем сидении термосы с обедом. Я ела, и мы ехали на тренировку в бассейн. Тренировки тогда еще были короткими, и после них мы отправлялись на танцы. Ну, а вечером уроки. По субботам мы тоже плавали, а по выходным часто устраивались конкурсы на танцах. В воскресенье у меня был дополнительный урок английского и прогулка с мамой по лесу (эти прогулки, наверное, самые яркие детские воспоминания).

-Не жалеете, что так по-спартански прошло детство?

- Конечно, было непросто. На игры со сверстниками времени совершенно не оставалось. Однажды на тренировке у меня сильно заболел живот, и меня увезли в больницу. Оказалось гастрит. Я довольно долго пролежала в больнице и потом еще дома на уколах. Пока я болела, мой партнер по бальным танцам, видимо, заждавшись, начал заниматься с другой партнершей. Я обиделась и решила, что лучше буду заниматься одним синхронным плаванием – ведь там я не завишу ни от каких партнеров. Кроме того родители посчитали, что такая большая нагрузка мне ни к чему, и в десять лет с бальными танцами я распрощалась.

А  когда я вышла из больницы, меня ждал еще один сюрприз – мой тренер Татьяна Павлова уехала работать в Грецию. Но мама не растерялась и перевела меня в группу к Татьяне Евгеньевне Данченко, у которой я тренируюсь по сей день. Там мне было сказано, что, во-первых, я довольно пухлый ребенок и должна похудеть, а во-вторых, мне нужно было тянуть шпагат. Пришлось сесть на строгую диету, а новым занятием дома стало чтение книг на шпагате. Наверное, для человека далекого от профессионального спорта это звучит, мягко говоря, странно, но для спортсменов это обычное дело, и, именно благодаря этой фанатичности детей-спортсменов и их родителей, мы не теряем наших лидирующих позиций в синхронном плавании уже много лет.

- Мне приходилось наблюдать, как в детских спортивных секциях тренеры довольно жестко ведут себя с детьми и кричат на них порой, не стесняясь в выражениях. У вас на тренировках такое случалось?

- Ну, если ребенок, как говорится, «тупит», то, конечно, тренер, бывает, не выдерживает и срывается на крик. На меня тоже, бывало, покрикивали, но это даже как-то бодрило. Опять же характер закалялся. Кто-то, конечно, не выдерживает такой психологической нагрузки и уходит из спорта. Происходит как бы естественный отбор на стрессоустойчивость.

- Много ребят отсеивается?

- Да, особенно, когда формируется сборная команда, и начинаются бесконечные национальные командные сборы, когда ты чуть не месяцами не видишь родителей, не бываешь дома, да надо еще и в университете успевать учиться. Вот тогда «домашние» дети не выдерживают и в первый же месяц уходят.

- В каком возрасте спортсмен переходит в национальную сборную команду?

- Все по-разному. Обычно лет в семнадцать. Но лично я попала в сборную в пятнадцать лет - это считается очень рано. Я была самой молодым членом команды, и до сих пор никто еще не поборол этот мой «возрастной» рекорд.

- Когда вы приняли решение перейти в сборную и уже окончательно посвятить себя спорту, родители не отговаривали? Не советовали выбрать какую-нибудь обычную, не связанную со спортом профессию?

- После того, как Татьяна Евгеньевна Данченко дала понять, что видит во мне перспективного спортсмена, мама, видимо, тоже поверила в то, что я смогу добиться успеха, да и я в десять лет уже заявила, что стану олимпийской чемпионкой. Чтобы вы поняли, насколько мы были нацелены на результат, достаточно сказать, что мама возила меня на тренировки даже тогда, когда я болела. Так что она уж точно не намерена была отговаривать меня от спортивной карьеры.

Хотя, честно говоря,  у меня у самой было желание все бросить, когда я попала в национальную сборную и уехала на сборы. Чуть не каждое утро просыпалась с мыслью «Зачем мне это нужно?». Несколько раз даже чемоданы начинала паковать. Да что говорить, я даже перед Олимпиадой в Лондоне хотела все бросить и улететь домой в Москву – моральные и физические силы мои были просто на исходе. Позвонила маме и сказала, что всё меня уже достало, и я еду домой, на что мама мне ответила: «Доченька, а давай лучше я к тебе приеду. Хочешь?» То есть мама мне никак не давала уехать ни со сборов, ни с Олимпиады.

- Можно сказать, что Россия в значительной степени обязана вашей маме в том, что получила еще одну олимпийскую чемпионку по синхронному плаванию.

- Так и есть. Мама мне всегда говорила: «Ты, доченька, плавай, пока есть здоровье, а там посмотрим». Конечно, родителям приятно видеть ребенка на экране телевизора, разделять с ним его успех.

- Вы ходили в спортивную школу или общеобразовательную?

- В общеобразовательную. Два последних класса я перешла на домашнее образование. Была электронная форма обучения. Мне присылали по электронной почте задания, я их выполняла, и потом каждую четверть приходила в школу, чтобы сдать необходимые экзамены. Когда у тебя по две тренировки в день, одна до двух часов дня, потом перерыв и вторая с пяти до десяти вечера, а тебе еще нужно сделать алгебру с геометрией, буквально «шарики за ролики заходят». Мне еще повезло, как я думаю, что у меня не было ЕГ. Мой год выпуска был как раз последним, когда сдавали экзамены по-старому. Не представляю, как бы я сейчас сдавала все эти тесты.

- Любимые предметы были?

- Я училась в той же школе, что и мой старший брат. И вот, бывало, на истории я отвечала урок, и все было ничего, пока не доходило до дат – это моя беда. И каждый раз учительница повторяла: «А вот твой брат все помнил наизусть». И мне, вроде, и обидно, а с другой стороны думаю про себя: «Зато я плаваю быстрее его». Таких уж прямо любимых предметов не было. Довольно легко шли литература, обществознание. А вот самой ненавистной для меня была алгебра. Это мой кошмар.

Многие говорят, как бы им хотелось вернуться в школу. Это абсолютно не про меня. Мне того времени, что я провела в школе, вполне достаточно, и больше туда не тянет.

- Вы сейчас получаете второе высшее образование, изучаете в МГУ спортивный менеджмент. Сложно совмещать учебу и тренировки? «Хвостов» много?

- Да у нас на факультете учатся одни спортсмены. Конечно, сборы, соревнования на первом месте. Вот тут был экзамен по английскому: кто-то пришел, а кто-то не смог. Тут уж ничего не поделаешь, и преподаватели относятся с пониманием.

- Вы планируете в будущем стать тренером или заняться административной работой, допустим, где-нибудь в министерстве спорта?

- Чтобы заниматься тренерской работой, у меня должно быть специальное образование, которое получают в институте физкультуры. Поэтому по закону я пока не могу заниматься тренерской работой. Хотя, мне кажется, как раз профессиональный спортсмен, как никто, понимает, как тренировать ребенка, поскольку все это испытал на себе. Возможно, я и получу специальное спортивное образование, потому что мне бы хотелось тренировать детей, особенно где-то десяти лет, когда закладываются основы. Я бы могла сама нырнуть и показать ребенку, что и как надо делать. С другой стороны, мне кажется, я могла бы стать и хорошим руководителем, если представится такая возможность, я с удовольствием попробую себя в этом.

- То есть четких планов на будущее пока нет?

- У спортсмена их и не может быть. Ты никогда не знаешь, когда закончишь выступать. Я после Олимпиады в Лондоне думала уходить из спорта, и после чемпионата мира тоже такие мысли были.

- На следующем чемпионате вы планируете выступать с одиночным номером. Почему не в команде?

- Просто тяжело ощущать себя самой старшей в команде. Мне двадцать четыре года, но это такой спорт. Иногда мне кажется, что из меня уже «песок сыпется». Поэтому я сейчас настраиваюсь на чемпионат мира, а там уже видно будет. Может, решусь на третью олимпиаду, но пока не загадываю.

- Вам проще выступать в команде или индивидуально?

- Трудно сказать. Везде есть свои минусы и плюсы. Тот, кто выступал только в группе никогда не поймет, насколько сложно выступать индивидуально. Все внимание на тебя. Все элементы должны быть выверены, рассчитаны до секунды. При этом должен быть постоянный визуальный контакт с судьями. В группе, конечно, ты уже не так на виду и можешь дать себе слабинку. С другой стороны, выступление команды зависит не только от тебя, но и от твоих партнеров, в связи с чем на каждом члене команды лежит огромная ответственность. Кроме того, в командном выступлении увеличивается риск травм - ведь мы плаваем близко друг от друга и делаем очень сложные элементы. Слава Богу, что теперь сложность выступления также будет оцениваться. А вообще новая система оценки выступления, когда показывается общий балл, мне не очень нравится. Я думаю, было бы удобнее, в первую очередь для зрителя, если бы он видел на табло оценку каждого арбитра и мог сравнивать ее с другими. Также как в  фигурном катании: если я видела «шесть:ноль, шесть: ноль и т.д.» - я сразу понимала, что передо мной победитель.

 - Вам приходится во время выступления надолго задерживать дыхание. Какой ваш личный рекорд? 

- Проводили такой эксперимент: нас возили в какой-то институт. Там мы надевали маски, и дышали горным воздухом. Проводили замер задержки дыхания до того, как мы надышимся этим воздухом и после. Вообще я могу задержать дыхание примерно на три минуты, это если в неподвижном состоянии. После эксперимента я смогла задержать дыхание на четыре с половиной минуты.

- Любой человек может научиться задерживать дыхание на три минуты или для этого должны быть особые данные?

- В принципе, если посидеть денек с секундомером и потренироваться задерживать дыхание, то уже через день будет заметен прогресс. А у нас на тренировках мы выполняем специальные упражнения, когда мы плаваем пять дистанций по восемьдесят метров с задержкой дыхания. А рядом еще тренер с секундомером подгоняет.

- На выступлениях у вас очень яркий макияж и ничего не течет, не смазывается. Расскажите, в чем секрет, какая-то профессиональная косметика?

- Многие команды покупают профессиональную косметику. Есть одна французская марка, которая хорошо себя зарекомендовала, и синхронисты многих стран предпочитают её. Но лично  мы используем самую простую косметику: карандаш пожирнее, а тени, чтобы они держались, накладываем на вазелин или крем пожирнее. Брови поярче, карандаш и тени тоже от души. Конечно, вблизи вид у нас еще тот, но ведь зрители и судьи смотрят на нас издали, поэтому необходимо, чтобы черты лица были как можно более выразительными. Однако ресницы мы не красим. Потому что и тушь может потечь и попасть в глаза. Блестки тоже не накладываем – опасно. Одной девочке на соревнованиях в Италии блестка во время выступления отклеилась и попала в глаз, пришлось даже в больницу ее отвезти.

- Вы выступаете без очков для плавания, но при этом вам необходимо точно ориентироваться под водой. Насколько это сложно?

- Тренируемся мы в очках, но где-то за месяц до выступления очки снимаем и проходим всю нашу программу уже без них. В бассейне сложно ориентироваться, особенно в незнакомом. Если на дне бассейна есть линеечки, мы ориентируемся по ним. Еще удобно ориентироваться в бассейне, если по его периметру есть фонарики. Хорошо, когда трибуны в бассейне расположены прямоугольником по его периметру, потому что нам в принципе нужны ориентиры на девяносто и сто восемьдесят градусов. А вот, если трибуны расположены по кругу, тут мы уже с трудом понимаем, где находимся.

- Под водой музыку хорошо слышно?

- Да, там стоят динамики.

- Надо же, а я все гадала, как вы под водой продолжаете синхронно двигаться. Думала считаете про себя: раз, два, три – мах ногой.

- Нет, конечно, не так, но, несмотря на наличие динамиков, все равно есть свои трудности. Бывает динамики некачественные, музыка идет с эхом.

- Действительно много сложностей, но вам, наверное, дают перед выступлением потренироваться в бассейне, где будут проходить соревнования?

- Обычно есть специальный график. В течение трех-четырех дней до соревнований нам выделяется время для тренировки. Если соревнования проходят в стране с другим часовым поясом, то мы стараемся приехать еще раньше, чтобы успеть акклиматизироваться. В этом случае мы сначала тренируемся в любом свободном бассейне. Очень важно знать особенности бассейна, в котором предстоит выступать. Ведь в разных бассейнах даже вода отличается и по температуре, и по составу. Где-то она даже подсоленная, чего, по идее, быть не должно, но в таком бассейне легче плавать. Так что нюансов множество.

- Среди профессиональных спортсменов в зимних видах спорта есть знакомые?

- Нет. Мы как-то особенно не пересекаемся. Бывает на каких-то торжественных мероприятиях, но это редко. Конечно, болею за всех наших спортсменов на зимней Олимпиаде в Сочи, но больше всего слежу за фигурным катанием и с недавних пор хоккеем.

- Кто вас пристрастил к хоккею? Ваш молодой человек?

- Да, он занимается хоккеем на любительском уровне, так что я заразилась от него. Мне нравится когда в хоккей играют жестко, особенно моменты драки, когда они «прикладывают» друг друга о борт. Конечно, неприятно слышать, когда у кого-то что-то после этого сломалось, но тут уж ничего не поделаешь – такой спорт.

Кстати, меня удивляют те хоккейные болельщики, которые требуют от нашей сборной только золотых медалей. Этим они только создают давление на спортсмена. Еще и советовать начинают, как играть. Хочется сказать «да спортсмены сами знают, как надо».

- Раз уж мы заговорили о вашем молодом человеке, скажите, если не секрет, он тоже спортсмен?

- Нет.

- Вы не думали о том, как будет складываться ваша совместная жизнь, если вы продолжите спортивную карьеру? Сложно будет совмещать семейную жизнь со спортом.

- Это и сейчас непросто. Это пока я тренируюсь в Москве и каждый вечер бываю дома. А во время сборов мы домой приезжаем на один день в неделю. За этот день я должна успеть приготовить, убраться, от чего устаешь не меньше, чем от тренировки. Такую жизнь трудно назвать совместной.

- В этом плане, наверное, спортсменам «удобнее» создавать семью тоже со спортсменом, который на собственном опыте знает, что такое спорт.

- С одной стороны оно, может, и так, но мне интереснее с человеком не спортсменом. Со временем он начал понимать, насколько мне непросто, как я устаю. Кроме того, спортсмены живут одной жизнью, а «обычные» люди, как мы вас называем, живут несколько иначе. В какой-то мере они помогают нам реабилитироваться в нормальную жизнь. Ведь я до встречи с ним даже не знала, где у нас продуктовый магазин находится, сколько стоит хлеб. На сборах нас кормят, за нами убирают, поэтому мы оторваны от бытовых вещей.

- Вас не приглашали сняться в рекламе?

- Пока нет. Наверное, если бы мне предложили сняться в рекламе, я бы согласилась, хотя, конечно, смотря что рекламировать. Жаль, что мало рекламы спортивного направления. Если мы хотим популяризировать спорт, то такой рекламы должно быть больше. А то бывает, что люди узнают, что я занимаюсь синхронным плаванием и в удивлении спрашивают, что же это такое. Приходится объяснять им «на пальцах» , что я плаваю вверх ногами, красиво, под музыку.

- Что же это за люди, которые не слыхали о синхронном плавании?

- А это те, кто кроме футбола ничем не интересуются.

- Это вы о мужчинах?

- Не обязательно. Кстати говоря, среди мужчин очень много поклонников нашего вида спорта. Просто встречаются люди, которые заявляют, что наш вид спорта легкий, что мы купаемся, в то время, как другие спортсмены… и так далее. Конечно, неприятно слышать такие вещи. Вы сами попробуйте с шести лет заниматься одним делом, потом попасть в сборную команду и с утра до вечера тренироваться. Попробуйте хотя бы спуститься на дно бассейна и, когда захочется вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, продолжать сидеть. Продолжать сидеть даже тогда, когда начинает сводить ноги. Потом пробыть под водой еще секунд тридцать и только тогда вынырнуть, при этом с улыбкой на лице.

- Да, сложно представить, особенно человеку далекому от спорта, какой выносливостью надо обладать, чтобы выдержать все эти нагрузки.

- Дело в том, что за время многолетних тренировок к нагрузкам привыкаешь, и организм не может долгое время обходиться без них. Допустим, меня спрашивают, как я собираюсь провести отпуск, да никак – на диване буду лежать, отдыхать. На полном серьезе. Но спустя какое-то время мне снова понадобится физическая нагрузка, движение. Я пойду в спортзал, или еще чем-нибудь займусь. Короче, домохозяйка из меня вряд ли выйдет.