Михаил Рахлин: У нас очень много бездарных тренеров

Фото: Ирина Гагарина

Тем, кто стремится к олимпийским вершинам в любимом виде спорта Владимира Путина - дзюдо, допинг не нужен, считает главный тренер сборных команд Санкт-Петербурга по дзюдо, сын наставника главы государства Анатолия Рахлина, Михаил Рахлин. Тем не менее, запрещенный WADAс 1 января текущего года мельдоний был обнаружен у четырех российских спортсменов, входящих в сборную страны. О том, как восстанавливались после нагрузок советские атлеты, что ждет россиян на предстоящих Играх в Рио-де-Жанейро и почему спортсмены к юниорскому возрасту уходят из секций, в интервью «Сути событий» рассказал Михаил Рахлин.

- Проблема с положительными допинг-пробами запрещенного с 1 января мельдония, похоже, обошла ваш вид спорта стороной. Это вещество было обнаружено всего у четырех спортсменов, но они пока не дисквалифицированы.

- Время покажет, потому что пока непонятно ничего. Вообще, наш вид спорта не требует допинга в принципе. При грамотном педагогическом контроле и при правильно составленном плане тренировок, а также хорошем восстановлении нам не нужны никакие химические вещества. Для восстановления организма нам достаточно меда, орехов, изюма, куска мяса и хорошего сна.

- Тогда почему же мельдоний пользовался такой популярностью?

- На мой взгляд, корни этой проблемы нужно искать в непрофессионализме врачей и деньгах. Я настаиваю на том, что наш вид спорта не требует допинга. У нас нет таких нагрузок, чтобы спортсмену требовались дополнительные стимуляторы. Нам ведь на соревнованиях нужно провести максимум пять схваток по пять минут. Просто нужно думать о восстановлении ребят, уделять этому время, серьезно подходить к этому вопросу.

- Некоторые тренеры перед стартом турниров начинают увеличивать нагрузки.

- А надо увеличивать не нагрузки, а работать над качеством борьбы. А это – интеллектуальная работа. Поэтому если кто-то из тренеров дает своим ученикам какие-то химические вещества, то тем самым он расписывается в собственной неполноценности и незнании методик.

- Значит, ваши спортсмены допинг не принимают?

- Я не знаю, на чем сидят мои спортсмены, но я всегда им говорю: если вам дают какие-то таблетки, спустите их в унитаз. Потому надеятся на чудо — таблетки или волшебную палочку – нельзя. Тогда ты просто перестанешь бороться. У спортсмена должен быть уровень, он должен ответственно относиться к тренировочному процессу, следить за своим восстановлением, сном, питанием и психологическим состоянием.

Кстати, если говорить о допинге, то знаете, что было в сумке у нашего олимпийского чемпиона Тагира Хайбулаева? Баночка с самодельной спортивной смесью, которая состоит из кураги, орехов, изюма и меда. Это средство известно с советских времен, именно его мы называли «допингом». Все эти ингредиенты перемалывались на мясорубке, а затем мы его принимали по ложечке в день. Это отличная восстановительная смесь.

- В Казани стартовал чемпионат Европы, отборочный к предстоящим Олимпийским играм. Насколько сложно будет нашим ребятам в Рио после успеха в Лондоне?

- Конечно, будет сложнее. Во-первых, сейчас у нас будет, судя по всему, меньше путевок завоевано. Во всяком случае, у женщин точно. У нас есть проблемы в нескольких весовых категориях. У ребят тоже с отбором не все так радужно. Плюс, над всеми висит проблема с допингом. Также не стоит забывать, что в Лондоне было 9 европейских судей, а в Бразилии их будет всего 6. А самое главное, что когда ты на прошлой Олимпиаде был на виду, сейчас все тебя захотят обыграть.

- Как оцениваете шансы петербургских дзюдоистов на попадание в олимпийскую сборную?

- Считаю, что высокие шансы есть у Тагира, у Пари Суракатовой – рейтинг ей позволяет. Нужно только хорошо выступить на оставшихся турнирах. Ирине Козиевой нужно приложить очень много сил, чтобы попасть в команду. Но теоретически такие шансы у нее есть. А как сложится у ребят – жизнь покажет.

- Насколько вообще Петербург богат талантами?

- Талантами богат. У нас очень много хороших перспективных мальчишек и девчонок. Но к старшим юношам их становится мало, к юниорам их нет вообще. Это, наверное, упрек нам, тренерам, что мы так бездарно пользуемся тем, что нам дают наши петербургские родители. К сожалению, очень много бездарных тренеров, поэтому мы и теряем детей. Ребята видят, как к ним относятся на тренировках, и просто перестают бороться. У нас около ста тренеров, а коэффициент полезного действия на уровне юниоров, молодежи и взрослых от 3 до 5 процентов. Все остальные – это массовики-затейники, дармоеды, которые тратят государственные деньги.

- Вы это серьезно? Не боитесь, что коллеги на вас обидятся за такие слова?

- А я своей позиции и не скрываю. Да, об этом не принято говорить, но надо. Тут как происходит? Когда ребенок маленький, то в него силы и средства вкладывают родители, а как только он начинает подниматься, то тогда и тренеру нужно вложить в своего ученика все свои силы, дух, время и деньги. А нам это неудобно, нам не хочется что-то создавать, нам хочется только получать. К сожалению таких людей много. Вот такой результат мы и получаем. Я бы разогнал их всех!

Михаил Рахлин: У нас очень много бездарных тренеров

Картина дня

Наши публикации